4 июня
Сегодня день расстыковки с грузовиком. В любой профессии, а особенно в нашей, уверенность должна быть разбавлена сомнениями. Просыпались опять три раза, но голова не болит. Встали в 7-40, а в 7-42 начало динамики, то есть включение двигателей ориентации. Вскочили и прямо в нижнем белье начали управлять станцией. В 9 часов выполнили расстыковку с грузовиком. Смотрел и снимал отход.
Отошел он медленно за счет срабатывания пружинных толкателей и двигателей. Ощущение было полной для него безысходности — неживой корабль, висел вяло, поворачиваясь с остаточными скоростями на фоне черноты космоса, а потом на фоне проплывающей Земли.
В зто время провели измерения аппаратурой "Астра" некоторых характеристик газового облака вокруг станции, эта атмосфера удерживается около нее, как на любой планете, а вот как ведет себя и распределяется, еще непонятно. Это зависит от конфигурации станции, от того, сколько кораблей в связке, от материалов покрытий, типа топлив и динамики движения. Парадокс: создавая космическую технику, чтобы уйти за атмосферу, не предполагали даже, что искусственные аппараты под воздействием космоса сами окажутся уже в плену собственной атмосферы. Так возникла новая проблема и необходимость познать ее, чтобы в полной мере использовать условия космоса для исследований и наблюдений.
Удалось сегодня в орбитальной ориентации много посмотреть Землю. К сожалению, над территорией Союза пролетаем очень рано, когда должны спать, а днем почти не захватываем ее. После обеда выполняли тестовые проверки программ "Дельта" (маневры ориентации на гироскопах МОГ), пришлось дать выключение программы, так как разворот вокруг оси "у" не отбивался. Земля сказала, что поступили правильно.
Вдруг Земля просит приготовить грузовик к закрытию люка, а программу дня не корректирует, и мы оказываемся в трудном положении, начинаем крутиться, потому что на основную работу наложилась дополнительная. Казалось бы, чего проще Земле — сними часть работы или перенеси эксперимент какой-нибудь на другой день: не ставь экипаж в положение, когда он должен или в спешке работать, или просить об уменьшении нагрузки. Ведь Центр управления имеет законодательное право и власть изменять программу, но им проще все возложить на экипаж. Вел я себя сдержанно, но настроение было кислым. Врач нашего экипажа Женя Кобзев почувствовал это и вечером на связи говорит: "Подождите минутку" — вдруг я услышал очень знакомую украинскую мелодию, но никак не мог понять, откуда она, и тут я понял, что это играет мой сын на пианино. Это так приятно было, что у меня аж слезы от неожиданности выступили. В конце он сбился и говорит: "Папа, извини, я вам с дядей Толей желаю хорошего полета" — и слышу крикнул: "Мам, я пошел гулять". На этом связь закончилась. Молодец Женя, спасибо за запись.
Позанимался хорошо на КТФ — на беговой дорожке. Бегал под музыку. Заметил, если она ритмична, бегается легче, особенно под песни Высоцкого. Пропотел, как говорится, до седьмого. Интересно, когда расслабишь руки, их тянет вверх, видимо, это положение действительного расслабления мышц и поэтому руки всплывают как в воде. Повиснув в воздухе, пытался двигаться рывком, перемещений нет, так как нет силы реакции от контакта с внешней средой — это то же самое, что пытаться поднять себя за волосы. А вот вращаться можно вокруг любой оси тела координированно с точной фиксацией своего положения при поворотах на 90, 180 или 360 градусов. Здесь уже другой механизм — действуют силы инерции частей тела в зависимости от того, с какой скоростью ты вращаешь рукой, ногой или корпусом.
Смотрел сегодня Южную Америку — материк, острова, реки. Какое все-таки счастье видеть много интересного на Земле. До чего она прекрасна — дух захватывает, а ведь там люди, такие же, как мы, только принадлежат другому племени. И так мне вдруг захотелось спуститься на один из островов и увидеть, как они живут, пообщаться с ними.
Горох уже вырос на 29 см, на кончиках появились усы — одинарные и раздвоенные, как рогатки, стебли все тянутся вверх, как и на Земле, листья в верхней части хорошие, но имеют белый налет в виде плесени. Во втором сосуде на листьях, которые вблизи грунта, на высоте 5 см — налет коричневого цвета, корни вылезли на поверхность, белые. Есть еще листочки у самого грунта. На самом высоком стволе 23 листочка и 6 веточек.
В районе Неаполя видели американскую авианосную группу. Продолжил свои изыскания по возможности в управлении движением тела в невесомости. Повис в воздухе, как в воде, лег на спину и стал крутить ногами воображаемые педали вперед и назад — поступательного движения нет. Но стоит бить ногами, как в кроле, поворачиваться вокруг продольной оси тела, и ты свободно вращаешься.
Переворот через голову вперед или назад делается легко, за счет одного взмаха рук энергии хватает, чтобы повернуться только градусов на 40. И если махать руками, как крыльями у мельницы, то вращаешься, но с остановками после каждого взмаха.
Барахлит блок раздачи и подогрева. Наполняешь водой пакеты с пищей, а краны подтекают. Удивительные при этом получаются капли воды — водяной шар, а внутри воздушный, а в нем еще шарик воды.
Красиво смотрится, хоть не ремонтируй — вот только есть надо. Подумал, что, видимо, мир человека интересен до тех пор, пока он может удивляться. Приготовил гречневую кашу, но оказалось не так-то просто ее съесть. Если недостаточно смочишь ее водой в пакете, то, после того как вскроешь его и ложкой возьмешь, она рассыпается веером, и приходится, как рыбе в аквариуме, плавать и ловить ее ртом, а все, что не удалось поймать, улетает и собирается на сетках вентилятора.
5 июня
Проснулся в 8 часов 20 минут, спал плохо, заснул поздно. Толя возился на станции, куда-то лазил, а я не мог заснуть. Утром встал, вышел на связь, начал готовить завтрак и в темпе готовиться к телевизионному сеансу для встречи с семьями. Встал Толя, вошли в зону видимости пункта связи в Крыму и на экране увидели своих. Пришел Евгений Федорович — мой преподаватель в МАИ и большой друг. Мы показали им наши растения и сказали, это для вас, женщины, наши цветы, так как больше подарить нечего. Виталька принес самолет: сам склеил — дал мне слово и сделал. Молодец. Завтра они с Люсей уезжают в Грозный, к друзьям, так что теперь две недели буду без свидания с семьей. Сегодня целый день тренировался в определении координат наземных ориентиров ручными средствами. Пока получается плохо, не успеваю делать несколько замеров по одному ориентиру и точно засекать их время, а это все вносит ошибки.
Наблюдал облачность в районе Фолклендских островов. Она меня продолжает удивлять. Огромное поле закручивающейся облачности с ровной поверхностью, центр массива закрыт тонкой пеленой, а по периметру шлейф в виде глубокого следа, как будто по облачному полю прошла могучая снегочистка. След в виде дуги, а в конце его круглая площадка, словно ее расчистили, утрамбовали и сгребли облака набок. Внешняя сторона следа взрыхленная, как перепаханная.
Отремонтировали блок раздачи и подогрева воды. Все вымокли, сливали воду в ЕДВ. Наконец удалось избавиться от воздушных пузырей.
6 июня
Сон плохой, засыпаю тяжело, лезут в голову мысли о полете, о том, чтобы не забыть перед сном сделать все необходимые операции. Если вспомнишь, вылезаешь из спальника и летишь к приборной доске включать или выключать что-то. Встали в десятом часу. Вышли на связь, послушали радиоконцерт, в составлении программы которого принимали участие наши семьи. Начался концерт моей любимой песней в исполнении Бориса Штоколова. И разнеслась над миром разудалая могучая песнь русская "Из-за острова на стрежень". Мы с Толей подхватили, ребята на связи поддержали нас и вместе с Центром управления пели. Хорошо. Потом спели "Журавли". Я тоже ее люблю, приятно на душе, когда тебя чувствуют и понимают.
Много сегодня работал по Земле. Главная моя задача — научиться рассчитывать точку наблюдения и вычислять ее координаты. К сожалению, на борту нет даже циркуля, линейки, а надо, чтобы был навигационный стол, как у штурманов. На нем, кстати, можно и обедать, а на верхней части иметь набор карт с различными устройствами, в общем, все для работы по навигационным измерениям, для прокладки разломов, нанесения районов с планктоном в океане и т.д. Пока у меня определение координат получается с ошибкой 20-30 км, думаю, что в основном это инструментальная ошибка. По мере того, как узнаешь Землю, появляется огромная жажда деятельности.
Ночью, к сожалению, мало смотрю на Землю. Хорошо видны города, светятся сгустками огней, много сверкает молний. Когда Земля подсвечена Луной, хорошо виден облачный покров и горизонт. Красиво, и хочется поделиться со всем светом, стараешься снимать и снимать. Сейчас расписали документацию к экспериментам на завтра.
Уже 12 ночи, заряжаю фотокамеру — и спать. А еще видны ночью вспышки в глазах, но меньше по сравнению с моим первым полетом на "Союзе-13". Сама станция лучше защищает от проникновения частиц тяжелых атомных ядер из космических лучей. Вспышки видны разные, в виде молний, взрывающихся шариков, а бывают как штришки. На корабле "Союз-13" бывало вспышки даже ослепляли, но спать они не мешают.
Когда ложишься, то спать вначале не хочется, идут мысли обо всем, и это приятно. Спокойно думаешь, отдыхаешь, а потом находит тяжелая волна, и вот, кажется, сейчас тебя унесет, и ты сам хочешь этого. Но вдруг волна прошла, ты снова не хочешь спать, и мысли, мысли... Раньше вентиляторов не слышал, а сейчас уже шумят. Спим на потолке, в спальниках. Когда ворочаешься и хочешь вытянуть ноги, они упираются в шлюзовую камеру, притом когда ворочаешься, клапаны спального мешка раскрываются и начинаешь замерзать, так как на ночь включаем контуры охлаждения для откачки конденсата из атмосферы станции. Поэтому сплю в унтятах.
7 июня
Проснулся и решил посмотреть, где летим, подплыл к глобусу-индикатору, смотрю — СССР. Оделся и к иллюминатору. Как раз подходим к Волге, причем с севера, очень хорошо просматривается пространство от Кавказа до Арала и дальше к Балхашу. Сумел посмотреть Астраханский свод, увидел много интересного, на следующем витке тоже посмотрел. Записал все, отметил на карте, в сеансе связи сообщил Земле и попросил вызвать геолога. Когда он приехал, рассказал ему о том, что свод, по моим наблюдениям, тянется к Аралу и оттуда видно линию Уральских гор до Арала. По моим предположениям; свод занимает пространство между Волгой до линии Уральских гор, до Орска и Оренбурга. Подобная картина наблюдается в Северной Африке в виде темных пятен с разводами. Геолог Владимир Викторович сказал, что это очень интересно. И мне самому становится все интереснее, когда понимаешь Землю, смотришь на нее осознанно и можешь что-то сделать полезное. Ребята в ЦУПе посчитали мои точки измерения, которые делал секстантом, и по карте сравнили данные моих расчетов и наземных. Точность в пределах 0,2 градуса.
8 июня
День сегодня рабочий в полной мере. Встал, Толя еще спал. Было 8 утра, сделал все, что утром полагается, контроль систем, включил подогрев воды; моя очередь в эту неделю, я готовлю пищу и накрываю на стол. Потом установил датчик абсолютного давления.
Стали собирать баню. Собрали баню, потом начали готовиться к экспериментам, сегодня день тяжелый. Выполняем эксперимент, построили ориентацию, смотрю, остается несколько минут, а нам неправильно дали радиограмму, где указали режим, "Каскад ИКВ", а по работе с аппаратурой МКФ с компенсацией, курсовой угол 0-180, а при этом угле надо давать режим "Каскад ось ОХ". Говорю: "Толя, здесь что-то не так, не вяжется ориентация с режимом съемки, должна быть ось X, но если ошибемся, то весь день срываем, теряем топливо, время, ресурсы аппаратуры и, главное, испортим настроение и впечатление от работы". "А как у нас в радиограмме?" — спрашивает. Я говорю: "Режим ИКВ, но идти с этим режимом нельзя, так как если Земля ошиблась, мы весь день сорвем рабочий, хотя формально не будем виноваты. Ладно, говорю, беру на себя. Включаю ось X, понял?"
"Давай", — говорит. Включил, а до сеанса связи аж сердце разболелось, а если ошибся, уже не оправдаешься, скажут: "Все испортил, есть радиограмма, куда лез". Включил аппаратуру, входим в связь, спрашиваю сразу: "Какой режим? ИКВ? Или ось Х надо? Я включил ось X". "Слушай, точно, правильно, молодцы, спасибо", сразу настроение поднялось. Характер есть характер, не могу, если сомневаюсь, остаться в стороне. Пусть есть возможность ошибиться, но если уверен, сделай так, как считаешь нужным. Выполнили работу, интересно. Долго, около 4 часов сегодня были в орбитальной ориентации, когда ось У направлена в центр Земли, а продольная ось станции Х лежит в плоскости местного горизонта и направлена по вектору скорости. На полу у нас тоже есть иллюминаторы, встаешь над ними и чувствуешь под собой бездну и как никогда ощущаешь полет.
Проходит Земля, вращается под тобой с угловой скоростью 4 градуса в минуту.
9 июня
Смотрю сегодня рассвет, красотища! Солнце еще за горизонтом, но вдруг Землю разрезает синий меч, и ровная голубая дуга распространяется перед восходом, а потом, при появлении солнца, побежала расплавленная медь по облакам, это его жар лизнул спящую Землю. Загорелись золотом солнечные батареи станции, и вот темнота, как покрывало, стала сдергиваться с Земли, а навстречу за оранжевым слоем, который как бы преследует ночь, встает яркий, белый свет дня.
В десять часов вечера разговаривали с ребятами из команды, которая поднималась на Эверест. Многих я знаю, перед полетом они приезжали ко мне домой, и мы с ними хорошо поговорили за рюмкой чая, так что теперь с ними разговаривал как со старыми знакомыми. Вел встречу мой старый приятель Юра Сенкевич. Первый наш вопрос: "Что вы увидели, когда поднялись на вершину?" "Это был небольшой столб привязки высоты, с маленькой площадки открывался вид на 8-тысячные вершины". Спросили нас: "А вы смотрели на них, когда ребята штурмовали Эверест?" Я сказал, что первые дни были очень заняты работой, да и к Земле надо привыкнуть, так что, к сожалению, в это время Эверест мы не видели. Но пообещал сделать фотографии Эвереста из космоса. Толя спросил: "Что вы чувствовали, когда стояли на вершине?". Иванов ответил: "Наверное, то же, что и вы, когда поднялись в космос. Это, наверное, большая усталость и удовлетворение, что ты взошел". "Сейчас.. ребята, — сказали мы им, — этот 792-й виток (уже уходим от Союза и идем над Камчаткой) посвящаем вашей победе на вершине Эвереста". Зааплодировали, слышим по связи. "Почему вы выбрали себе такой позывной?" — спрашивают нас. Толя ответил, что Валентин до этого был Кавказом, а кроме того, Эльбрус — двухголовая вершина и самая высокая в Европе. Попрощались. Земля спрашивает: "Выйдете на связь в следующем сеансе?" Говорим: "Обязательно".
Перед сном полил горох, овес, выросли усы, но стали подвядать листочки. Сейчас стоит передо мной маленькое космическое поле, понюхал, и кажется, чувствую запах Земли. Хорошо. Даже не верится, что я в космосе. Сегодня установил кардиокассеты, датчики от волос отклеиваются, так я взял и побрил грудь, даже себя не узнал, такая была пышная и красивая, а теперь как цыпленок. Где мои родные сейчас? Вчера они улетели в Грозный. Здесь очень хорошо идут смешные записи Карцева-Ильченко и Райкина, смеялся аж до слез. Интересный момент, когда мы не разговариваем, тишина стоит в станции, мертвая тишина, только вентиляторы шумят, я говорю: "Давай хоть включим музыку, ведь не в сурдокамере сидим".
Собирали "Пирамиг", ПСН, просмотрели схему сборки бани. Спал хорошо, но проснулся в 6 утра. Организм берет свое, и такая слабость, что даже тоскливо стало.
После обеда задали в вычислительную систему "Дельта" тест типового сеанса "Самрентген" — наведение рентгеновского комплекса станцией на заданный источник, но сеанс не пошел непонятно почему.
Болит затылок с утра, днем завалился на часик поспать, взбодрило. Ждем, что скажет Земля по тесту. На станции, чем бы ты ни был занят, всегда о чем-то думаешь, перебираешь в памяти, переживаешь старое, и, бывает, вдруг наступает какое-то прозрение и ясность понимания по совершенно неожиданной проблеме. Это может быть в любое время, и днем, и ночью, и даже в минуты напряженной работы.
Это приятные моменты, и я старался не упустить их, а быстрее зафиксировать. Потом, уже в свободное время или лежа в спальнике перед сном, пытался понять, чем это вызвано. Видимо, на Земле наши мысли слишком засорены мелкими заботами, различными проблемами и возбуждены эмоциями.
На станции же ты весь в работе, а огромный груз, связанный с жизнью в обществе, остался там, внизу. Наш мир сжался до нас двоих, где мы оба в равных условиях, всем обеспечены и нет у нас других целей, кроме работы. Тут простор мыслям, посеянным на Земле.
Вот и сейчас подумал о том, что человек подгоняет мир под то, что понимает и, сам не ведая того, уже противится новому, хотя считает себя прогрессивным человеком.
Сегодня медицинский день. Встали, умылись, если можно так сказать, для этого берешь влажную салфетку, протираешь ею лицо, волосы, потом ее наматываешь на щетку и массируешь голову. Берешь новую влажную салфетку, обматываешь палец и чистишь ею зубы.
Неплохо получается, а то зубной щеткой одна морока. Надо взять щетку, положить пасту, сплавать к первому посту, где у нас вода, смочить рот, дальше чистишь зубы, а после этого набираешь в рот воды прополоскать и не знаешь, что с ней делать, приходится выплевывать в салфетку — не пить же. Это неприятно. Так что пальцем с салфеткой чистить удобнее, да и врачи говорят — полезнее, массаж заодно. После бритья протираешь салфетками со специальными пропитками все тело. Если нужно, кремом смазываешь лицо, т. к. шелушится. В общем, вся эта процедура занимает около 20 минут.
А туалет в прямом смысле — сидишь на этом устройстве, образно говоря, как баба-яга на метле. Сколько со всеми ребятами было уже смешных историй с космическим туалетом! Он ошибок не прощает.
В бытовых вещах на станции нет разделений или брезгливости к товарищу, все общее: пища, туалет, загубники... Так что на это даже не обращаешь внимания. А в привычках остаемся себе верны — по ним можно понять особенности человека. Толя очень аккуратный, все у него где-то положено, разложено, бывает, и не знаешь.
Провели телевизионный репортаж, посвященный 50-летию Комсомольска-на-Амуре. Сказали, что их город — это как живое знамя комсомола, потому что в нем живет его молодость — это ветераны комсомола, которые строили Комсомольск и утверждали Советскую власть в тридцатые годы на Дальнем Востоке.
Потом еще приветствовали Казахстан. Сказали, что мы, космонавты, хорошо знаем землю Казахстана — она просторная, душистая, солнечная, богатая. Все хорошо знают, что Казахстан стал интернациональным домом во время Великой Отечественной войны, так как много семей было туда эвакуировано, они нашли в казахских семьях тепло домашнего очага, где хлеб, горе и радость были общими. Сейчас это в крови многих людей, живших, выросших и родившихся там."
На связь вышел руководитель медицинской группы в ЦУПе и сообщил, что у меня давление 130 на 70, а пульс 81. Хорошо. У Толи пульс 66, давление тоже 130 на 70. Смотрю, спешит в разговоре. Говорю, Анатолий Дмитриевич, не торопитесь. Если есть еще какая информация, скажете в следующий раз. Все спешат, и мы начинаем спешить. И вот нервы напряжены, а это уже повышает вероятность ошибки.
Завтра трудный день — работа с французской астрофизической аппаратурой. Сегодня готовим ее. Провели определение своего веса. Первый раз приходится взвешиваться в космосе. Понятно, что обычные весы здесь работать не могут, так как нет веса. Наши весы в отличие от земных необычные, они работают на другом принципе и представляют собой колеблющуюся платформу на пружинах.
Перед взвешиванием опускаю платформу, сжимая пружины, до фиксаторов, ложусь на нее, плотно прижимаясь к поверхности, и фиксируюсь, группирую тело, чтобы не болталось, обхватывая профильный ложемент платформы ногами и руками. Нажимаю спуск. Легкий толчок, и ощущаю колебания. Частота их высвечивается на индикаторе в цифровом коде. Считываю его значение, вычитаю код частоты колебания платформы, замеренных без человека, и по таблице определяю свой вес. Получилось 74 кг.
После замерили уровень шумов в станции. Разница по отсекам мала, но вообще, надо сказать, шумновато.
Провели эксперимент "Антибиотик". Для этого мы тампонами снимаем микрофлору с разных частей тела и помещаем в термокамеру "Цитос", где создаются тепловые условия для их размножения, а потом сохранения к отправке на Землю. Суть эксперимента в том, что определяется состав микрофлоры на нашем теле и оценивается чувствительность микроорганизмов к ряду антибиотиков.
Вот и первая неудача, которую я предчувствовал и говорил Толе, что по всему дело идет к этому. Утром, в первом сеансе связи, слышим вчерашнего сменного руководителя полетом. Он спрашивает: "Ребята, вы выдавали вчера команду выключения передатчиков радиотелеметрической станции, РТС?"
Мы спросили: на каком витке? Оказывается, в том сеансе связи, когда разговаривали с врачом и нам вдогонку оператор крикнул выключить передатчики РТС. Сейчас уже трудно было вспомнить, отреагировали мы на эту команду в той суматохе или нет. Спрашиваем: а что произошло? "У вас передатчики остались в работе, и через 3 часа произошел их перегрев".
Я ответил, если команду передавал, то пиши вину на нас. Обидно только, что это результат не ошибки, а нечеткого понимания главного — что и когда надо говорить во время связи.
Сегодня проснулся в 6.30. Хотелось посмотреть Аральское море и разлом. Но не увидел. Далеко южнее прошли. Видел Украину, Каховское водохранилище, Кременчугское. Потом досыпал, проспали до 9.15. Встали вдвоем и за работу.
У нас сегодня банный день. Стали передавливать содержимое ассенизационного устройства (АСУ) из емкостей ЕДВШ с влаговпитывающей шихтой, которые используются в бане для сбора грязной воды, в пустую емкость для хранения (ЕДВ). Собирали баню, грели воду, заполняли емкости "Колос" горячей и холодной водой. Собрали хитрую схему подачи воды, отсоса ее, фильтрации, очищения воздуха от вредных примесей и запахов. Распустили прозрачную оболочку бани от ее верхнего днища на потолке станции, натянув ее креплением нижнего днища к полу станции. Провозились до 6 вечера, хотя нам планировали к обеду закончить сборку системы приема водных процедур, а проще бани.
В сборе она представляет собой два полусферических днища с натянутой между ними прозрачной оболочкой из плотного полиэтилена. Получается как аквариум. Внутри него установлено душирующее устройство, как в ванной. С внешней стороны на верхнем днище устанавливаются два сборника ЕДБШ из АСУ для грязной воды и две емкости по 5 литров с горячей и холодной водой, которая под избыточным давлением 0,8 атм, создаваемым компрессором, подается в смеситель для мытья. И можно регулировать воду от холодной до горячей. В нижнем днище есть патрубок, через который насосом отсасывается воздух, а точнее, газоводяная смесь, образуемая внутри оболочки за счет невесомости. В результате получается движение воды сверху вниз, как на Земле. Если в земных условиях под душем утонуть нельзя, то здесь это вполне возможно. Поэтому во время помывки мы похожи на аквалангистов: во рту загубник от шланга, через который подается чистый воздух, на носу зажим, а на лице очки, как для подводного плавания.
Первого помыли Толю, очень экзотическая эта картина. Голый человек плывет по станции и заплывает в цилиндрический прозрачный аквариум, в рот берет загубник, на глаза надевает очки, нос зажимает прищепкой, а ноги вставляет в лыжные крепления. И начинает мыться. Вода подается сверху, как в ванной. Моемся мочалкой, пропитанной катамином — составом, который, наверное, и ржавчину отдирает.
Если в глаза или нос попадет, очень тяжко — режет, набухает слизистая. Ты висишь внутри аквариума, как водоросль, не мокрый, а смоченный водой. Вода по телу расплывается, она не стекает, а висит на тебе толстыми бульбами. Вокруг воздушноводяная смесь, которая отсасывается вниз потоком воздуха. Вскоре, минут через пять, в банном аквариуме уже стоит туман, ты висишь в воздухе и ничего не видишь, с закрытыми глазами, так как боишься, что попадет в глаза катамин, и пробуешь тереть себе спину. Смешное представление со стороны. Дергаешься там, как головастик. Я, когда мылся, подумал, не захлебнуться бы тут. Вот хохот — в космосе утонул.
Ощущения приятные, когда смываешь месячную грязь, так как баня у нас раз в месяц, не то что на Земле.
Сегодня у нас с Толей хороший день. Настроение хорошее, дружно работаем, шутим. После баньки, как говорил Петр I, продай портки, но остограмься, приняли по маленькой чаю, "захмелели" от удовольствия. Сделали горячий ужин. Все хорошо. Поговорили по душам. Да, не просто здесь летать, надо еще уметь жить и работать. Не надо выяснять, кто есть кто, рыться в недостатках. Нам по 40 лет, нас не переделаешь, но мы должны выработать общие постулаты, которые бы удовлетворяли нас обоих. Нравятся они нам, не нравятся, но им следовать. И, главное, не поддаваться своему плохому настроению и не портить настроение своему товарищу. Тебе плохо — поделись, не хочешь — скрывай, будь приветлив, не замыкайся, не играй в молчанку и делай все вместе.
Мы сегодня хорошо поддержали друг друга в разговоре с Землей. Я несколько раз спрашивал операторов, почему десятого не прошел тестовый режим "Самрентген". Нам отвечают: потом, потом. Я не выдержал, потребовал в резкой форме доложить, в чем дело. Ответили, это из-за их ошибки, что перед началом работы нам разрешили уточнять ориентацию в режиме малых импульсов, а это не вяжется с программами системы "Дельта". На следующем витке Толя тоже сделал замечание. В общем, экипаж был един.
Вечером Толя разговаривал с женой и сестрой, а я сидел и слушал, так как мои отдыхают в Грозном. Приятно, как они разговаривали о своих домашних делах, заботах. Люди, люди. Всех нас волнует одно и то же, только по-разному мы относимся друг к другу.
Сейчас 2 часа ночи. Заканчиваем работу и спать. Толя подходит и говорит — хочешь загадку? — Давай. — С какими больше работаем системами, как думаешь? — Я говорю, с теми, по которым больше изношены листы в документации. — Точно.
Сегодня у нас уже юбилей, месяц на орбите. Незаметно пролетел, как будто вчера стартовали. Подсчитали, кто из наших ребят был в космосе больше месяца, оказалось 13 человек, без нас. Теперь, если идти дальше, то оставаться будет перед нами все меньше и меньше ребят. Что можно сказать через месяц полета? Если бы мы в таком состоянии сели, после выполнения программы, было бы хорошо. Проснулся в 12 часов дня. Толя еще спал. Вышел на связь, нас поздравили с месяцем на орбите. Потом проснулся Толя, и начали работать. Решили отснять эпизод мытья в бане, очень много хлопот по установке света, кинокамеры. В общем, ухлопали часа 4, но отсняли.
Вечером была встреча с композитором Темновым, который написал песню, посвященную нам, и встречались с художником-фантастом Соколовым, который рисует вместе с Леоновым. У нас на борту несколько эскизов будущих его картин о Земле из космоса, и он просил дать по ним свои замечания. Мне они не понравились, я сказал, что Земля отличается от эскизов большей контрастностью, рельефностью, сочностью красок, разнообразием палитры цветов, оттенков, а на эскизах все выглажено. Вечером поужинали горяченького, послушали репортаж с чемпионата мира по футболу, играли аргентинцы с Бельгией. Потом попросили сообщить замечания к нам, которые накопились за неделю. В этот раз нам записали замечание по РТС и шлюзовым камерам, перепутал их при выбросе контейнера с отходами, это моя вина. Сейчас подходим к Союзу, иду наблюдать по геологии. Час ночи.
Настроение с утра хорошее, впереди тест режимов "Дельты", отношения в экипаже хорошие, а с Землей усложняются. Видимо, непросто на Земле представить себя на месте экипажа и почувствовать наши проблемы. Завтра секстант ремонтировать, надо быть спокойнее, а то я сегодня на связи побухтел. Сейчас спать. Завтра день тяжелый. Отстыковали сегодня передатчики РТС, трудно было добраться через кабели, а у них разъемы с контровкой, все руки порезал.
Еле встал, весь разбитый, вчера переволновался, желудок спазмировало, сердце бухало, как молоток. Думал, разболится, но нет. Ночью не мог заснуть. Переживал, что плохо получаются тесты с "Дельтой". Сегодня дали не те уставки, не обозначили команду на выключение форсированного режима и т. д. Спасает одно, что отношения в экипаже самые доверительные, живем по принципу — никто нас не побережет, как мы сами друг друга. Работаем много, тренируемся в ручных режимах. Астроориентатор с секстантом увязать пока не получается, основные иллюминаторы установки аппаратуры 14 и 19 приобрели коричневый налет внутри между стекол от уплотнительной резины при воздействии ультрафиолета. Эти иллюминаторы в отличие от других без специального покрытия и пропускают ультрафиолет.
Видел сегодня мыс Горн в Южной Америке, впечатляет горное плато, подступающее к океану. Здесь уже снег. Обратил внимание, что при стабилизации станции идут большие засветки от двигателей ориентации и масса частиц летит, как от костра. Это может засветить высокочувствительную пленку в астрофизической аппаратуре "Пирамиг". Доложил об этом Земле.
В районе терминатора при низком Солнце хорошо видны мерцающие частицы, отслаиваемые от теплозащиты. Наблюдал одну из них рядом с солнечной батареей. Интересно ведет себя, неподвижна относительно станции по полету и немного всплывала вверх, как в воде.
Весь день был как вареный.
Разбудила побудка — оповещатель в часах. Напугала, гудит здорово, а мы вчера забыли ее отключить. Вскочили, разобрались, в чем дело, ну а дальше было уже не до сна. Вышли на связь, вел ее Володя. Сегодня пришлось его поправить, начинает разговор с мелочей, а забывает о главном и дает в конце. День был в сложной работе и суматошный, что несовместимо. У нас нет однозначной уверенности в правильности работы АО-1, С-2, хотя развороты станции от "Дельты" по времени, скорости и направлению проходят правильно.
Поэтому попросили сегодня разрешить нам самостоятельно провести ориентацию на звезды для проверки секстанта С-2 и предложили методику проверки. Поддержали. Обнулив приборы, загнали Альфа Лебедя в центр астроориентатора АО-1 и оптического визира.
В этот момент в секстанте звезда была на краю десятиминутного кольца слева. Снял ноль секстанта, получили рассогласование, между АО-1 и С-2. Земля говорит, что при таком рассогласовании возможна ошибка в определении уставок. Предложили нам работать по 6 источникам за одну тридцатиминутную тень. Попробовали, задача оказалась нереальной, так как после каждого программного разворота оставалось 3-4 мин. на опознавание звезд, уточнение ориентации по АО-1 из рабочего отсека в стабилизацию по С-2 из переходного отсека. Да еще необходимо время для съемки, ради чего все это делалось. Поэтому пришлось ограничиться тремя источниками. Устали. Дни пробегают, как в колеснице, не замечаешь. Жаль, когда ты становишься не хозяином, а слугой аппаратуры.
Проснулись в 10 утра от звуковой сигнализации "Вызов на связь", которую включила Земля. День трудный, надо разобраться, можно ли надеяться на ориентацию по АО-1 и стабилизацию по С-2. С утра предложили Земле провести проверку секстанта С-2 и попросили дать нам уставки для 3-4 звезд, чтобы одну из них мы могли видеть в центре иллюминатора. До этого мы уже проверили, что при нулевых уставках, когда звезда в центре АО-1, она видна в центре и секстанта С-2. На черной маске астроориентатора Толя нарезал марки звезд с дискретностью 1° от центра, так чтобы, когда основная звезда будет в центре обоих приборов после ориентации, выполнять последовательно переход по АО-1 от одной марки к другой, загоняя в них звезду путем подворотов станции. Я в это время менял уставки основного канала секстанта "Дельта" один и два с той же дискретностью, смотрел их соответствие положению звезды в центре. Наконец удалось подбором уставок "Дельта" найти звезду в основном канале С-2, а затем уставкой "Гамма" нашел другую звезду в подвижном дополнительном канале. Уставкой "ФИ" перевел звезды на одну линию биссектора. Получилось. Держал стабилизацию около 15 минут. Точность примерно одна минута.
Перед обедом поставили кассету с записью Шаляпина. Хорошо, просторно разнеслась по станции "Дубинушка". Легко на душе стало. Потом какая-то была музыка плясовая, и я, вися в воздухе, решил сплясать в присядку. Меня перевернуло, и было очень смешно, как я дергался в воздухе, вот что значит без опоры. Толя смеялся.
Смотрел Мыс Горн в Южной Америке. Сейчас в этих широтах зима. Красивая, какая-то величественная картина этих гор, покрытых снегом с двумя большими озерами-близнецами зеленовато-бирюзовой воды.
Из жизни я понял: если у человека все хорошо, то трудности другого он подчас не понимает, не может или не хочет понять, потому что для него важно только свое. У него все хорошо. И только если он пережил многое, тогда и боль другого ему становится понятна и близка.
Только что с Толей закончили работу по сборке технологической установки (печи) "Магма-кристалл", более совершенной, чем установка "Кристалл" станции "Салют-6". Скоро придет экипаж с французским космонавтом, и пора готовить аппаратуру для проведения совместных экспериментов. Сборку ведем по документации, в которой оказались неточности. Так, на электрической схеме указан разъем III 89/10, а на кабеле он маркирован III 80/10, есть и другие замечания по схеме 9. Вот и попробуй в этих условиях уложиться в планируемое время на сборку, когда приходится тратить время на выяснение и уточнение с Землей документации.
Сегодня доволен, что сумели отстоять наши предложения о необходимости контрольного эксперимента с Пирамигом. Кроме этого, попросили запланировать тест "Дельты", чтобы еще раз убедиться в ее способности решать задачи по управлению станцией и доказать, что массив кодов не вводился в машину из-за того, что не было обмена с внешним запоминающим устройством, поэтому у нас и не горел транспарант ВЗУ. Наконец успокоились, что к совместной работе успели подготовиться.
Вечером Савченко пришел на связь и подтвердил, что мы были правы в рекомендациях по эксперименту.
Смотрели с Толей остров Южная Георгия у Мыса Горн. Сплошной горный массив, покрытый снегом на фоне голубого океана и разводов разной структуры облачности. Очень красиво! Впервые увидел на чистой голубой воде десятки белых корабликов— айсбергов. Они по размерам достаточно велики и соизмеримы с самыми большими кораблями. Их видно очень хорошо на чистой воде, без облачности.
Над постелью у меня висит Виталькина фотография и лежит пачка фотографий наших с Люсей, отца и друзей. Я каждый вечер целую сына. Он так хорошо на меня смотрит, что, когда мне плохо на душе, я ему говорю: "Ничего, сынок, выдержу".
Сейчас каждый вечер дают нам последние известия. Сядем с Толей на первом посту, руки сложим на груди и так покойно летим над Землей и слушаем московское радио. Пролетаем Фолькленды, а нам говорят — воюет Англия с Аргентиной из-за этих островов. Смотрим на них — красивые острова, разрезанные заливами, бухтами, как будто рвали эту землю на протяжении веков. Летим над Испанией, знаем, что там сейчас проходит чемпионат мира по футболу. Любуемся лазурью Средиземного моря и горами Италии, а впереди уже видна Африка, Красное море. Вот так изучаем географию и любуемся Землей. А в остальном вся жизнь здесь — сплошные заботы, как в деревне. С утра и до вечера копошимся по хозяйству, помимо основной работы в поле.
Спал хорошо. Встал, в теле легкая истома. Сегодня суббота, так не хотелось выходить на связь, какая-то расслабленность, как после большой, тяжелой работы. Правда, эта неделя такой и была, измотался умственно и нервно. Отрабатывали методику работы с французской аппаратурой, кажется, получилось. Весь день был вялый. Мне нравится Виктор Благов, он меня страхует и чувствую — поддерживает. Вечером показали нам по телевидению "Земля — борт" фрагмент матча с чемпионата мира по футболу, играли Бразилия и Шотландия, 4:1 выиграли бразильцы. Красиво. Интересно — впервые пожалел, что не на Земле. А потом показали виды Франции ???, горы, покрытые лесом, показали людей, и так тоскливо стало — ведь это все внизу, рядом идет жизнь. Ничего, Валёк, ты мужик, я знаю, с характером. Вперед! Не такое проходили. Листики с календаря ведь падают ежедневно, и он становится тоньше. Хотел сегодня поговорить с Женей, хоть душу отвести с человеком, который чувствует и знает меня. Как мне это надо! — общение с человеком, кто знает меня. Странно человек устроен. Всю неделю были в напряжении, старались сделать работу и организовать предстоящие эксперименты по французской программе. Хоть и тяжко, устаешь, но это здорово, легко на душе, а как спадает напряженность, наползают мелкие заботы и больше утомляют. И отношения становятся мельче.
2 часа 05 минут ночи. Смотрю, как заходит Солнце за горизонт. Увидел наконец полосы — ступеньки на нем, когда оно погружалось за атмосферу. Вот на диске Солнца появилась песочно-коричневая полоса, а над ней темная. Как только Солнце зашло полностью, над горизонтом появился белый слой, как молоко, с серебристым оттенком.
Спал плохо. Долго не мог заснуть, видел, как Толя тоже не спит, уплывал в переходной отсек посмотреть на заход и восход Солнца. Когда он вернулся (около 2-х часов ночи), я взял кинокамеру, фотоаппарат и тоже поплыл в переходной отсек и стал снимать горизонт Земли.
В эти дни выходим на солнечную орбиту, тень становится все меньше и меньше. И сегодня, получив от "Дельты" распечатку баллистической информации, смотрим, а тень одни нули. Наступили белые ночи на орбите. Солнце почти не заходит. И край его медленно катится за оранжевым пологом горизонта, как за занавесом кукольного театра.
Днем жутко разболелась голова. Понервничали с Толей, и долго терпеть не мог эту боль. В 4 часа дня пошел вместо физкультуры спать. Поспал часа два, стало полегче.
Разговаривал с Женей Кобзевым по связи. Он сказал, что по всем пунктам нашей кодовой таблицы общения только с врачом экипажа все хорошо, стабильно. Поговорили, на душе стало легче.
Вечером в двух сеансах была встреча с женами. Люсечек мой, умница, задает тон, настроение. С наслаждением поговорил с ней и посмотрел ее. Она мне сказала, что разговаривала с Виталиком по телефону, он сейчас отдыхает у друзей в Грозном. И он ей сказал: "Мам, наверное, плохо, что я бросил папу и уехал, может, вернуться?" Молодец, сынок. Я сказал, чтобы он отдыхал, а потом ехал в пионерский лагерь "Орленок".
День выходной, а суеты и мелкой работы много. Во время физкультуры оторвалась лямка амортизаторов, нагружающих ноги при беге на дорожке. Пришлось пришивать. Интересно ведет себя нитка. Не так просто попасть ею в иголку, когда она не имеет веса, запутывается. Поэтому я держал один конец в зубах, а другой, натягивая, вставлял в иголку. Ничего, получилось.
Потом сливали воду из контейнера технической воды, готовили туалет, в общем, готовимся к приему гостей.
Сейчас, перед сном, еще хотим посмотреть солнышко при заходе за горизонт.
Проснулся в 11 часов. До чего же хорошо себя чувствуешь, когда выспишься. Вчера лег больной, глаза слезились. Левая сторона головы раскалывалась, такое бывало и на Земле после переутомления и волнений. В теле — истома. Так не хотелось вставать. Если б можно было, весь день, кажется, провалялся бы. Эта возможность поспать сегодня до 11 часов у нас появилась потому, что утром летаем вне зоны видимости наших пунктов связи и первый сеанс только в 14-30.
Когда встали, так спокойно — не надо отчитываться перед Землей. Я бы неделю согласился не выходить на связь. Утомляет на каждом витке разговаривать, когда у нас дел по горло и все идет нормально.
Сегодня пригласили Рюмина на связь, попросили, чтобы нам обеспечили обратную связь по всем замечаниям, которые были с борта. Иногда что-то произойдет, Земля молчит, а мы сидим и гадаем, ты виноват или система. Кроме того, сказали, чтобы при постановке задач больше советовались с бортом и меньше давали директив, так как нам здесь многое виднее.
Целым день занимаемся комплектацией приборов для французских экспериментов. Осмотрели место установки фотокамеры МКФ-6, как ее удобней демонтировать, так как на ее место будем устанавливать "Пирамиг" — французскую камеру для астрофизических экспериментов. Подключили холодильник к бортовой сети.
Перед сном в последнем сеансе связи услышали песню, посвященную нашему экипажу. Ею отметили наш праздник — тысячный виток, который начался в половине двенадцатого ночи. Мы поздравили Центр управления, а они нас. Хорошие слова и хорошо исполнили. Слова написала Наталия Яина, сотрудница ЦК ВЛКСМ. Потом нам дали последние известия.
Вчера прошли выборы в народные судьи, попросил оператора связи позвонить на избирательный участок в Москве и зачитать поздравительную телеграмму избирателям, так как я там голосую.
Все. Наконец загадка с секстантом С-2 решена. Вчера я попросил проверить ввод уставок в секстант на тренажере Центра подготовки космонавтов при тех же исходных данных, которые давала нам Земля для тестового режима. И сегодня они ответили, как у них в поле зрения секстанта проходит звезда при изменении уставок "Дельта-один" и "Дельта-два". При "Дельта-один" звезда в основном канале отклоняется вниз, а при "Дельта-два" — вверх. У нас на борту все наоборот. Или прибор неправильно собран, или перепутана маркировка уставок.
Даже не верится, ведь его проверяли, давали заключения, и никто не понял, не нашел ошибки. Ничего, главное — нашли. Теперь на душе спокойно.
Весь день готовились к встрече экспедиции посещения. Просмотрели медицинское оборудование: "Эхограф" для ультразвуковой локации сердца и сосудов, "Позу" для оценки координации движений и астрофизическую аппаратуру "Пирамиг" и ПСН. Нашли все укладки для других экспериментов, более мелких, собрали их в один мешок, чтобы потом не искать. Проверили связь из промежуточного отсека, к которому будут стыковаться ребята.
Устал. Чувствую, начали сдавать нервишки. Надо держаться. После французов будет легче в плане работы, а нам с Толей, мне кажется, будет тяжелее.
Сегодня надели новые комбинезоны "Пингвин" для приема гостей. Да, хочу сказать несколько слов о тренировках на бегущей дорожке КТФ. Перед тренировкой надеваем пояс с притягами к дорожке, а к щиколоткам ног пристегиваем амортизаторы. Притяги давят нас вниз, имитируя вес тела, а амортизаторы нагружают ноги при их движении вперед, так что бежим почти как на Земле. Можно включить привод дорожки и бежать как по эскалатору или же бегать без привода, перемещая дорожку усилием ног. Работают все мышцы, от бега получаю удовольствие. Бегаем в носках, чтобы лучше была чувствительность стоп, а то они немеют и кожа трескается и отслаивается. Бегается лучше под ритмичную музыку.
Интересный момент. Когда прыгаешь на месте и расслабишь тело, то оно болтается, вихляет, потому что во время прыжка ты весь идешь вверх, а торс притянут амортизаторами к дорожке. Потом тело начинает тянуть вниз, а руки, плечи, ноги продолжают идти вверх по инерции, от толчка. Получается, как кукла, подвешенная на резинках. Ты ее дернул, и все члены пришли в движение.
Спал как убитый. Проснулся, так приятно. Во сне приснилось, что идет сеанс связи и слышу голоса, стал прислушиваться и проснулся. Это Толя уже разговаривал с Землей. Было 8 часов 45 минут. Не одеваясь, так мы часто по утрам делаем, приплыл на первый пост и сел на связь.
День медицинский. Сегодня сплошные эксперименты. Пока все хорошо, медицина только отвлекает, особенно на Земле.
Вслух так не всегда скажешь, слишком много у нас прекрасных специалистов, людей, преданных своему делу. И есть люди, которые только говорят на врачебном языке, без конкретных дел. Я бы их назвал стоящими у парадного подъезда медицины. Они вам стакан воды подадут, вовремя в белом халате промелькнут, побеспокоятся о здоровье на людях при начальстве, будут предлагать проекты, прожекты об укреплении здоровья, но это только звуки, которыми они упиваются в наслаждении своего мнимого участия в большом деле. Противные людишки, и такие встречаются не только в сфере медицины! Злоба подкатывает к сердцу, когда подобных видишь и слышишь, а сделать ничего не можешь. Вот так медицинский день вылился в трактат.
Сегодня работали с "Дельтой" в режиме 80 по расчету координат точки наблюдения. Вечером пришел на связь Савченко и снова подкинул задачку по секстанту. После сеанса взяли бортовой светильник, поместили его на удалении от секстанта метра три и вниз относительно его оси на один метр. Стали изменять уставку "Дельта-один". Светильник вошел в поле зрения секстанта на 5 часов при уставке, равной 90 градусам, и при 180 градусах переместился по дуге вверх на 11 часов. Дальше установили светильник вверх относительно оси секстанта на 1 метр и снова стали вводить уставку, только "Дельта-два". Светильник вошел в поле зрения на час дня и переместился вниз на 8 часов. Эти данные передали на Землю, пусть разбираются.
Вчера так и не записал, как проводили эксперимент по забору крови. А тут есть интересный момент. Имеем две пластмассовые коробочки, в них отверстия заполнены физраствором. Надо проколоть палец, чтобы взять пипеткой кровь и заполнить эти отверстия. Я два пальца исколол, а крови мало, дело в том, что когда я брал кровь, правой рукой колол, а левая, которую колол, отдергивалась. И, конечно, проколы были неглубокие. Медсестра же не жалеет — она одной рукой держит, а другой колет. В конце концов с муками за медицину все-таки набрал крови.
Сегодня старт экипажа "Союз Т-6" в составе В. Джанибекова, С. Иванченкова и Жан-Лу Кретьена. Старт был в 19 часов 29 минут 48 секунд. Перед стартом "Союза Т-6", когда проходили над Байконуром, нас в сеансе связи подключили на прослушивание стартовых команд. Слышим, оператор связи говорит: "Все нормально. Есть контакт подъема. Пошла".
Все! Мы уже не одни в космосе — с нами наши товарищи. Правда, они идут на орбите пониже нас, но завтра поднимутся к нам и состыкуются.
Весь день готовимся к приезду ребят. Попрятали все лишнее за панели. Пылесосим сетки вентиляторов, на них чего только не увидишь — и нож, который не могли найти, и переходник от системы "Родник", и разную мелочь — шайбочки, винтики, болтики, которые улетели в процессе работ по расконсервации станции. Набивается также ворс с декоративной обивки станции или одежды. Много стружки, мы же здесь и режем, и долбим, и выворачиваем массу гаек, болтов. Поэтому все и летит.
Выполняли эксперимент "Астра" по исследованию атмосферы вокруг станции. Ведь она — как планета, обрастает атмосферой в результате газовыделения материалов, обшивки, пластиков и продуктов сгорания от двигателей. Знание и распределение этой атмосферы вокруг станции, а она распределена неравномерно, чрезвычайно важно для анализа результатов работы с различной научной аппаратурой.
Собрали схему системы сейсмоприемников БСП для регистрации микроускорений станции от вибраций множества работающих приборов, двигателей и нашей деятельности. Вечером демонстрировали фотокамеру МКФ-6, так как необходимо будет устанавливать "Пирамиг" на этот иллюминатор. Он большого диаметра и имеет высокие оптические характеристики.
Сейчас хочу сфотографировать Солнце. Ждем, когда оно будет заходить, и никак не можем найти светофильтр от объектива с фокусом 500. Главное, смотрим друг на друга и каждый думает, что другой положил куда-то и не помнит. Так недолго и повздорить. Но, слава богу, нашли. Час ночи, снимаем рефракцию Солнца при его заходе.
На связь выходил руководитель медицинской группы и сказал, что их беспокоит мой повышенный пульс. В покое — 90, а после нагрузки — 120 и медленное восстановление. Я ответил, чтобы меньше волновались, все в порядке, а повышенный пульс — это моя особенность и на Земле. Кроме того, много было дел по экспедиции посещения и устали.
Ждем сегодня гостей. Переживаем. Уже устоялись отношения, а тут — новые люди. Не расшатали бы нас, и так тяжело. Вдвоем уже свыклись, сработались, а теперь как бы все сначала.
Весь день готовимся к встрече. Построили гравитационную стабилизацию, стыковочным узлом переходной камеры — к Земле. Это необходимо для создания лучших условна для поиска и захвата нашей станции радиотехнической системой "Игла" корабля "Союз Т-6".
Попрятали все лишние вещи за панели. Дико разболелась голова.
В 19.50 включили программу 4, начался режим сближения. Станция стала разворачиваться, по рысканию скорость до двух градусов, и сразу прошло гашение скорости. Начал подрабатывать транспарант "36-10 км", а захват по скорости не формировался. На индикаторе скорости стрелка флюктуирует между 0 и 6 м/с, плавно поднимается и опускается.
Связи с кораблем "Союз Т-6", с "Памирами", нет. Смотрю на индикатор угловых скоростей ИУС — у нас идет уменьшение угловой скорости, значит, на корабле включился двигатель для гашения бокового сноса, а станция, автоматически отслеживая корабль, отреагировала на изменение бокового сноса уменьшением своей угловой скорости. На пульте управления научной аппаратурой ПУНАО загорелся транспарант "10-3 км", корабль уже ведет сближение на дальности менее 10 км до станции. Далее загорелся транспарант "3-1 км", и через некоторое время на пульте ПУНАО неожиданно все погасло. Видим только на экране комбинированного электронного индикатора светящееся пятнышко — это телевизионное изображение корабля где-то на дальности около километра. Оно на сетке экрана на три клетки вверх и одну справа, а минутой раньше оно было всего на одну клетку от центра. Значит, у корабля есть боковая скорость. Это хорошо. Если сближение идет нештатно, то безопасность обеспечена — они пролетят мимо нас. В такой ситуации инструкция гласит — действовать по указанию экспедиции посещения, так как у них активная роль, или по указаниям Земли. Связи с Землей нет, идем еще вне зоны видимости наших наземных пунктов управления. Вызываем "Памиров", но их не слышим (потом в зоне видимости Земля нам подсказала, что на одном из постов была зажата тангента связи).
Корабль выходит из поля зрения телекамер. Толя полетел в отсек ПрК, к которому стыкуются "Памиры", чтобы посмотреть в иллюминатор, где корабль. Потом прилетает оттуда и говорит: "Валь, он завис рядом". Я туда. Смотрю, корабль висит от нас на удалении около 200 метров. Все нормально, значит, ребята видят нас и ведут управление. Входим в зону видимости.
Нам дали команду перевести станцию в режим стабилизации.
![]() Александр Иванченков, Жан-Лу Кретьен, Владимир Джанибеков, Анатолий Березовой и Валентин Лебедев во время тренировок в Центре подготовки космонавтов в Центре Ю.А.Гагарина. Пройдет несколько месяцев, и вся пятерка встретится на орбите на борту станции «Салют-7». |
На экране снова появился корабль — это "Памиры" выполнили вручную облет и начали причаливание. Толчок. Есть стыковка! Время 20 ч. 46м. 22 с. Хорошо, что хорошо кончается. Хотя сложившаяся ситуация до конца не была нам понятна, но она контролировалась нами по отдельным признакам на приборах и на экране телевизионного индикатора, мы видели уход корабля вбок. Поэтому понимали главное: процесс проходит безопасно. И, конечно, мы были уверены в ребятах транспортного корабля, в руках которых было управление.
После стыковки проверили герметичность стыковочного узла, помогли ребятам выровнять давление в отсеках между кораблем и станцией. Ровно в 12 ч. ночи открыли переходные люки, встретились, обнялись. Ребята в станцию вошли со светоблоком, внутри которого были цветущие орхидеи из Киевского ботанического сада. Их прислали из института биотехники, где работает моя Люся. Постаралась, милая. Сразу же перешли на первый пост. Командир доложил Генеральному секретарю нашей партии о начале работы международного экипажа на борту станции. Затем по программе до 3 часов утра, а на самом деле до 4 утра ужинали, угощали гостей, выпили нашего чайку за встречу. Саша и Володя чувствовали себя хорошо. Настроение у них отличное — состыковались вручную. Молодцы. Жан чувствовал себя неважно, плавая по станции, боялся повернуть голову. А так все нормально. Когда все легли спать, я взял толстый конверт почты и ушел в переходной отсек читать. Так хорошо было. Развеселили письма сына из лагеря.
Дорогая моя мамочка. Здравствуй. Как у тебя дела? Я доехал хорошо, настроение отличное. Мамочка, напиши письмецо и напиши, когда приедешь за мной, чтобы забрать на Пицунду.
Я очень по тебе соскучился; пожалуйста, прошу очень, приезжай.
Вот сейчас пишу письмо и плачу. Очень соскучился, прям невмоготу. Ну забери, умоляю. Один день пробыл, так замуштровали разные собрания, времени нету.
Только дай честное слово, что заберешь. Мамулька, как приедешь на Пицунду, сразу же езжай ко мне в лагерь забрать. Мам, ну прям невмоготу, так хочется домой и к тебе. Да, когда будешь писать мне письмо, не забудь — у меня девятый отряд, дружина "Стремительная".
Виталик
До свиданья, мамочка. Целую миллион раз. Обязательно забери. До встречи.
Письмо 2
Дорогая мамочка, здравствуй. Как у тебя дела? У меня все хорошо. Только немного скучно. Мама, я в ларьке купил конверты — "Авиа". Так письмо быстрее доходит. Я пошлю тебе в письме конверт тоже "Авиа". А ты когда напишешь письмо мне, то упакуй его в этот конверт. Так быстро дойдет. А так вчера было открытие смены. Мы купаемся в море. Скоро откроются кружки. Станет весело. Сейчас мы готовим со всем отрядом спектакль "Снежная королева", а 31 поедем в Новороссийск. Так что пока такие планы.
У меня 9-й отряд, дружина "Стремительная". С Умиком мы попали в один и тот же отряд, так что ты не волнуйся. Только письмо отошли обязательно. В следующем письме я напишу папе в космос. Ну, до свидания. Целую миллион раз.
Люся с Виталиком написали много писем. Потом залез в спальник и не спал всю ночь под впечатлением писем, разговоров от встречи и предстоящей большой работы с гостями.
Встал в 11 часов дня. Володя и Саша уже возились в бытовом отсеке своего корабля. Помог им развернуть воздуховод.
Целый день помогали ребятам с экспериментом "Поза". Собрали аппаратуру, установили, запитали.
Жан, чудак, привез маску Квазимоды, и вчера, когда я работал в рабочем отсеке, лезу на панель, а из-за отсека научной аппаратуры вываливается лохматая рожа — я от неожиданности аж испугался и вскрикнул. Все хохотали.
Во время эксперимента снимал их кинокамерой. Хороший получился эпизод, когда Жан стоял в маске на площадке аппаратуры "Поза", а я его отснял. Этот эксперимент проводил весь экипаж посещения. Потом Жан и Володя Джанибеков занимались эхографией сердца, а я помогал Саше в монтаже технологической установки "Магма" для выращивания кристаллов.
С приходом ребят на борт идет столько радиограмм, что можно запутаться. Ухо надо держать востро, иначе можно наломать дров.
Днем попросил разрешение отстрелить через шлюзовую камеру ведро с бытовыми отходами. Почетную миссию запустить этот спутник с борта станции поручили Жану. Он был очень доволен. В 16 час. 30 мин. 30 сек., засек по часам, он надавил на рукоятку, сработал пружинный толкатель, и ведро с отходами стало существовать самостоятельно. Такие спутники мы запускаем еженедельно, освобождая себя от мусора.
Сегодня заменили СИРТ — систему измерения расхода топлива. День прошел хорошо, спокойно, мне понравился. Вечером, во время ужина, опять посидели вместе. Жан, когда первый раз вошел в станцию, сказал: "О, как просторно". А сегодня, когда проснулся, говорит: "О, как хорошо поспал, даже сон приснился".
Хоть и мало спал, но выспался. Сон был глубокий. Проснулся, вижу, как из темноты надо мной выплывает Саша Иванченков. Перед сном мы всегда выключаем свет, а иллюминаторы закрываем крышками, чтобы солнце не светило, так как за время сна у нас за бортом проходит много дней и ночей.
Поздоровались, решил встать тоже пораньше, так как надо нагреть воды, набрать пищи в буфете, вложить ее в подогреватели. Все-таки завтрак не на двоих, а на пять человек. А это не так просто здесь, потому что за один раз можно нагреть только пол-литра воды и в подогреватели пищу всю сразу не поставишь. Подплыл к ящикам буфета, набрал за пазуху продукты на всех. Так удобнее — не разлетается.
Затем подплыл к пульту управления системой обеспечения жизнедеятельности, чтобы проконтролировать состав атмосферы в станции. Вижу, сзади подплывает Володя Джанибеков — тоже проснулся и стал помогать мне снимать параметры атмосферы по разным зонам отсеков для записи в бортовой журнал. Проснулись и встали остальные ребята.
После завтрака продолжали эксперименты "Эхография" и "Поза". Ребята приступили к подготовке аппаратуры "Пирамиг" и ПСН к работе.
Днем дали интервью по радио. Показал Жану на вычислительной машине "Дельта" режим 80 для расчета координат наблюдаемых объектов на Земле. Он был чрезвычайно удивлен нашими возможностями.
Ему также очень понравилось печатающее устройство "Строка" системы "Дельта" в режиме расчета баллистической информации, когда у нас высвечивается или печатается время начала и окончания связи, начало тени и выход из нее, очередного витка, его номер и многое другое.
Чувствуем, гости смотрят на нашу работу и взаимоотношения, и это несколько нарушило устоявшийся ритм жизни.
После рабочего дня начали подписывать конверты для Земли и ставить печати — французскую с эмблемой звездного мальчика и нашу "Борт станции "Салют-7".
Прочел письма нашего врача экипажа и Григория Григорьевича, письма полезные.
Весь день работаем. Астрофизические эксперименты, медицинские. Много времени ребята из экспедиции посещения смотрят на Землю. Саша Иванченков показывает нам места, наиболее запомнившиеся ему по его первому полету.
Вечером спросил Жана: как наша станция? Какое впечатление она производит? Он ответил: простая, не очень эффектно, может быть, выглядит, но зато надежная.
Отношения в экипаже товарищеские, правда, нет желаемой легкости в общении. Может быть, присутствие Жана нас как-то сковывает. Он, видимо, тоже чувствует себя в гостях.
Сейчас смотрим с ним на Землю, и он говорит: "Как красиво и непонятно все. Почему такие облака? Куда они плывут? Много загадок". Очень хочется ему посмотреть Бретань, Париж, но все никак не удается: когда проходим над Францией, у нас, как назло, идет какой-нибудь эксперимент.
Вечером опять ужин. Жан доволен, ему вообще все нравится.
Лег спать и не мог заснуть, стал читать письма. Люся переслала мне письмо руководителя научной программы "Орион-2" первого моего полета на корабле "Союз-13" Гурзадяна Григория Ароновича.
Сегодня ровно месяц, как Валентин вышел на орбиту. В связи с этим первым праздником я сердечно поздравляю Вас, разделяю Вашу радость за успехи нашего хорошего друга, хочу пожелать ему терпения, еще большего мужества и настойчивости. Я знаю Валентина и более чем уверен, что он, добиваясь осуществления своей заветной мечты — во второй раз выйти в космос, не пощадит себя, сделает все возможное и невозможное, чтобы оправдать высокое доверие и возложенные на него надежды. Он понимает значимость и историчность той высокой миссии, которой он отдал лучшие годы своей жизни.
Я ни на минуту не забываю и другое. Ваши переживания и волнения, каждодневные, ежеминутные. Это тоже надо суметь перенести; мало кто задумывается, наверно, над этим — над героизмом жен космонавтов. Я ничуть не сомневаюсь, что при Вашем характере, рассудительности и собранности Вы с честью выдержите это трудное испытание.
Совместно с Вами и с многими друзьями и коллегами я тоже буду ждать его благополучного — в этом я абсолютно уверен — возвращения, ждать с волнением, вызванным чувством радости встречи, успехов, триумфа...
Искренне Ваш
Г. А. ГУРЗАДЯН
P.S. Когда Вы выйдете с Валентином на радиосвязь, пожалуйста, передайте ему мой большой привет, самые лучшие пожелания, скажите, что я слежу за его успехами и жду скорейшей встречи, чтобы передать ту бутылку с особым составом армянского коньяка, которую я храню для него здесь, в Гарни...
Сегодня работали по астрофизике — на четырех витках в тени. Прошли неплохо. Вспышки от двигателей ориентации выглядят как белое облако частиц, по яркости соизмеримое с яркостью облачности при полной Луне. Когда Луна старая (видна ее четверть), то вспышки розового цвета, как искры от костра. Их огромный сноп отлетает примерно на 20 м и гаснет.
При выходе на свет в первых лучах Солнца видно редкие частицы, а если ударишь по борту, то рождаются их серебристые стайки, которые, мерцая, отходят от станции, а некоторые висят рядом, как в воде колеблются. Некоторые светятся на удалении 20-25 см напротив иллюминатора, как стали, так и стоят, а одна горит как электрическая лампочка. Вот смотрю, эта частица, плавно вращаясь и мерцая, отходит перпендикулярно иллюминатору, а другая яркая висит на удалении 10-15 м уже около 10 минут. Она вверху, справа, как спутница станции, ею порожденная. И вот восход заливает их светом и Землю сиреневым туманом. Рассвет встречаем над Родиной. Красиво, спокойно, величаво раскинуты наши земли. В утренней дымке видны инверсионные следы самолетов.
Опять целый день работали с астрофизической аппаратурой "Пирамиг" и ПСН. Увлекательное, необычное занятие. Сегодня во время работы по источнику на небесной сфере вместо команды "Выкл. режимов" дали команду "Ручная ориентация", прошел отбой режима, при этом остановились программы автоматических маневров системы "Дельта". Что делать? Впереди еще работа на трех витках. Я был ошеломлен, ведь целый день программы полета на грани срыва. Тем более французской. Говорю себе: "Спокойно!" Принимаем решение и переходим на стабилизацию от другой системы — "Каскад", при этом сохраняя в пространстве неизменное положение станции относительно звезд.
По входу в сеанс связи доложил, что произошло и наши действия. Спросил, можно ли продолжить режим, остались ли в памяти машины программы следующих разворотов. Мне отвечают: "Остались". Земля дала рекомендации, и после этого мы вошли в график. Правда, нам советовали перейти на ручные режимы. Я отказался и сказал, что будем продолжать работу от вычислительной машины системы "Дельта", т.к. слишком напряженный план работы. За время одной тени, примерно 30 мин., надо отработать по трем источникам в разных созвездиях, а это значит, надо три раза переориентировать станцию и еще уточнять ее ориентацию по астроориентатору и секстанту. И конечно, каждый источник нужно еще отснять с разными экспозициями, фильтрами и объективами. В ручных режимах, конечно, за это время тени всю программу не выполнили бы, пришлось бы ее сократить. Так мы сохранили программу, кроме источников в районе созвездия Большой Медведицы и Гончих Псов. Но договорились с Землей отработать по ним на следующий день.
В этот вечер у всех было радостное настроение, приподнятое. Работа на грани срыва и найти выход — все это, конечно, дает вспышку эмоций.
Как и каждый вечер, по традиции посидели за ужином. Жан-Лу сказал: "Я был удивлен и восхищен, как работал экипаж, как боролся, чтобы спасти эксперимент". Он улыбался, был в прекрасном настроении.
Сделали два отличных телевизионных репортажа на Францию. В первом — показывали нашу станцию. Я взял камеру. Толя и Саша подхватили меня под руки и стали "возить" по станции из отсека в отсек. Я показывал, а Жан-Лу вел репортаж. В один из моментов он уделил внимание нашему космическому туалету. В следующем сеансе нам сказали, что это во Франции произвело фурор, как наиболее понятное. Поблагодарили за "находку".
Все дни пребывания экспедиции посещения на станции спим по 3-4 часа.
По прилету у Саши Иванченкова разболелась спина, по-видимому, вытягивается позвоночник. Предложил ему свой спальник, т.к. на моем спальном месте есть возможность упираться ногами в шлюзовую камеру. Когда в нее упрешься, а головой в стенку — легче становится.
Утром просыпаюсь: рядом лежит Жан, надо мной — Толя, по правому борту — Саша Иванченков, а вниз головой и ногами к нам — Володя Джанибеков. Встаю пораньше, чтобы посмотреть, все ли в порядке по служебным системам, и включаю воду на нагрев, а также надо побыстрее умыться, принять туалет, все-таки 5 человек на борту.
В 8 часов включаем музыку, и потихоньку ребята встают. Одеваемся, завтракаем и за работу. Жан между экспериментами, когда он свободен, берет кинокамеру или фотоаппарат и снимает Землю. Увлекается и, бывает, снимает или без светофильтра, или забудет выставить чувствительность пленки. А то, как Карлсон, летает над нами и смотрит, как мы работаем. Он все время жалуется Земле, что много телерепортажей, а они как раз тогда, когда мы пролетаем над Францией, и он не может посмотреть свою Землю.
Его поразило, как мы работаем в темноте. Пять человек, все за приборами, на пультах мелькает цветами сигнализация, в руках зажигаются фонарики, в иллюминаторах — вспышки от двигателей, слышны глухие удары их срабатывания, а мы бесшумно, как летучие мыши, летаем в черном объеме станции. В общем — фантастика.
Отработали два витка по двум созвездиям за одну тень. В начале делали ориентацию с помощью системы "Дельта", а во второй тени программные развороты выполняли на гироскопах по уставкам. В конце тени перешли на четвертое созвездие в режиме ручной ориентации.
В приборе "Эхограф" перестал работать видеомагнитофон в режиме воспроизведения. Надеемся, что запись экспериментов все таки прошла.
Вечером начали подготовку вещей к возвращению. Их набралось много. Кассеты с кино— и фотопленкой, кассеты магнитных регистраторов, результаты биологических экспериментов, капсулы с кристаллами и т. д. В общем, Володя Джанибеков упаковывал их в корабле всю ночь. Ведь надо все надежно подвязать, чтобы на посадке не сорвалось.
Вечером за ужином все собрались за столом. Мы говорили о том, что работа была интересной и теперь будем ждать ее результатов. Жан сказал, что он поражен высоким профессиональным мастерством каждого из нас и тем, как мы боролись, чтобы выполнить французскую программу. После ужина писали письма домой, гасили конверты бортовыми печатями. Володя подстригал Толю в промежуточном отсеке ПрК. Легли спать Жан и Саша. Я поплыл спать около 4 ночи.
Проснулся в 5, хотя лег в 4 часа утра и лежал, мучился до 7.30, потом встал, умылся, начал готовить пищу. Удивительно, смотрю на ребят — они сегодня уже будут спать на Земле.
В сеансе связи ребятам передали данные на спуск. Потом стали напоследок фотографироваться, затем провели телерепортаж и пошли провожать ребят к люку. И вот здесь защемило на сердце. У Володи и Жана выступили слезы на глазах. Обнялись, тепло поцеловались, и по команде с Земли люк медленно стал закрываться. Когда услышали, что ребята закрыли люк своего корабля, мы сразу завалились спать. Как не проспали расстыковку, не знаю. Еле услышал сигнал "вызов на связь". Надеваю наушники, слышу — Земля вызывает то "Памиров", то "Эльбрусов". Говорят, гора с горой не сходятся — сошлись, только в космосе. Вышли на связь, получили данные на расстыковку. После расстыковки ребята должны были развернуть свой корабль боком к нам, чтобы удобно было снимать станцию. При этом нам предписывалось при удалении транспортного корабля на 60 м сделать закрутку станции по тангажу со скоростью 2 градуса в секунду, чтобы нас можно было отснять со всех сторон. Затем пришел в промежуточный отсек, откуда они отстыковались, чтобы через его иллюминатор отснять уходящий от нас корабль. На фоне черного космоса увидел его темно-серый силуэт. Он очень плавно развернулся на 90 градусов боком, а потом ушел по рысканию, за край иллюминатора, и я его потерял из поля зрения. Так мы разлетелись.
В следующем сеансе слушали ребят, как идут на посадку. Программу спуска они включили в 15 ч. 24м. 42 с. (доложили об окончании ориентации для включения двигателя на торможение. "Гранит" (В. А. Шаталов) по традиции сообщил им метеообстановку в районе приземления. Погода хорошая, температура плюс 27 градусов, небольшой ветерок, ведут хлопкоуборочные работы, много техники на полях. В 18 ч. 21 м. ребята сели в 65 км северо-восточнее города Аркалык.
Вечером у вас был телесеанс. Я понимал, в Центре управления сейчас думают, что у нас кислое настроение, и решил пошутить. Надел страшную маску Квазимоды, которую оставил нам Жан-Лу, и когда начался телерепортаж, меня в кадре не было. Толя меня зовет, а я якобы расстроился и не хочу выходить. Потом выплываю — и лицом в камеру. На Земле никак не поймут, что со мной произошло — изуродованное лицо в безобразных шрамах и морщинах, волосы дыбом. Вначале все растерялись, а потом хохотал весь ЦУП, и сказали, что такого репортажа еще не видели.
Перед сном еще раз перечитал все письма, газеты. Тепло стало на душе. Завтра встреча с семьями.
Померил давление -120 на 76. Физкультурой занимаюсь с желанием и без трудностей.
Проснулся сегодня в 9 часов, спал хорошо. Как говорится: "Гости — хорошо, но от них устаешь". Потом досыпали. Встали в час дня.
В станции кавардак. Наводим сегодня порядок. Потихоньку, думаем, все образуется.
Тишина. Толя смотрит на Землю, а я вставил кассету с записью моих домашних, и Люся мне спела "На крылечке вдвоем" — нашу любимую, а потом Виталька прочел стихотворение "Полтавский бой". Люся так сердечно со мной говорила, аж слезы выступили на глазах. А потом два сеанса встречи с ними. Душой отдохнул. Люсек тарахтит, очень добродушна и сердечна.
Проснулся в 3 часа дня. Так много не спал ни дома, ни тем более в космосе. Усталость, которая накопилась, теперь уходит во сне. Хорошо, что организм компенсирует ее.
Встали и начали приводить в порядок оборудование. Сняли "Пирамиг", который на время экспедиции посещения был установлен на иллюминатор для многозональной фотокамеры МКФ, а затем собрали и установили на свое место МКФ. Провели его тест, все нормально.
В 5 часов дня была телевизионная встреча с женами. Молодцы, хохочут, рассказывают всякие глупости. Приятно на душе. Выглядели они хорошо.
На следующем сеансе связи в 17.00 была встреча с Эльдаром Александровичем Рязановым. Поболтали весело о кино, он рассказал о том, что снимает новый фильм "Вокзал для двоих" с участием Людмилы Гурченко. Мы пригласили ее на встречу с нами.
Затем я спросил об артисте, который играл в фильме "Мужики". Назвал его Васильевым. Рязанов сказал, что, к сожалению, не может вспомнить, о ком идет речь. Из ЦУПа подсказали, не Васильев, а Михайлов. Тогда он сказал, что это хороший артист и сейчас пользуется популярностью. Мне в этом фильме он тоже понравился.
Вечером поговорили с Савченко по экспериментам. Он сказал, что пленки по астрофизике доставлены в Москву и ждут специалиста по проявке из Франции. Попросил нас поискать одну пленку с аппарата ПСН, которую Володя Джанибеков потерял на станции. Здесь это несложно, все, что не закреплено, уплывает по потокам воздуха, а по какому, неизвестно, так как воздух в станции движется вдоль жилой зоны рабочего отсека к фильтрам удаления вредных примесей и противопылевым, размещенным на задней его стенке. Затем очищенный воздух поступает в приборную зону за боковые панели, где вентиляторами прогоняется в обратном направлении мимо приборов, охлаждая их, к агрегатам регенерации воздуха и удаления углекислого газа, а дальше через холодильносушильные агрегаты ХСА снова попадает в жилую зону, тем самым обеспечивается циркуляция свежего воздуха в станции.
Вечером послушали последние известия, а потом поборолись с блоком раздачи и подогрева — подтекает кран, горячая вода обжигает руки. Видимо, неудачно подобрали пару металлов для корпуса и клапана. И, конечно, при частом пользовании клапан в кране делает задиры, его трудно становится открывать, и нарушается герметичность. Завтра будем менять.
После "французов" нам дали три дня отдыха, как мы их назвали, каникулы. Но какой там отдых, если работы много.
Меняем кран в блоке раздачи и подогрева. Сделали эксперимент "Биогравистат". Много времени и сил заняла подготовка к завтрашней работе — 5 зон геофизических и прикладных экспериментов и масса других мелких дел.
С Толей держим себя ровно. В станции тишина. После ребят почти не разговариваем. Как-то стало спокойнее нам. Теперь месяц летать вдвоем.
Разговаривал с Женей Кобзевым. С ним пообщаешься — и легче на душе. Женя говорит, что Земля чувствует, когда в экипаже возникают сложности. Да, когда в семье скандал, мы скрываем. А остальные не особенно обращают внимание. Все растворено в мире забот каждого и всех. Здесь же ЦУП живет нами, и как только увидит отклонение, все начинают сопереживать, а кое-кому просто интересно, как мы будем себя вести, сорвемся или нет. Стараются отвлечь экипаж и помочь найти пути, чтобы мы вошли в колею, хотя если сорвемся, сразу потом будут бичевать за слабость, за неумение сдержать себя. Однако страшны не отношения в экипаже, здесь можно найти приемлемую линию поведения, которая устраивала бы обоих, а Земля, которая своим пристальным вниманием и заботой влияет на экипаж. Такая забота не всегда помогает, а поэтому надо все трезво понимать и держать себя в руках, хотя это бывает трудно. По интонации на связи со специалистами управленцами слышишь и хорошо осязаешь каждого из них. В длительном полете умение управлять собой играет большую роль.
Разговаривал еще с Сашей Машинским, говорит, что ребята из экспедиции посещения доставили растения в хорошем состоянии. Завтра их встречают в Звездном.
Подписал немного конвертов для себя и поплыл спать. Завис в воздухе над столиком, где был Толя, и думаю: ведь это должно казаться необычным — висеть над человеком, над столом в воздухе. Но настолько привыкаешь к этому новому миру ощущений, возможностей, что это кажется естественным. Как будто ты родился в невесомости, и сознание не фиксирует необычность состояния, движений и не сравнивает с земным. Так же, как мы не задумываемся, что при дыхании поднимается грудная клетка.
Вчера ночью в 12 часов слушали, пролетая на нисходящей части витка над Средиземным и Красным морями, футбольный матч чемпионата мира. Играли наши с поляками. Счет — 0:0. Сеанс был минут 20, приятно было здесь слушать репортаж. Сидишь на первом посту, скрестил руки на груди, уставил взгляд в переходный отсек и слушаешь, а сам летишь над шариком. Вот тебе и футбол.
За время космических каникул так отоспался, что эту ночь всю вспоминал дом, Люсю, Виталика, маму. Как будет хорошо, когда я вернусь, пойти вместе погулять по Москве, съездить за город. Родные мои.
Чтобы не забыть, скажу несколько слов о французской кухне, так как Жан привез нам в двух коробках свои национальные продукты. Это баночки с шоколадным кремом, хлеб натуральный белый маленькими ломтиками, крабы, тертый сыр и еще какие-то консервы, мармелад и сладости, а мы-то ждали французского коньячка.
Говорю: — Жан, а у нас ассортимент все-таки лучше.
— Да, — отвечает он, — больше и вкуснее. Мне очень нравится ваша пища.
В туалет по-большому Жан сходил только за два дня до посадки. Когда он прилетел, то на третий день подплывает ко мне и спрашивает: "Валентин, на какой день здесь появляется желание в туалет?" Спрашиваю: "А ты разве еще не ходил? Пора уже".
Во время еды заметили, он, бедняга, стал даже мучиться: аппетит хороший, а стула нет. Мы ему давали и чернослив и корень ревеня — не брало. На шестой день говорю ему: "Жан, теперь уж держись до Земли — такого еще не было". Но потом все обошлось, и какова была радость облегчения! Мы все поздравили его.
Он очень доброжелателен. С охотой помогал нам, подписывал фотокарточки, конверты.
Сегодня весь день работа по прикладным и геофизическим экспериментам. Пять зон, немного трудно, так как от астрофизики, которой занимались до этого, надо переключиться к Земле, но справились без ошибок. У нас уже традиция — в конце дня оператор связи звонит домой и спрашивает новости. Люся сказала, что была в Звездном на приеме, устроенном французами в нашем профилактории. Всем очень понравилось. Приехали братья Жана, старший сказал хороший тост. Наших жен они зацеловали.
Мы еще одну традицию ввели: в конце недели спрашиваем, какие допустили ошибки, чтобы знать свой итог работы (это нам необходимо, чтобы делать выводы, где мы спотыкаемся). Правда, сменный сегодня нам сказал, что неделю отработали без замечаний.
Сегодня дал себе большую нагрузку на беговой дорожке КТФ и велоэргометре. Получил удовольствие. Тренировку по телевидению смотрели медики. Остались довольны. Говорят: "Нам очень понравилось, как ты выглядишь, хорошо нагружаешься, нет никакой атрофии".
Завтра тяжелый день. Встаем в 6 часов утра из-за условий эксперимента.
Лег спать, сразу заснул уставший. Но чувство, что что-то забыл, настолько сильно довлело надо мной, что через полчаса проснулся и вспомнил: не включил на ночь контур охлаждения системы терморегулирования и насос откачки конденсата.
Встал, включил, снова лег, а потом пошли мысли, мысли. Их целый поток, не дали заснуть. Так до утра и провалялся. Одну мысль захотел записать еще лежа в постели. В человеческих отношениях возможно все: спорить, ругаться, даже обидеть товарища, и все это может быть понято и прощено. Но нельзя посягать на главное, стержневое — его достоинство и уважение к нему окружающих.
У каждого человека есть хрупкий внутренний образ мира и всего лучшего, что с ним связано, и если нанести удар или посягнуть на этот внутренний храм устоя человека — здесь трагедия.
Возникает борьба моралей, вырабатываемых годами, воспитанных поколениями семей. Их не переделаешь. И тут или полный ярый антагонизм или, если надо жить дальше, кто-то ломается. Иди если сильные люди, идет их разобщение на основе разума — без скандалов, а просто люди начинают друг с другом не жить, а существовать, стараясь быть как можно меньше в контакте. Стержень человеческих взаимоотношений — это достоинство, в нельзя на него посягать.
Весь день работали по прикладным экспериментам. Потом обрадовал Савченко, что снимки "Пирамига" звездных областей получились хорошо. Значит, то, что мы не спали и старались довести методику в полете, не напрасно.
Оператор связи в последнем сеансе поздравил нас с Указом президента Франции о награждении орденом "Почетного легиона". Не ожидали, откровенно говоря, думали, что наградят только экспедицию посещения. Здорово. Люсек сейчас рада.
Очень интересно сегодня удалось наблюдать на трех витках Мугоджарский хребет Южного Урала, который тянется до Аральского моря. Все отснял. Говорят, что мою запись на магнитофон увезли геологам.
Ночью все мысли лезли в голову. Заснул сразу, а проснулся в 2 часа и до полпятого не спал. Сейчас позавтракал и немного прилег перед экспериментом.
По медицинскому эксперименту М-2 (электрокардиографическое исследование активности сердца при физических нагрузках) сказали, что параметры приблизились к их значениям, полученным на Земле при аналогичных нагрузках. Пульс исходный 84, после нагрузки 150, через пять минут отдыха 100 ударов в минуту.
С Земли зачитали о наградах. Володю и Сашу наградили орденами Командор "Почетного легиона", а нас и Жан Лу Кретьена — орденами Офицер "Почетного легиона". Передали нам и радиограмму без формы о статусе ордена.
Любопытно, что Людовик XVIII, сменивший Наполеона и ликвидировавший многие его нововведения, сохранил Почетный легион в его прежнем виде. Руководителем ордена как организации является президент Франции, которому помогает Великий канцлер. Орден "Почетного легиона" — весьма высокая для французов награда. Чтобы получить его в мирное время, французу надо прослужить в течение 20-25 лет.
В ордене различают легионеров 5 степеней: 2 высших — Кавалер большого креста и Великий офицер присваиваются лишь президенту и высшим гражданским и военным руководителям, а далее следующие степени рыцарства ордена — Командор, Офицер и Кавалер. Граждане Франции не могут награждаться орденом "Почетного легиона" высшей степени, минуя низшие. Так что Кретьену звание Офицера "Почетного легиона" присвоено в порядке исключения. В общем случае для получения звания Офицера Кретьен должен был пробыть Кавалером ордена не менее 8 лет. Звание Командора нашим космонавтам Джанибекову и Иванченкову также было присвоено не как обычно, иначе потребовалось бы, чтобы они не менее 13 лет ходили рыцарями ордена, из них 8 лет — Кавалерами и 5 — Офицерами.
По Уставу ордена участие в военных действиях вдвое сокращает необходимые сроки, но оговаривается, что эти льготы действуют лишь при участии не более чем в одной военной кампании в год.
Из существовавших во времена Наполеона привилегий для награжденных орденом "Почетного легиона" остались лишь денежные пособия французским военнослужащим: Кавалер — 20 франков в год (во Франции — стоимость четырех кружек пива); Офицеру полагается 40 франков в год и Командору — 80 франков в год.
За серьезные проступки и прегрешения, нарушения дисциплины военными, финансовое банкротство рыцари ордена могут быть лишены почетного звания легионера.
Снова наблюдал Арал. У меня складывается впечатление, что Южно-Уральский хребет тянется до Каспия. Причем пятнистая структура, как я ее называю, это как бы срез гор, то есть веками породы более мягкие выветривались, а твердая основа горных пород оставалась, как шрам. Он начинается от полуострова Бузачи и тянется в виде темных холмов по прямой на восток. А потом переходит в пятнистую горную структуру, которая соединяется с Южно-Уральским хребтом в северной части Аральского моря.
На связь пришла наша экспедиция посещения и их дублеры со вторым французским космонавтом Патриком Бодри. Мы поздравили ребят с хорошим приземлением. Спрашиваем: не надоело ли на Земле, а то снова приезжайте — у нас спокойнее и работа интересней. "Это точно",— отвечают и смеются. Жан Лу говорит, что часто вспоминает, как мы вместе работали, как относились к работе, что было самым приятным. "Я вижу, у вас большой порядок в станции стал после нас, извините за тот ералаш, который мы вам сделали".
Попросил поискать на станции обручальное кольцо, которое у него улетело. Говорит, если найдете — подарю его вам.
— Это не так просто, Жан, — отвечаю. — Но если найдем, то привезем тебе как сувенир, да и часы Володи Джанибекова, которые он тоже потерял. Пока не выплывали.
Потом ребята рассказали, что у них прошла пресс-конференция, на которой академик Александров отметил, что советско-французская программа выполнена отлично благодаря дружной нашей работе. Жану Лу и Патрику в Академии наук подарили по охотничьему ружью.
В конце дня разболелась голова, так как плохо спал. Пошел в угол, забился, расслабился, чтобы покемарить. Ан нет. Если свободно висишь в воздухе, то все время себя внутренне контролируешь, а то тебя перевернет, куда-то потихоньку несет, всплываешь и т. д. В общем сознание не отключается. И стал я искать угол, куда можно забиться и быть зафиксированным. Заплыл за душ и, как почувствовал устойчивость положения, мне сразу стало легче отдыхать, потому что я отключился и перестал контролировать положение тела. Сравнил я это с поведением рыбы в воде, когда она стремится для отдыха забиться под корягу, под камень. Возможно, по тем же причинам.
Проспали. Ночью замерз, укутался в спальнике и, согревшись, проспал до 9.30, пока не загудела Земля.
С утра выполнили интересный режим ЗОР (звездная ориентация), от вычислительной системы "Дельта". Поиск звезды проходил путем автоматических разворотов станции с последующим сканированием заданной осью участка неба по спирали для захвата звезды фотометром и уточнения ориентации от него с дальнейшим автоматическим включением: рентгеновского телескопа РТ-4 и рентгеновского спектрометра СКР-2М. Контролировали ориентацию и поиск звезды по астроориентатору АО-1, секстанту С-2 и визиру "Пилота". Все было очень интересно, но захват почему-то не прошел, хотя точность наведения на звезду была около полутора градусов. На свету выполняли визуальные наблюдения и заменили передатчики телеметрии.
По "Маяку" слышали, что посол Франции в Москве вручил ордена "Почетного легиона" нашим космонавтам, а Жану и Патрику будут вручать их во Франции.
Наши ордена посол Франции передал начальнику Центра подготовки космонавтов для вручения их нам от имени Франции после посадки. Звезды Героев Советского Союза нашим ребятам и французскому космонавту Жану Лу Кретьену вручал Председатель Совета Министров Н.Д.Тихонов.
Начал подбирать материалы для диссертации, а то время пролетит, потом трудно будет наверстать, тем более кое-что и не наверстаешь. А здесь сейчас можно много успеть сделать, все под рукой: документация, приборы, идут эксперименты по теме и т. д.
Немного еще о быте. Сегодня нам врачи по связи сообщили, что в нашем микробном анализе частей тела, который увезла с собой экспедиция посещения, обнаружили во рту вредную флору и рекомендовали все-таки чистить зубы не салфетками, как нам удобно, а электрофоретической щеткой со специальной пастой "Орбита".
Бреемся обычной бритвой "Агидель", только с камерой для сбора волос, откуда потом специальной насадкой отсасываем их пылесосом. Голову массируем, чистим массажной щеткой, на которую кладем влажную салфетку, и трем. Приятная процедура.
Главный инструмент на борту — это ножницы, которые привязаны у каждого длинной верёвочкой к карману. Они необходимы всегда: готовишь ли пищу, проводишь ли ремонтные работы — везде сначала надо что-то отрезать, вскрыть пакеты, обрезать ленту изоляции и т.д.
После физкультуры принимаем душ — в виде обтирания влажными полотенцами, которые хранятся в двойных полиэтиленовых пакетах. Они всегда холодные, а сухими вытираемся. Можем загорать на лучших пляжах мира. Например, над Рио-де-Жанейро, над Багамами, а можем и над Африкой, Австралией. Где угодно можем проводить курортные минуты, но только минуты. Солнышко здесь шуток с ним не простит, так как атмосферы нет. Через две-три минуты под его лучами кожа уже становится как через день на пляже.
Выходной. Проснулись в 11 часов дня. Разбудила Земля. Сегодня встреча с семьями. Встретились. Люсек такая красивая, в белом платье. Сделала подарок — пригласила Хажбикара Хакяшевича Бокова из Чечено-Ингушетии. Было приятно с ним поговорить.
Очень наши женщины были довольны вчерашним походом в посольство Франции. А сейчас, говорят, после сеанса связи поедут к Климуку на день рождения. Что-то загулялись.
Весь день занимался ремонтом нашей оранжереи "Оазис", отлаживал подачу воды, и сам весь промок. Дело в том, что на космодроме летом влажность низкая, температура высокая, и пока "Оазис" не был установлен на станцию, все прокладки в регуляторах воды пересохли, и потом на борту, когда заправили систему водой, они потекли.
Я их перебрал и, хоть весь день провозился, систему восстановил.
Попросили передать по всем сменам в ЦУПе, чтобы меньше нас отвлекали связью от визуальных наблюдений, потому что, когда идем над Союзом, у нас много разговоров.
Проходим Байкал, на востоке сплошная облачность. В северной, нашей части озера Ханка пожары — 6 штук. На северовосточном берегу — 2 мощных шлейфа дыма.
Пора больше уделять внимания кинофотосъемкам, а то будет мало материала, потом не восстановишь.
Что-то с нами непонятное. Ходим, молчим, обижаемся друг на друга. Надо искать пути, как дальше жить.
Вчера целый день промучился с "Оазисом", Толя мне говорит: "Что ты терпишь и не пошлешь их, если сделали плохо?" Говорю, сейчас бесполезно портить людям нервы и доказывать то, чего они уже не могут исправить, легче сделать самим. И сделал.
Сегодня поставил под сомнение мои возможности выполнения длительного полета. Говорят, что усомниться — это начало неудачи. Возможно, но это один путь. Для меня усомниться — это искать пути, чтобы прийти к конечной цели.
На связь приходил Савченко и сообщил, что по "Пирамигу" все пленки удачные, и они уже составили картотеку снимков, включая геофизику. На снимках горизонта видны какие-то странные облака на большой высоте, попросил понаблюдать. Говорит, что достигли точности ручной ориентации во время астрофизических экспериментов 2-5 угловых минут со стабилизацией по угловой скорости до 5-10 тысячных градуса в секунду. Такие результаты получили благодаря использованию для уточнения и удержания ориентации секстанта С-2 и режима минимальных импульсов, когда стало возможным регулирование временем срабатывания двигателей до минимального. Это позволило проводить съемку без корректировки стабилизации, то есть не включать для гашения дрейфа двигатели, вспышки от которых дают большую засветку. Предложил мне Савченко написать здесь статью об этой работе. Согласился.
Днем была встреча с семьями. Разговаривал с Люсей, мамой. Женя что-то в этот раз разговаривал с нами официальным языком. Сказал ему, не забывай, что твоя главная задача как врача экипажа — это наше настроение.
Сегодня День рыбака, получили радиограмму: "От имени моряков Северного, Южного и Дальневосточного бассейна передаем Анатолию Березовому и Валентину Лебедеву самые наилучшие пожелания в решении задач, предусмотренных программой исследований Мирового океана. Выражаем особую благодарность за большую помощь, постоянно оказываемую нашему флоту. Заместитель министра Быстров".
В конце дня в 10 часов нам показали финальный матч по футболу чемпионата мира Италия — ФРГ, счет 3:2.
Интересная особенность сна на борту. Спать здесь можно как угодно, стоя, вниз головой или на потолке, при этом хоть всю ночь спи на одном боку, не отлежишь, тяжести не чувствуешь, поэтому почти не ворочаешься.
Тяжело. Настроение плохое.
Сегодня мы выполняли стыковку с грузовиком "Прогресс-14", а точнее наблюдали, так как мы выдаем всего несколько команд для включения режима сближения на станции, а дальше все идет в автомате. Наша задача только в момент причаливания на близком расстоянии, если оно проходит нештатно, обеспечить безопасность уводом станции от корабля. Наблюдая стыковку, уже не задумываешься, насколько это сложно, как будто накатанной стала дорога Земля — орбитальный комплекс "Салют-7". А когда представишь себе, сколько всего за этим стоит, то понимаешь, что это успех огромной работы большого количества людей различных организаций. И она выполняется здорово, ни малейшего сбоя, а мы с Толей выступаем только в роли наблюдателей. Снял стыковку кинокамерой.
Интересное было явление в 14.24.50. На экране телекамеры, по которому наблюдали подход грузового корабля, прошло белое пятно диаметром 10 миллиметров с приличной скоростью, где-то градус в секунду. Схватив кинокамеру, бросился к иллюминатору промежуточного отсека ПРК, но увидел на фоне звезд только огни подходящего корабля, слабо освещенного низким Солнцем, и больше ничего. После стыковки доложили об этом руководителю полета. Загадка. Вот тебе и летающая тарелка. Потом уже разобрались, в чем дело, сопоставив времена. В тот момент мы проходили терминатор, и Солнце выходило из-под горизонта. Мелкий блестящий кусочек теплозащиты, которых много отслаивается в вакууме, проплыл в поле зрения рядом с телекамерой и дал отраженный блик. Вот отсюда и получилось светящееся пятно и большая угловая скорость из-за малости расстояния.
Всего два месяца в полете. С нетерпением ждем завтрашнего дня — открытия люка грузовика. Каждый грузовой корабль для нас как бы этап, своеобразное подведение итогов. "Прогресс-13" означал подготовительную работу к выполнению советско-французской программы. С ним пришла аппаратура: Пирамиг, ПСН, Эхограф, Поза. Сейчас "Прогресс-14", следующий этап — около 200 наименований нового оборудования: Корунд, Магма-Кристалл, ЭФО и т. д., а следовательно, новая работа. Мы этому рады. В то же время это запас материалов, которые расходуются, — пища, вода, топливо, одежда.
В Южном полушарии над Антарктидой смотрел полярное сияние. Это настоящее светопреставление — клубы сгустков света, расползающиеся по горизонту, фонтаны его бело-зеленовато-малиновых струй протянулись к звездам, окружая станцию, а мы летим в тени Земли сквозь эти джунгли света в безмолвной тиши космоса.
Всю ночь не спал. Сердцебиение. До чего я впечатлительный. Встал пораньше, начал разгружать грузовик. Хорошо его в этот раз укомплектовали.
Да, открываю люк, ищу почту, а писем от Люси нет. Только Толе письмо, и то старое, от 28 июня. Расстроился, так ждал весточки из дома. Спросили Землю, куда их положили, нам сказали, что письма в 8-м контейнере, на дне грузовика. Наверное, специально так заложили, чтобы быстрее закончили разгрузку. Под музыку с Земли "Рябина кудрявая" и "Расцветали яблони и груши" в темпе начали разгружать. К вечеру добрались до 8-го контейнера, почти разгрузив весь "Прогресс", а писем и там не оказалось. Перед сном с расстройства попили чайку, закусили яблоками. Люся прислала тульские пряники и каждый подписала добрыми пожеланиями. Поели помидоров, лимончик прислали.
Хорошо сегодня на бегущей дорожке. Интересны в невесомости вестибулярные ощущения — крутишь головой, раздражая вестибулярный аппарат, а как остановишь голову, иллюзии вращения нет. Останавливаешься как вкопанный, и нет вестибулярных раздражений.
После ремонта запустили "Оазис", самим стало приятно, как работает установка. Заложили пеналы с семенами креписа арабидопсиса и льна в биогравистат. Одни семена на неподвижный диск, а другие на вращающийся, чтобы определить чувствительность прорастающих растений к перегрузке. Контрольные семена будут прорастать в невесомости на неподвижном диске, а другие — под воздействием ускорения, равного земному, создаваемого вращением диска. Из беседы с биологами узнали и были удивлены, что чувствительность клеток растений к силе тяжести чрезвычайно высока и равна одной десятитысячной земного ускорения.
В Северной Атлантике видели большое поле планктона 200х100 км. Поговорили с океанологом, он сказал, что наши данные по планктоновым полям в Северной Атлантике проверяет судно "Лангуст". Рыбаки выражают нам благодарность и зачисляют в свой экипаж. Попросили наносить координаты всех планктоновых полей на карту наблюдения океана предыдущими экспедициями станции "Салют-6".
Ночью поработал с фотокамерой ПСН, снимал полярное сияние. На этот раз менее масштабная картина, но больше малинового цвета.
Спать.
Идет заправка топливом. В основном все делает Земля, мы на контроле. Много работал сегодня по геологии. Очень интересно наблюдать Землю, ее лицо, когда от линии полета вправо и влево она просматривается с нашей высоты по 2000 км. Продолжаем досконально изучать районы Каспия, Арала, Балхаша. От Челикена к южному берегу Каспия с восточной его стороны идет линиамент грядами, темно-коричневого цвета. По краям оконтурен светлыми пятнами. Удивительна освещенность, так как она меняет окраски, рельеф — это горное образование вдоль береговой линии при низком Солнце становится буквально черного цвета. Сплошная чернота. Сфотографировал.
Разломов на карту нанес столько, что она должна, наверное, скоро треснуть. В районе Волгограда лесные массивы вытянуты в линию с юга на север. Надо проконсультироваться у геологов, что бы это могло значить. А потом узнал, что это лесополосы, посаженные еще в пятидесятые годы, как средство против суховеев и пыльных бурь. Сейчас они уже настолько разрослись, что хорошо заметны с орбиты и видны на космических снимках. Начал смотреть среднюю часть Волги и Украину. На Дальнем Востоке погоды нет. По нему я слабо пока ориентируюсь. Подходим к Байкалу, он чист, но юго-западная часть несколько загрязнена. У южного берега и юго-западного вода на 5-10 км зеленовато-желтая. Цветет вода. Облака отражаются в Байкале, в синей его глади. До чего он спокоен! Выходим в Приморье. Место впадения Зеи в Амур очень красиво. Вижу интересный эффект — разрывы облачности и тени создают впечатление провала.
Днем был телевизионный репортаж. Поздравили Толину дочку с днем рождения. Ей исполнилось 8 лет. Сделали пирог из пакетиков хлеба, вместо свечей поставили фломастеры, а язычки пламени имитировали фольгой. Были свечи и электрические — поставили 4 ручных фонарика, а сзади установили зеркало и с их отражением стало 8 (сколько ей лет). Развесили разноцветные воздушные шары, катались на пылесосе, на шаре за ниточку. В общем, веселили девочку по телевидению.
На связь приехал Береговой и показал французские ордена, которыми нас наградили. Выпили чаю за день рождения, закусили помидорами и яблоками с лимоном. Посадили свежий лучок. Три луковицы посадили, а одну луковицу оприходовали. Почти весь грузовик разгрузили, остались одни регенераторы, завтра закончим.
Стал нарывать палец левой руки, смазал его из аптечки этиловым спиртом. В грузовик залезешь снимать какой-либо блок и, бывает, оказываешься в таком положении, что, думаешь, назад и не вылезешь, пока ты там работал, какой-то силовой элемент, который уже снят, плавает и заклинил люк или выход, так что хоть плачь. Наконец нашли письма. Их положили в 32-й контейнер на самом днище, сразу и не найдешь. Когда добрался до них — какая радость! Шесть писем от мамы, два от Люси, от сестры, Виталика и друзей. Так приятно читать. И газеты получили. Орхидеи, которые нам ребята привезли, отцвели, осыпались, остался каркас и последние два цветочка.
Сегодня увидел, что озеро Балхаш является началом разлома. Один хвост озера загибается на юг Казахстана, а другой — на юго-восток с продолжением цепью озер на территории Монголии. Они также вытянуты, как бы завершают форму Балхаша, и связаны между собой темной полоской разлома, занесенного песком, как след от ножа.
Ночью встал в туалет, а система АСУ оказалась переполненной, сработал сигнализатор заполнения сборника. В общем, проблема, деваться некуда, если только на улицу. Пришлось терпеть и целый час перекачивать урину.
Утром хотелось спать, но разошелся и начал работать.
Интересно, когда работаешь в грузовике, чувствуешь человека, который его снаряжал. Один так затянет гайку, что аж ключ в руках у меня гнется. А другой думает о том, что кто-то после него будет отворачивать. Поэтому в труднодоступном месте — около обечайки, рядом с трубопроводами или разъемами — где-то не дотянет или вообще не поставит болт, так как достаточно бывает крепления и на трех болтах. Конечно, в этом случае в душе одного ругнешь, а другому благодарен. Лезешь до гайки, думаешь, как отвернуть, а он уже подумал о тебе и не затянул ее.
С утра не было даже возможности подойти к иллюминатору. Весь грузовик разгрузили и начали загружать отработанным оборудованием. Мы его используем сейчас как большую кладовку в квартире.
Все, что не нужно, мы туда отправляем, а когда придет время, грузовик все увезет. Это очень удобно. Казалось бы, мало здесь едим, но когда посмотрели на пустые ящики, то их оказалось очень много. Воды тоже не замечаешь сколько пьешь, а баки в системе "Родник" почти пустые. Сейчас заправляемся свежей водой.
Во время обеда над Африкой увидел сильнейшую пыльную бурю, которая закрыла всю видимость, начиная от основания Африканского Рога, закрыла южную часть Аравийского полуострова, наполовину Персидский залив. Красное море открыто только в северной части, остальное все затянуто рыжим одеялом. Сильнейший ветер гонит по нему пенный гребень, впереди которого несутся клубы песка. Хорошо видно, как эти клубы пыльной бури накатываются на горные породы вдоль берега, закрывая их постепенно рыжим туманом. Такой сильной песчаной бури мы еще не видели.
В 12 часов 28 минут на 1374-м витке станции прошли тысячный виток нашего полета. Дали интервью радиокомментаторам. Нас спросили: "Вот вы проводите много интересных наблюдений, есть ли на вашем счету какие-нибудь открытия?" "Открытия? Не знаем, а интересное есть". Помню, когда летал экипаж Попов — Рюмин, так они в шутку говорили — ни дня без открытий, так мы тоже живем ни дня без открытий для себя, а их мы делаем и не одно.
Например, до недавнего времени мы не представляли, как в открытом океане могут выглядеть большие планктоновые поля. Сколько ни смотрели на океан, но их не видели, а сейчас убедились, что они есть в виде бирюзовых или зеленоватых пятен огромной протяженности, до 100 километров на голубом фоне воды. В общем, через два месяца появилось зрение.
Теперь о геологии. Вначале казалось, есть однозначность ответа, посмотрел с одного-двух витков и убедился, есть разлом или нет. Кажется, все. Но оказывается, что картина этого района, если долго его наблюдать, меняется в зависимости от времени года, от витка, от положения Солнца, от того, как ты подходишь к данному месту — сверху или снизу. То есть все время открываешь для себя что-то новое в геологии структур и их привязке. Стали не только видеть больше деталей, но и научились прослеживать основные черты структур, выделять их главные линии, освоили непростые приемы наблюдения Земли.
Вот вчера мы открыли для себя полярные сияния. От ребят слышали, что они есть и очень красочные. Но когда их увидели — это фантастика.
С Земли спросили: "Это похоже на цветомузыку?" Нет, мы их как раз не могли связать с цветомузыкой. Это игра света в безмолвии. К тому же это еще сильнее. Музыка делает игру света как-то реальнее, все приближает к тебе, ощущаешь связь и зарождение всего этого. А вот когда безмолвная картина — чернота пространства, Земля. в сполохах молний и эти огромные столбы фонтанов света, как мы назвали, джунгли света, и все это в тишине. Здесь чувствуешь, что это неподвластно тебе и ты не ориентируешься в этом явлении.
Потом нам сделали сюрприз — показали по телевидению первые результаты нашей работы: фотографии звездного неба, туманность Андромеды, Магеллановы облака, эмиссионные слои горизонта Земли, полученные с помощью "Пирамига". В ЦУПе говорят, что такой красоты еще не видели.
На следующем сеансе радиокомментатор Петр Пелехов снова вышел на связь и спросил: "У вас сейчас вычислительная система "Дельта" все больше и больше автоматизирует работу на борту, не получится ли так, что космонавты останутся без дела?"
Ответил: не получится, потому что, разгружая космонавта, автоматика тем самым разгружает его мысли, время, возможности. А в человеке главное — это мысль, оно порождает творческие действия. Поэтому если автоматика освободит космонавта от таких операций, как ориентация станции, включение аппаратуры и многих других нужных, но скучных операций, то он больше времени будет заниматься исследовательской работой, тем, что может сделать только человек. Вот тогда мы будем получать больше таких результатов, которые нам только что показывали.
"Ребята, я заметил, что в ответах вы хорошо дополняете друг друга". "Понимаешь, в чем дело, в экипаже длительной экспедиции должны быть люди с общими взглядами и интересами, хотя бы в главном. Потому что любую задачу в исследованиях нужно выполнять сообща, и если будет работать один, то многое можешь пропустить, не успеешь отработать, а где-то и понять. Нужно уметь мысленно страховать действия друг друга. Нужно перекрытие, и при этом важно, чтобы у каждого была своя изюминка, она заставляет тянуться друг к другу".
Вечером стал заправлять контейнер питьевой воды в блоке раздачи и подогрева из баков системы "Родник" станции и увидел, что вместо воды идут только пузыри воздуха. Откровенно говоря, испугался, подумал, что ошибочно не перекачал из баков грузовика в баки станции воду. И что залил мочу в баки грузовика, считая, что там пусто. Что делать, как быть дальше? — воды 500-литров испорчено. В ужасе начал разбираться, как это могло произойти, а потом с великой радостью понял, что все было сделано правильно, просто образовалась воздушная пробка в баке "Родника". Откачал воздух, и вода пошла.
Приятную новость нам сообщили — постановщики французского астрофизического эксперимента "Пирамиг" предложили нам быть соавторами научных статей его результатам.
Перед сном оператор связи сказал что Виталик с его другом чеченцем Умиком вернулись домой из пионерского лагеря. Говорит, что довольны, вытянулись, загорели.
Вверху: на борт станции «Салют-7», где работали А. Н. Березовой и В. В. Лебедев» прибыла первая экспедиция посещения - Л. И. Попов, А. А. Серебров и С. Е Савицкая: внизу: страницы бортового дневника космонавта В. В. Лебедева. |