Рейтинг с комментариями. Часть 5-2-5

470 г. до н.э — плавание Ганнона от Гибралтара до Камеруна (Карфаген)
433 г. до н.э — Метонов цикл. Метон Афинский (Греция)
ок 430 г. до н.э — Демокрит Абдерский. «Великий мирострой» (Греция)
ок. 385 г. до н.э — создание Академии. Афинская школа. Платон (Греция)

470 г. до н.э — плавание Ганнона от Гибралтара до Камеруна (Карфаген)
Краткая история Карфагена от начала до 1-й Пунической
Ну, без этого трудно пояснить, для чего Ганнон вообще затевал это дело и кто он такой. А история забытой империи интересна и поучительна.



Довольно древняя иллюстрация хитрости Элиссы-Дидоны

Древний Карфаген был основан в 814 г. до н.э. (называют и другие даты, напр. 825 г. до н.). Согласно древнему преданию, Карфаген основала царица Элисса (Дидона), которая вынуждена была бежать, после того, как её брат Пигмалион, царь Тира, убил ее мужа Сихея, дабы завладеть его богатством (тот был очень богатым жрецом). Личность Элиссы сильно мифологизирована. До нас дошли совершенно мифические поэмы римских поэтов и сомнительные краткие данные греков. Учёные, например, уверены, что имя Элисса означает «киприотка» — от древнего названия Кипра Алашия. Также её называли Фиоссо. После смерти обожествили под именем Танит. А более известна под именем Дидона, так её, якобы, называли сначала аборигены Ливии, что значит "блуждающая", а потом римляне.


Элисса на карфагенской монете
После бегства на нескольких кораблях из Тира эта Элисса высадилась на Кипре, где к ней присоединились жрец храма Юноны с семьей и 80 местных девушек (интересно, что им пообещали). Затем она добралась на кораблях до современного Туниса и основала там город. Тунис находится прямо в центре Средиземного моря, лучшее место в Северной Африке. Там и сейчас есть сосновые рощи и около 100 миллионов оливковых деревьев, а тогда, пожалуй, было и ещё лучше.
Согласно легенде об основании города, Элиссе за драгоценный камень местный вождь продал столько земли, сколько покроет бычья шкура. Она разрезала шкуру на узкие ремни, которыми опутала холм в 22 стадии. Поэтому, поставленная на этом месте цитадель, стала называться Бирса (что означает «шкура»). Легенда, конечно. Точно такую же легенду рассказывали об основании какого-то греческого города (название забыл). Некоторые ученые считают, что это слово может быть греческой адаптацией семитского слова, обозначающего крепость. Несколько позднее имя Бирса стало использоваться для цитадели Карфагена и сейчас относится к холму Сен-Луи, на котором она находилась. Здравый смысл подсказывает, что самое раннее поселение не могло быть так далеко от моря, а находилось около удобного пляжа. Поселение занимало ровную площадку около двух лагун к северу от Ле-Крама. Скорее всего, легенда отражает суть: пришельцы были слишком малочисленны, чтобы одолеть силой, потому купили землю задёшево. Ну, точно так же, как это делали очень многие очень много веков после. Например, остров Манхеттен в 1626 году купили за металлические ножи, бусы, зеркала и другие безделушки. В общей сложности эта покупка обошлась в 60 гульденов или 24 доллара.
Якобы потом аборигены воевали с колонистами (согласно легенде, конечно же, из-за прекрасной Дидоны). Они взяли и город и Бирсу разрушили. Возможно, конечно, ибо Новый Город (по-финикийски «Карт-Хадашт») — название для новой колонии странное. Так что есть 2 версии: а) город был сразу разрушен туземцами и быстро восстановлен и б) чтобы дистанцироваться от более древней финикийской колонии Утика, которая была невдалеке.


Доссо Досси, начало XVI века. Очевидно, это Дидона, страдающая по разлуке с Энеем
Карфаген первоначально был небольшим городом, мало чем отличавшимся от других финикийских колоний на берегах Средиземного моря, кроме того существенного факта, что он не входил в состав Тирской торговой державы, хотя и сохранял духовные узы с метрополией. До самого падения Тира жрецы Карфагена регулярно (500 лет!) отправляли в храм Мелькарта из Карфагена в Тир дары. Экономика города была основана преимущественно на посреднической торговле. Ремесло было мало развито и по своим основным техническим и эстетическим характеристикам не отличалось от восточного. Земледелие отсутствовало. Владений за узким пространством самого города карфагеняне тогда не имели и платили дань местному населению. Судьба Дидоны поэтизирована римскими романистами до предела. Конечно, она покончила с собой. То ли заколола себя кинжалом, то ли кинулась в костёр. То ли не хотела замуж за местного вождя, то ли хотела замуж за некстати приплывшего Энея, совсем уж мифического героя. Так или иначе, Дидона-Элисса наследника не оставила и после её смерти в Карфагене была установлена республика, а власть перешла к тем десяти «принцепсам», которые до этого окружали царицу. Этот Совет Десяти старейшин (principibus) (Ашарат, по-финикийски — «десять») впервые как совещательный орган упомянут уже в самом начале истории Карфагена (следовательно, прообраз Ашарата надо искать ещё в Тире), когда Гиарб (вождь местных туземцев) требует через этот орган себе в жёны Элиссу. Республика, пусть олигархическая, но всё же. Для восточных государств вещь страшно редкая, да и в Средиземноморье едва ли не первая. В начале Ашарат состоял из ближайших спутников Элиссы, а затем из их потомков. Совет назначал городских чиновников и командующих войском (соответственно, мог их и отстранять от должности). Затем Совет Десяти, уже как высший государственный орган, около 540 г. до н. э. был уничтожен Малхом, который казнил членов Ашарата и попытался установить личную царскую власть. В дальнейшем Совет Десяти сменила династия Магонидов, Совет Тридцати и Совет Старейшин.
В честь Дидоны назван астероид (209) Дидона, открытый в 1879 году.
В первой половине VII в. до н.э. начинается новый этап истории Карфагена. Возможно, что туда переселяется из-за страха ассирийского вторжения много новых переселенцев из метрополии, и это привело к расширению города, укрепило его и позволило перейти к более активной торговле — в частности, Карфаген заменяет собственно Финикию в торговле с Этрурией. Все это приводит к значительным изменениям в Карфагене.
Карфаген становится столь значительным городом, что может приступить к собственной колонизации. Первые колонии были выведены карфагенянами в 654 — 653 годах до н.э. на о-в Эбес (он же Ибица, Ивиса, Питиусса) у восточного побережья Испании — Эбес и Са Калета. Однако карфагенская активность в этом районе скоро наткнулась на соперничество греков, обосновавшихся в начале VI в. до н.э. на юге Галлии и востоке Испании. Там в 600 году до н.э. фокейцы основали Массалию. Начались карфагено-греческие войны.
По словам Юстина, причиной войны был захват рыбацких судов, а затем массалиоты нанесли пунийцам несколько поражений. По словам Павсания, греки победили, так как имели более сильный флот, в результате захватили часть побережья Лигурии, вытеснив оттуда пунийцев.
Карфагеняне потерпели поражение, на Питиуссе им пришлось покинуть Са Калету. Эбес они сохранили, но его значение было подорвано, так как фокейцы господствовали в Львином заливе и соседних водах, где установили талассократию, продолжавшуюся, по Диодору, 44 года.
Развивая успех, массалиоты начали колонизацию восточного побережья Испании, основав поселения в финикийской зоне — Майнаку и Гемероскопий. Это свидетельствует о тяжелом положении финикийцев, которые не смогли помешать конкурентам.
К концу VII века до н. э. объемы финикийского импорта в Италии резко падают, что свидетельствует об успехе греков, вытеснивших противника с этого рынка. Положение особенно обострилось после основания фокейской колонии в Алалии на Корсике около 560-х годов до н. э. Греки использовали её как базу для пиратских нападений, затруднив финикийцам доступ к берегам Италии. Эта неудача заставила карфагенян на время прекратить заморскую экспансию и сосредоточиться на освоении африканского побережья, но завоевание персами Финикии и распад Тирской державы позволили около середины VI века до н. э. вернуться к борьбе в Испании и Сицилии.


Сицилийское побережье финикийцы колонизировали в IX — VIII веках до н. э., в период тирской талассократии, основав торговые фактории по всему острову. В последней трети VIII века до н. э. началось переселение греков. Греческая колонизация, в отличие от финикийской, была аграрной, количество поселенцев было сравнительно большим, и финикийцы быстро очистили восточную часть острова, перебравшись на запад, в земли элимов, где при поддержке местного населения осели в городах Мотия, Солунт и Панорм.
О военных действиях в это время ничего не известно; из сообщения Фукидида, опиравшегося на труды Антиоха Сиракузского, можно сделать вывод, что финикийцы, значительно уступавшие грекам числом, отступили если не добровольно, то, по крайней мере, мирно. С аборигенами-сикулами греки не церемонились, поработив или изгнав их с захваченных территорий.
Исследователи полагают, что три финикийские колонии во второй половине VII века до н. э. объединились в одно государство, во главе которого, возможно, стояла Мотия, обнесенная около этого времени крепостной стеной. Причиной этого были успехи греческой колонизации: к середине VII века до н. э. — греки основали на северном берегу Сицилии Гимеру, а на южном Селинунт. Полагают, что объединенными силами и при поддержке элимов финикийцы остановили дальнейшее продвижение конкурентов.
Первый известный греко-финикийский конфликт на Сицилии стал результатом попытки греков колонизировать западную часть острова. Около 580 до н. э. группа родосских и книдских переселенцев во главе с Пентатлом Книдским прибыла на Сицилию. К этому времени в зоне греческой колонизации свободных территорий не осталось, и прибывшие попытались обосноваться на мысе Лилибей, рядом с Мотией. Это создавало угрозу не только финикийцам, но и элимам.
По сообщению Диодора, элимы из Эгесты выступили против греков, разбили их в сражении и убили предводителя. Павсаний пишет, что союзниками аборигенов были финикийцы. Из его слов не ясно, идет речь о финикийцах или карфагенянах, так как греческие авторы, в отличие от римских, не используют слово «пунийцы», но исследователи полагают, что после поражения от массалиотов Карфаген не рискнул бы вмешиваться в сицилийские дела.
Потерпев неудачу на крайнем западе Средиземноморья, карфагеняне основали ряд колоний к востоку и западу от своего города и подчинили старые финикийские колонии в Африке. Усилившись, карфагеняне отказались платили дань ливийцам за собственную территорию. Карфагенский полководец Малх начал превращать Карфаген не просто в державу — в империю.
Малх (Малх Карфагенский, Мазей, Malchus) родился а VI в. до н.э. (точнее, увы, неизвестно). Имя «Малх», скорее всего, означает просто еврейское «мэлех» — «царь», которым он себя объявил, захватив Карфаген. Настоящее его имя передано римскими историками как «Мазей», м.б. Моисей? Сын Малха был жрецом, а сам Малх — командующим армией, возможно, Малх изначально претендовал на царское происхождение.
Малх разбил африканцев, которых заставил отказаться от дани, до этого выплачиваемой Карфагеном со времён основания города. Затем Малх отправился в Сицилию, воспользовавшись нападением греков на сицилийских финикийцев. Начало походов Малха датируют и 580 г. до н. и 560-ми — 550-ми годами до н. э.
Одни историки предполагают, что он ограничился подчинением финикийских колоний, включенных с того времени в состав Карфагенской державы, и элимов во внутренних районах острова, но финикийцы к тому времени занимали лишь небольшую часть побережья (и их покорение не должно было занять много времени), элимы же, по свидетельствам источников, до 410 до н. э. были равноправными союзниками карфагенян.
Во внутренних районах острова жили сиканы, но это племя не испытывало в VI веке до н. э. никакого карфагенского влияния.
Очередную из множества войн на Сицилии устроил тиран греческих городов Акраганта и Гимеры Фаларис (он же Фаларид).
Фаларис прославился своей неимоверной жестокостью. О нём рассказывали, что для него скульптор Перилай изготовил медного быка, полого внутри и с дверцей. В ноздри вставлены флейты. Крики казнённых изображали рёв или, наоборот, музыку. Туда сажали неугодных тирану граждан и медленно зажаривали. Причём первым был создатель быка скульптор Перилай, заломивший изрядную цену за создание, а одним из последних — сам Фаларис, свергнутый во время восстания, а также его мать и друзья. А ещё этот Фаларис ел младенцев, а пленных леонтинцев велел бросить в жерло Этны и т. п. ужасы.
Малх не только разбил греков, но и подчинил Карфагену финикийские города Сицилии. По словам Юстина, карфагенское войско во главе с Малхом захватило большую часть Сицилии.
Около 545-535 гг. до н. э. Малх отправляется в Сардинию, где воевал с финикийскими колонистами. Некоторые финикийские колонии на этом острове были разрушены, например, Куккуреддус, недалеко от которого карфагеняне основали Каларис; рядом с финикийской Отокой был создан карфагенский Неаполь. Тем не менее, Малх на Сардинии потерпел страшное поражение от сардов (карфагеняне потеряли большую часть войска), которое стало поводом к изгнанию Малха и всего его войска из Карфагена.
Очевидно, что в самом Карфагене существовала против Малха группировка, которая боялась узурпации власти со стороны популярного в народе Малха, и они воспользовались проигранной Малхом битвой для того, чтобы низложить Малха. Он был изгнан из Карфагена, причём вместе с войском. Очень опрометчивое решение. Малха взбесила такая неблагодарность и он начал войну с Карфагеном.
Воины, убитые этим приказанием, отправили в Карфаген послов, которые сначала просили о разрешении возвратиться на родину и о прощении, а затем заявили, что оружием добьются того, чего не добились просьбами. (Юстин)
Малх и его войско на кораблях, с оружием подступили к Карфагену и начали его осаду, перехватывая обозы с продовольствием. По словам Юстина, осаждавшие довели карфагенян до полного отчаяния. В это время сын Малха Карталон, жрец Мелькарта, ещё раньше посланный карфагенянами в Тир, чтобы принести Мелькарту десятину от трофеев, захваченных его отцом в Сицилии, возвращался оттуда мимо лагеря Малха. Малх приказал позвать его к себе, но Карталон ответил, что намерен сначала выполнить обязанности, налагаемые на него религией, а сыновний долг подождёт. Хотя Малх был возмущён этим ответом, он не осмелился, однако, применив насилие, оскорбить религию.
Спустя несколько дней Карталон явился к отцу просить от имени народа пропустить в город обозы с продовольствием. Он был в своей пурпурной одежде и золотых украшениях. Малх, отведя сына в сторону, сказал ему:
«Как ты, нечестивейший человек, осмелился украшенный пурпуром и золотом появиться среди такого множества граждан, пораженных несчастьем? Как ты мог войти в лагерь убитых горем людей, одетых в траур, надев на себя символы спокойствия и счастья, словно пришёл на какое-то торжество? Не мог бы найти других, перед кем бы почваниться? Не нашёл более подходящего места, чем место отцовского позора, места, где горюет злосчастный изгнанник? Почему ты, когда я недавно позвал тебя, надменно пренебрёг уж не говорю отцом, но вождём твоих сограждан? А ты сам разве носишь этот пурпур и этот венец не благодаря моим победам? И вот — так как ты в отце своём видишь только изгнанника, я сам буду считать себя больше полководцем, чем отцом, и сделаю тебя устрашающим примером, чтобы никто впредь не посмел издеваться над горем и несчастьями своего отца».
И Малх приказал пригвоздить своего сына в его роскошном одеянии к высочайшему кресту, чтобы было видно из города его казнь.
А через несколько дней он взял штурмом Карфаген. Созвав народное собрание, Малх объявил, что собирается казнить виновников своего несправедливого изгнания. Все десять «сенаторов» были казнены, после чего он изменил законодательство, но характер этих изменений не ясен.
Диктатура его была достаточно мягкой, он явно не был царём, враги организовали переворот, Малх был обвинён в стремлении к царской власти и был казнён за двойное преступление — против сына и против родного города (ок.535 г. до н.э.). Он был распят, как и его сын.
После смерти Малха власть захватил Магон Великий, который и основал новую правящую династию Магонидов. Магон вместе с сыновьями Гасдрубалом и Гамилькаром продолжал конфликтовать с греками.



Торговые пути финикийцев



Карфагенская триера



Карфагенская диера



Карфагенское грузовое судно
Около 540 до н. э., когда Фокея была осаждена персами, жители решили покинуть Малую Азию и переселились в Алалию, после чего увлеклись пиратством и, вероятно, совершенно дезорганизовали морскую торговлю с Италией. Союз фокейцев с Тартессом к тому времени распался, Геродот объясняет это смертью царя Аргантония, а современные исследователи предполагают, что отношения испортились из-за массалиотских плаваний в Атлантику и поиска греками источников получения металлов в обход Тартесса.
На севере, по-видимому, шла война между массалиотами и этрусками, и около 550 до н. э. греки остановили этрусскую экспансию в Южной Галлии.
Этруски и карфагеняне начали с греками решительную войну. Около 535 до н. э. состоялось главное сражение у Алалии, где 60 фокейским кораблям противостоял объединенный флот карфагенян и этрусков из 120 судов (по 60 — каждая сторона). Греки одержали победу, но потеряли 40 кораблей, а остальные получили сильные повреждения (так рассказывает Геродот). Вряд ли то так — фокейцы эвакуировали свои поселения c Корсики, она перешла под власть этрусков. Противники греков перебили всех взятых в сражении пленных. В результате фокейцам пришлось оставить Алалию и переселиться в Регий (Италия) там они основали колонию Элею.
В результате этой войны греки были вытеснены с Сардинии, Корсики и из устья Арна, а победители разграничили сферы влияния: Корсика отошла этрускам, установившим талассократию в Тирренском море, а Сардиния досталась пунийцам, которые к концу века освоили значительную часть южного и юго-западного побережья острова, начав покорение внутренних районов. Предполагалось, что одним из результатов войны было уничтожение Тартесса карфагенянами в промежутке между 535 и 509/508 до н. э., но ныне это мнение оспаривается, как недостаточно аргументированное.
Фактическое поражение в войне не стало катастрофой для греков, так как они сохранили основные позиции в Испании — Роде, Эмпорий (Ампуриас) и Гемероскопий, и фактории на италийском побережье — от Грависки до Адрии.
Но мощь этрусков клонилась к закату. Рим сверг тарквинских (этрусских) царей в 510 году до н. э. и стал независимой республикой, а уже в следующем году заключил договор с Карфагеном, определив общие сферы влияния.
Сардиния была включена в карфагенскую сферу. Однако полностью захватить Сардинию карфагеняне так и не смогли. Свободные сарды контролировали изрядную часть страны и целая система карфагенских крепостей, валов и рвов их сдерживала.
Карфагеняне, возглавляемые правителями и полководцами из семьи Магонидов, вели упорную борьбу на всех фронтах: в Африке, Испании и Сицилии. В Африке они подчинили все находившиеся там финикийские колонии, включая долго отбивавшуюся старинную Утику, вели войну с греческой колонией Киреной. Кирена была мощной греческой колонией между Египтом и Карфагеном (основана в 630 г. до н.). Существует интересная легенда. Саллюстий пишет так:
В те времена, когда Карфаген владычествовал почти во всей Африке, Кирена тоже была могущественна и богата. Между обоими городами лежала однообразная песчаная равнина; не было ни реки, ни горы, которые могли бы служить границей между ними. Это обстоятельство привело к тяжелой и долгой войне. После того как не раз соперники разбивали вражеский флот и наносили огромный ущерб друг другу, они, опасаясь, как бы на усталых победителей и побежденных не напал кто-либо третий, заключив перемирие, договариваются о том, чтобы в назначенный день из обоих городов вышли послы, и там, где они встретятся, установится граница между обоими народами.
Из Карфагена были посланы братья Филены, которые пришли гораздо больше киренских посланников и встретились с ними недалеко от Кирены. Тогда киренцы обвинили Филенов в том, что они вышли в путь раньше срока. Филены согласились быть заживо погребенными в доказательство истины своих слов, пожертвовав своей жизнью во имя города. На месте их смерти карфагеняне воздвигли алтарь Филенов. Филеновые алтари (ныне Муктар), в 180 милях от Карфагена и в 80 от Кирены.
Геродот упоминает о попытке спартанского царевича Дориэя основать колонию на р. Кинип, т. е. на самой территории Карфагенской державы в устье реке Кинип (ныне вади Умирре) в 26 км к востоку от Лептиса (ок. 514 до н. э.) По словам историка, путь спартанцам указали жители Феры, метрополии Кирены. Долина Кинипа считалась границей побережья Большого Сирта, славилась исключительным плодородием, и потому привлекала поселенцев. Царевич был настолько уверен в успехе, что даже не стал запрашивать совета Дельфийского оракула. Через два года поселенцев изгнали оттуда маки, ливий­цы и карфа­ге­няне. Вероятно, то лишь эпизод кирено-карфагенских войн, в которых Карфаген победил, захватив бОльшую часть побережья меж Киреной и Карфагеном.
Через некоторое время Дориэй предпринял новую попытку колонизации — на этот раз в районе Эрика на Сицилии, на территории элимов и карфагенян. По версии Геродота и Павсания, причиной экспансии была принадлежность Эрика Гераклидам, предкам спартанских царей, поскольку, якобы, Геракл, победив царя Эрика, якобы, получил права на эту область. Юстин пишет, что Дориея призвали на Сицилию какие-то местные племена. Короче, греки решили очистить Сицилию от карфагенян.
На этот раз царевич обратился к оракулу с вопросом, получит ли он желаемую землю, и пифия заверила, что получит. Собрав участников предыдущей экспедиции, к которым присоединились новые, в том числе олимпионик Филипп Кротонский, Дориэй отправился на Сицилию, по пути приняв участие во взятии кротонскими войсками Сибариса (ок. 510 до н. э.).
Примерно в 509/508 до н. э. Дориэй основал на побережье Эрика город Гераклею. Новое поселение находилось недалеко от Мотии и, судя по словам Диодора, взяло под контроль торговлю в регионе. Вероятно, оно просуществовало довольно долго, так как сумело усилиться настолько, что стало вызывать опасения у карфагенян, и те, объединившись с элимами из Эгесты, разгромили войско Дориэя, сам он погиб, как и большинство его людей, а город был разрушен до основания.
Точная дата этого события неизвестна, большинство датировок колеблется в диапазоне между 508 и 488 до н. э., и вероятнее всего, разрушение Гераклеи произошло в середине 490-х годов до н. э. Среди немногих уцелевших спутников Дориэя был спартанец Эврилеонт, пытавшийся затем установить тиранию в Селинунте.
Гибель Дориэя привела к длительной и тяжелой войне между греками во главе с Гелоном и карфагенянами. Гелон служил сначала в качестве начальника конницы при тиране Гиппократе Гельском, после смерти которого с 491 г. до н. э. управлял Гелой (откуда был родом), первоначально в качестве опекуна сыновей Гиппократа, потом самостоятельно. Вероятно, Гелон начал эту войну сразу после прихода к власти в 491/490 до н. э., так как послам Дария, прибывшим примерно в то же время с требованием помощи против балканских греков, карфагеняне отказали, под предлогом «непрерывных войн с соседями».
Предполагается, что Гелон намеревался не только отвоевать Гераклею, но и желал захватить заброшенное поселение на Кинипе, способное приносить значительные доходы. Союзником гелойского тирана был Ферон Акрагантский; возможно, что и другие города участвовали в войне. Гелон также отправил в Рим большую партию бесплатного зерна, завязав с ним дружбу.
Военные действия шли с переменным успехом, поначалу перевес был на стороне карфагенян и Гелон просил помощи у Спарты, предлагая устроить масштабную экспедицию для очищения Сицилии от варваров и возвращения африканской колонии (Кинипа). Затем Гелон стал одолевать, и когда на Сицилию прибыли послы с Балкан просить помощи против неминуемого нашествия Ксеркса, Гелон, упрекнув их в том, что бросили его в беде, похвалился, что «наши дела хоро­ши и скла­ды­ва­ют­ся все луч­ше».
Далее он заявил о готовности выставить против персов «200 три­ер, 20 000 гоплитов, 2000 всад­ни­ков, 2000 луч­ни­ков, 2000 пращ­ни­ков и 2000 лег­ко­во­ору­жен­ных всад­ни­ков», да еще «снаб­жать про­до­воль­стви­ем все эллин­ское вой­ско до кон­ца вой­ны». Похоже, на Сицилии наступил мир или перемирие.
Гелон и Ферон продолжали укреплять свою власть на Сицилии: первый в 485 до н. э. овладел Сиракузами с помощью гаморов*, второй в 483 до н. э. изгнал из Гимеры её тирана Терилла, ксена (человек, связанный узами гостеприимства) карфагенского главнокомандующего Гамилькара. Терилл и его зять Анаксилай, тиран Регия, обратились за помощью к Гамилькару и тот после трех лет подготовки высадился на Сицилии со значительной армией.
*Гаморы — это землевладельцы, жившие в городах, на которых трудились крестьяне и рабы на их землях. Граждане Сиракуз в 492 г. до н. э. гаморов изгнали, но те обратились к Гелону, он добился их возвращения в город, а те помогли ему стать тираном Сиракуз.
Диодор сообщает, что перед началом похода на Грецию Ксеркс направил в Карфаген посольство, в состав которого, по-видимому входили представители Тира, предложив Карфагену открыть "второй фронт". Карфагеняне, якобы, согласились атаковать Сицилию и Италию. Некоторые исследователи считают известие о посольстве вымыслом древних историков.
В то же время Гелон вел переговоры о союзе с балканскими греками против Ксеркса.
Возможно, сиракузский тиран и отправил бы войска, но ему помешало карфагенское вторжение. Известно также, что Гелон решил подстраховаться, направив в Дельфы своего человека с тремя кораблями, груженными сокровищами, чтобы в случае победы персов передать царю этот дар.
Геродот и Диодор пишут, что карфагеняне собрали 300-тыс. войско, что, разумеется, означает просто «огромное». Вероятно, что его реальная численность не превышала 35-40 тыс. человек. Диодор добавляет, что у Гамилькара было 200 военных кораблей и 3000 транспортов. Карфагенское войско состояло, в основном, из наемников — африканцев, ибе­ров, лигуров, сардо­в и корсов.
По словам Диодора, транспорты с лошадьми погибли во время шторма, поэтому карфагенский командующий запросил у своих союзников селинунтцев, единственных греков, поддержавших пунийцев, кавалерию. Те её направили, но подкрепление не успело подойти до начала битвы. Терилл войсками не располагал, а Анаксилай, отдавший карфагенянам в заложники своих детей, помощь отправить то ли не захотел, то ли не успел, поскольку вся сицилийская кампания уложилась в одну-две недели в августе или сентябре 480 до н. э.
Силы греков Диодор исчисляет в 50 тыс. пехоты и 5 тыс. конницы, что больше похоже на правду. Эфор определяет силы Гелона в 10 тыс. пехоты (наемники), 2 тыс. конницы и 200 кораблей. Вместе с гражданским ополчением и силами нескольких союзных городов сиракузский тиран вполне мог выставить 25-30 тыс. воинов, и около 20 тыс. могло быть у Ферона.
Высадившись в Панорме, Гамилькар двинулся к Гимере, флот следовал вдоль берега. Перед городом он разбил два укрепленных лагеря — один на побережье, для вытащенных на сушу кораблей, другой, к западу от города — для армии. Транспорты разгрузились и были отправлены за новыми припасами. Войско Ферона вышло из города, но было разбито и, понеся большие потери, укрылось за стенами, а тиран направил Гелону призыв о помощи.
Гелон немедленно прибыл и встал лагерем недалеко от противника. Пользуясь тем, что у врага не было конницы, он разослал своих всадников против пеших отрядов карфагенян, и греки захватили большое число пленных, загнав остальных в лагерь. Но Гелон опасался давать сражение, надеясь одолеть врага хитростью. Всадники перехватили гонца из Селинунта, от которого узнали, что конница прибудет в день, на который Гамилькар назначил жертвоприношение богу, которого греки называют «Посейдоном».
На рассвете дня жертвоприношения Гелон послал свою конницу под видом селинунтской в морской лагерь карфагенян. Карфагеняне, увидев, что конница (якобы, союзная) входит в морской лагерь, вывели войска навстречу армии Гелона. По словам Диодора, жестокий бой долго шел с переменным успехом, Геродот, ссылаясь на карфагенян, утверждает, что войска бились целый день.
Пока перед сухопутным лагерем шел бой, греческие всадники-диверсанты убили Гамилькара во время жертвоприношения и подожгли корабли; увидев дым над морским лагерем, карфагенские войска дрогнули и побежали. Гелон отдал приказ преследовать бегущих и пленных не брать, результатом чего стало «великое избиение» карфагенян. Часть войска сумела укрепиться на какой-то позиции (возможно, отступила в лагерь), но жажда вскоре заставила их сдаться.
Войска Ферона штурмовали один из лагерей (вероятно, морской), но были отбиты иберами, затем Ферон приказал зайти с тыла и поджечь вражеские шатры, после чего неприятель в беспорядке отступил к кораблям.
Все корабли были, как принято, на берегу и греки их хладнокровно сожгли. Уцелело лишь 20 кораблей. Диодор пишет, что оставшиеся 20 карфагенских кораблей приняли на борт столько беглецов, сколько смогли, и в результате затонули в шторм из-за перегрузки, до берега добралась лодка с горсткой выживших, которые сообщили о гибели всей армии.
Согласно Геродоту, битва состоялась в один день с Саламинской, по Диодору — в один день с Фермопильским сражением.



Джузеппе Скутти. 1873 г. "Битва при Гимере"
Вероятно, сцена убийства Гамилькара. А нечего общаться с богами, когда подчинённые сражаются

Карфагеняне боялись, что Гелон переправится в Африку и довершит разгром, но тиран ограничился весьма мягкими условиями мира: 2 тыс. талантов серебром в возмещение военных расходов; строительство двух храмов для хранения копий мирного договора; отмена человеческих жертвоприношений Кроносу (Баал-Хаммону). Карфагеняне радостно согласились, и поднесли жене Гелона Дамарете золотой венец, стоимостью сто талантов.
Вероятно, после столь блистательной победы Гелону нетрудно было бы очистить Сицилию от карфагенян, но он действительно собирался выступить на помощь грекам против Ксеркса, и уже готовился грузиться на корабли, когда вестники из Коринфа сообщили, что персы разбиты при Саламине.
В честь великой победы Гелон построил несколько храмов, в Дельфах была сооружена сокровищница, названная «гимерской», а статую Зевса в Олимпии украсили тяжелым золотым одеянием. В Пифийское святилище был посвящён золотой треножник, весом в 16 талантов.
С Регием и Селинунтом были заключены соглашения; их не стали наказывать за сотрудничество с неприятелем.
Большое количество военнопленных, обращенных в рабство, использовали для строительства храмов и общественно-полезных сооружений.
Карфаген, находившийся в правление Магонидов на вершине могущества, получил настолько жестокий урок, что 70 лет не пытался трогать греческую Сицилию.
Однако боевой дух остался и дел хватало и в Африке: "Между тем погиб на войне в Сицилии Гамилькар, оставив трех сыновей: Гимилькона, Ганнона, Гисгона; у Асдрубала было столько же сыновей: Ганнибал, Асдрубал и Сапфон. Все они в то время вершили дела в Карфагене; а именно: они напали на мавров, воевали против нумидийцев, а афры были принуждены освободить карфагенян от уплаты дани за землю, на которой был основан их город." (Юстин)
Магониды предприняли попытки утвердиться и на атлантических берегах Африки и Европы. С этой целью в первой половине V в. до н.э. были предприняты две экспедиции:
в южном направлении под руководством Ганнона (об ней — в самом конце),
в северном во главе с Гимильконом.
В 478 г. до н. Гелон умер, оставив в наследство трон младшему брату Гиерону I. В 474 до н. э. Гиерон отправил свой флот на помощь греческим Кумам, попросивших помощь в войне с этрусками. А к этрускам на помощь явились карфагеняне. Сиракузский флот под командованием Хромия Этнейского разгромил этрусско-карфагенские силы в битве при Кумах, положив конец этрусской талассократии.
Греки предпринимали попытки основать колонии на африканском побережье и к западу от Карфагена. Там был ионийский город Кибос, расположенный где-то на тунисском побережье, возможно, близ Гиппиона Акры. Вероятно, карфагеняне его уничтожили.
Карфагенская держава сформировалась в середине V в. до н.э. и стала в то время крупнейшим и одним из сильнейших государств Западного Средиземноморья. В ее состав входили -
северное побережье Африки к западу от греческой Киренаики и ряд внутренних территорий этого материка, как и небольшая часть Атлантического побережья непосредственно к югу от Столпов Геракла;
юго-западная часть Испании и значительная часть Балеарских островов у восточного берега этой страны;
Сардиния (на деле только часть ее);
финикийские города на западе Сицилии;
острова между Сицилией и Африкой — Мальта, Балеарские и пр.
Эта держава представляла собой сложное явление. Ее ядро составлял сам Карфаген с непосредственно подчиненной ему территорией — хорой. Хора располагалась непосредственно за стенами города и делилась на отдельные территориальные округа, управляемые специальным чиновником, в составе каждого округа было несколько общин.
С расширением Карфагенской державы в хору иногда включались и внеафриканские владения, как захваченная карфагенянами часть Сардинии. Другой составной частью державы были карфагенские колонии, которые осуществляли надзор над окружающими землями, были в ряде случаев центрами торговли и ремесла, служили резервуаром для поглощения «излишков» населения. Они имели определенные права, но находились под контролем особого резидента, посылаемого из столицы.
В состав державы входили старые колонии Тира. Некоторые из них (Гадес, Утика, Коссура) официально считались равноправными со столицей, другие юридически занимали более низкое положение. Но официальное положение и подлинная роль в державе этих городов не всегда совпадали. Так, Утика практически находилась в полном подчинении у Карфагена (что и приводило позже не раз к тому, что этот город при благоприятных для него условиях занимал антикарфагенскую позицию), а юридически стоящие ниже города Сицилии, в лояльности которых карфагеняне были особенно заинтересованы, пользовались значительными привилегиями.
В состав державы входили племена и города, находившиеся в подданстве у Карфагена. Это были ливийцы вне хоры и подчиненные племена Сардинии и Испании. Они тоже находились в разном положении. В их внутренние дела карфагеняне без нужды не вмешивались, ограничиваясь взятием заложников, привлечением к военной службе и довольно тяжелым налогом.
Властвовали карфагеняне и над «союзниками». Те управлялись самостоятельно, но были лишены внешнеполитической инициативы и должны были поставлять контингенты в карфагенскую армию. Их попытка уклониться от подчинения карфагенянам рассматривалась как мятеж. На некоторых из них тоже налагалась подать, их верность обеспечивалась заложниками. Но чем дальше от границ державы, тем самостоятельнее становились местные царьки, династы и племена. На весь этот сложный конгломерат городов, народов и племен накладывалась сетка территориального деления.
Создание державы привело к значительным изменениям в экономической и социальной структуре Карфагена. С появлением земельных владений, где располагались имения аристократов, в Карфагене стало развиваться разнообразное земледелие. Оно давало еще больше продуктов карфагенским купцам и это стимулировало дальнейший рост карфагенской торговли. Карфаген становится одним из крупнейших торговых центров Средиземноморья.
Появляется большое количество подчиненного населения, располагавшегося на разных ступенях социальной лестницы. На самом верху этой лестницы стояла карфагенская рабовладельческая аристократия, составлявшая верхушку карфагенского гражданства — «народа Карфагена», а в самом низу — рабы и близкие к ним группы зависимого населения. Между этими крайностями располагалась целая гамма иностранцев, «метеков», так называемых «сидонских мужей» и других категорий неполноправного, полузависимого и зависимого населения, включая жителей подчиненных территорий.
Возникло протипоставление карфагенского гражданства остальному населению державы, включая рабов. Сам гражданский коллектив состоял из двух групп — аристократов, или «могущественных», и «малых», т.е. плебса.
Несмотря на деление на две группы, граждане выступали вместе как сплоченная естественная ассоциация угнетателей, заинтересованная в эксплуатации всех остальных жителей державы.
Материальной основой гражданского коллектива являлась общинная собственность, выступавшая в двух ипостасях: собственность всей общины (например, арсенал, верфи и т.п.) и собственность отдельных граждан (земли, мастерские, лавки, корабли, кроме государственных, особенно военных и т.д.). Наряду с общинной собственностью другого сектора не существовало. Даже собственность храмов была поставлена под контроль общины.
Гражданский коллектив в теории обладал и всей полнотой государственной власти. Неизвестно точно, какие посты занимали захвативший власть Малх и пришедшие после него к управлению государством Магониды (источники в этом отношении очень противоречивы). На деле их положение, по-видимому, напоминало положение греческих тиранов. Под руководством Магонидов фактически была создана Карфагенская держава. Но затем карфагенским аристократам показалось, что эта семья стала «тяжела для свободы государства», и внуки Магона были изгнаны. Изгнание Магонидов в середине V в. до н.э. привело к утверждению республиканской формы управления государством.
Высшая власть в республике, по крайней мере официально, а в критические моменты и фактически, принадлежала народному собранию, воплощавшему суверенную волю гражданского коллектива. На деле руководство осуществляли олигархические советы и избираемые из числа богатых и знатных граждан магистраты, прежде всего два суфета, в руках которых в течение года находилась исполнительная власть.
Народ мог вмешаться в дела управления только в случае разногласий среди правителей, какие возникали в периоды политических кризисов. Народу принадлежало и право выбора, хотя и очень ограниченное, советников и магистратов. К тому же «народ Карфагена» всячески приручался аристократами, которые давали ему долю выгод от существования державы: не только «могущественные», но и «малые» извлекали прибыли из морского и торгового могущества Карфагена, из «плебса» набирались люди, отправляемые для надзора над подчиненными общинами и племенами, определенную выгоду давало участие в войнах, ибо при наличии значительной наемной армии граждане все же не были полностью отделены от военной службы, они были представлены и на различных ступенях сухопутной армии, от рядовых до командующего, и особенно во флоте.
В Карфагене сформировался гражданский коллектив, обладающий суверенной властью и опирающийся на общинную собственность, рядом с которым не существовало ни царской власти, стоящей над гражданством, ни внеобщинного сектора в социально-экономическом плане. Можно говорить, что здесь возник полис, т.е. такая форма экономической, социальной и политической организации граждан, которая характерна для античного варианта древнего общества. Города самой Финикии при всем развитии товарного хозяйства оставались в рамках восточного варианта развития древнего общества, а Карфаген стал античным государством.
Со второй половины V в. до н.э. начинается третий этап карфагенской истории. Держава была уже создана, и теперь речь шла о ее расширении и попытках установления гегемонии в Западном Средиземноморье. Основным препятствием к этому первоначально были все те же западные греки.
Новая попытка карфагенской экспансии на Сицилии была предпринята лишь через 70 лет после разгрома, в конце V века до н. э., началась война 409-405 гг до н. э. Масштабное вторжение стало ответом на агрессию Селинунта против Эгесты. В 409 г. до н.э. карфагенский полководец Ганнибал высадился в Мотии, и начался новый тур войн в Сицилии, продолжавшийся с перерывами более полутора веков.
Первоначально успех склонялся на сторону Карфагена. Карфагеняне подчинили живших на западе Сицилии элимов и сиканов и начали наступление на Сиракузы, самый могущественный греческий город на острове и наиболее непримиримый противник Карфагена. Греки потерпели серию тяжелых поражений, Селинунт, Гимера, Акрагант, Гела и Камарина были захвачены и разрушены, а население бежало на восток. Только сильная эпидемия в карфагенской армии помешала осадить Сиракузы и положить конец греческому присутствию на острове. По условиям мира, заключенного сиракузским тираном Дионисием Старшим и карфагенским главнокомандующим Гимильконом, греки теряли большую часть острова.
В 398-392 гг. до н. э. — новая война Сиракуз с Карфагеном. Во второй войне с Карфагеном Дионисию Старшему в результате тяжелой борьбы удалось взять реванш, но полностью изгнать карфагенян с острова не получилось, хотя по условиям мира за ними сохранялась только небольшая территория на западе Сицилии.
Неудачи карфагенской армии почти немедленно отзывались обострением внутренних противоречий в Карфагене, в том числе мощными восстаниями ливийцев и рабов. Конец V — первая половина IV в. до н.э. были временем острых столкновений внутри гражданства, как между отдельными группами аристократов, так и, видимо, между вовлеченным в эти столкновения «плебсом» и аристократическими группировками. Одновременно рабы поднимались против господ, а подчиненные народы против карфагенян. И лишь с успокоением внутри государства карфагенское правительство смогло в середине IV в. до н.э. возобновить внешнюю экспансию.
Третья Карфагенская война 382-374 гг. до н. э. Дионисия была для греков малоудачной, карфагеняне же сумели поправить своё положение. Граница, проведенная около 374 до н. э. по реке Галик, стала на целое столетие рубежом между владениями двух народов, и подтверждалась последующими мирными договорами.
Четвертая и последняя попытка Дионисия потеснить карфагенян произошла в 368-367 до н. э. После смерти тирана его наследник Дионисий Младший поспешил заключить мир.
Ещё одна война была в 362 до н. э. Дионисий Младший безрезультатно воевал с карфагенянами.



Так наш современный художник видит воинов армии Карфагена во время решения какого-то спора.
Слева — балеарские пращники, справа — ливийская пехота

Очередная война случилась в 345-339 гг. до н. э. Воспользовавшись анархией в греческой части Сицилии, карфагеняне предприняли массированное вторжение, добились ряда успехов, вновь оказавшись под стенами Сиракуз и даже захватили их порт. Сиракузяне были вынуждены обратиться за помощью к своей метрополии Коринфу, и оттуда прибыла армия во главе со способным полководцем Тимолеонтом. Командующий карфагенскими войсками в Сицилии Ганнон не сумел помешать высадке Тимолеонта и был отозван в Африку, а его преемник потерпел поражение и очистил сиракузскую гавань. Развить успех грекам не удалось и мирный договор подтвердил статус кво. Ганнон, вернувшись в Карфаген, решил использовать возникшую в связи с этим ситуацию и захватить власть. После неудачи переворота он бежал из города, вооружил 20 тыс. рабов и призвал к оружию ливийцев и мавров. Мятеж потерпел поражение, Ганнон вместе со всеми родственниками был казнен, и только один его сын Гисгон сумел избежать смерти и был изгнан из Карфагена.
Однако скоро поворот дел в Сицилии заставил карфагенское правительство обратиться с Гисгону. Карфагеняне потерпели жестокое поражение от Тимолеонта, и тогда туда была послана новая армия во главе с Гисгоном. Гисгон вступил в союз с некоторыми тиранами греческих городов острова и разбил отдельные отряды армии Тимолеонта. Это позволило в 339 г. до н.э. заключить сравнительно выгодный для Карфагена мир, по которому он сохранял свои владения в Сицилии. После этих событий семья Ганнонидов надолго стала наиболее влиятельной в Карфагене, хотя ни о какой тирании, как это было у Магонидов, речи быть не могло.
Войны с сиракузскими греками шли своим чередом и с переменным успехом. В 312-306 до н. э. в ходе тяжелой войны с сиракузским тираном Агафоклом карфагеняне поначалу добились успехов, сравнимых с достижениями столетней давности, оккупировали большую часть острова и осадили Сиракузы, но Агафокл совершил нетривиальный маневр — он оставил осаждённые Сиракузы и с войском высадился в Африке, сам напав на Карфаген. В 310 г. до н. э. бывший офицер Александра Македонского, правитель Кирены Офелл договорился с Агафоклом о захвате Карфагена. Офелл отправился в поход с армией в 10 тысяч пехотинцев, 6 тысяч всадников, 100 колесниц и более 300 колесничих и бойцов. Однако в трудном переходе через пески Северной Африки, длившимся 2 месяца, войско Офелла сильно измоталось, многие из его армии погибли. Офелл тем не менее смог соединиться с Агафоклом. К своему несчастью. Агафокл предательски напал на лагерь Офелла. В стычке тот погиб, а его войско присоединилось к Агафоклу.
А тем временем карфагенский полководец Бомилькар решил воспользоваться случаем и захватить власть. Но против него выступили граждане, подавив мятеж. А вскоре и греки были отбиты от карфагенских стен и вернулись в Сицилию. После нескольких лет борьбы с переменным успехом статус кво между Сиракузами и Карфагеном был восстановлен.
279-275 до н. э. ещё одна война. Воспользовавшись хаосом, царившим у греков после смерти Агафокла, карфагеняне предприняли новое вторжение и осадили Сиракузы. Призванный на помощь из Италии царь Пирр нанес им ряд поражений, и завоевал всю западную Сицилию, кроме Лилибея. Попытка установить над Сицилией царскую власть привела к тому, что от эпирота отвернулись союзники, и ему пришлось вернуться в Италию, а карфагеняне вернули свои владения. Все эти бесконечные и утомительные войны показали, что ни карфагеняне, ни греки не имели сил отобрать Сицилию друг у друга.
В 270/269 до н. э. Карфаген вмешался в войну царя Гиерона II с мамертинцами.
Мамертинцы (лат. mamertini — сыны Марса) — наёмники сиракузского царя Агафокла, в основном из Кампании. Распущенные по домам после смерти Агафокла (289 до н. э.), они на обратном пути домой завладели городом Мессиной, перебили всех мужчин, с женщинами поступили соответственно, пригласили к себе ещё других авантюристов и основали (282 до н. э.) в этом городе разбойничью республику. Такая же участь постигла Гелу. Они совершали беспрестанные набеги на внутренние части острова и покорили весь его северо-восток. Их было более 10 тысяч — внушительная профессиональная армия.
Сиракузский царь Гиерон II, ставший после Агафокла тираном Сиракуз, воевал с ними долго и тяжело, наконец, в битве у Милы армия Сиракуз — 10 000 пехоты и 1500 конницы — нанесла решающее поражение (мамертинцев насчитывалось 8000 человек). Их загнали в Мессину, которую взять было сложно. Часть мамертинцев решила призвать на помощь римлян, другая часть — карфагенян. В Риме сенат вынес это решение на обсуждение в народном собрании. Вопрос был сложен. Долгое время Рим и Карфаген связывали союзнические отношения, но после завоевания Италии Римом их интересы вошли в противоречие. Сицилия была процветающим островом, но кроме того ключевым стратегическим пунктом, поэтому Риму было важно захватить его.
Но был договор 306 до н. э., согласно которому Рим не мог иметь владений в Сицилии, а Карфаген — в Италии. Римляне в своё оправдание заявили, что Карфаген первый нарушил договор на заключительном этапе войны с Пирром, когда карфагенский флот вошёл в гавань Тарента. Смешно сказать, царь Пирр был заклятый враг как римлян, так и пунийцев, но это уже не имело значение — Рим должен был контролировать Мессенский пролив (а лучше — и всю Сицилию). После долгих колебаний, опасаясь, что мамертинцы отдадутся под покровительство Карфагена, консулы внесли вопрос о мамертинцах в собрание общин, и римский народ высказался в пользу мамертинцев, принятых в союз под именем civitas Mamertina foederata. К царю Гиерону II было послано требование, чтобы он прекратил нападение на Мессину.
«Карфагеняне, которые долго были великой державой, и римляне, которые теперь быстро набирали силу, ревностно следили друг за другом. Они втянулись в войну, отчасти желая постоянно захватывать все больше и больше земель — в соответствии с правилом, что самые успешные те, кто наиболее деятельные, — отчасти из-за страха. Обе стороны думали одно и то же, а именно, что спасти свои владения можно только путем приобретения чужих»
Между тем, карфагенскому флотоводцу Ганнону, приведшему флот в гавань Мессины, удалось не только примирить Гиерона с мамертинцами, но и занять войсками городскую цитадель. В таком положении застал дело римский военачальник трибун Гай Клавдий, когда он весной 264 до н. э. прибыл в Региум с авангардом консульской армии, предводимой Аппием Клавдием Каудексом. Мамертинцы заявили, что они уже не нуждаются в римской помощи. Но процесс "помощи" остановить уже было нельзя. Клавдий попытался проникнуть в город, возникла стычка — несколько римских кораблей было захвачено (по другой версии римские корабли были побиты бурей и в таком виде попали в Мессину).
Гай Клавдий спустя некоторое время повторил попытку, подошёл к Мессине, где немедленно собрал жителей на собрание, дескать — напросились на помощь, теперь поздно жалеть. На собрание был приглашён и карфагенский главнокомандующий Ганнон, чтобы по возможности уладить дело миром. Ганнон явился в собрание, где римский легат приказал схватить его и подвергнуть жестоким пыткам. Под пытками Ганнон написал приказ об уходе карфагенских войск из Мессалии. Карфагеняне отбыли в Карфаген, где Ганнон был обвинён в предательстве и распят на кресте. Но Мессина осталась у римлян. Третья сила явилась на Сицилию. Карфагеняне поняли опасность, грозившую им от утверждения римлян в Сицилии. И греки тоже.
Карфагеняне объявили Риму войну. 1-я Пуническая началась.



Таким был Карфаген. Фото рисунка из музея Карфагена в Тунисе. Сам фотографировал



А осталось от него совсем немного



Как додумались посадить южноамериканскую араукарию на развалинах Карфагена?

Теперь о путешествии Ганнона. Сразу надо сказать что относительно имён карфагеняне были неизобретательны. А греки и римляне часто опускали более подробную идентификацию карфагенян/пунийцев. Так что в истории Карфагена присутствует много Ганнонов, Ганнибалов, Магонов, Гамилькаров и Гадструбалов. Про Ганнона-мореплавателя сведений подробных нет, но конечно, он не мог быть ещё и вышеупомянутым полководцем.



карта плавания Ганнона





"Огненную гору" долгие годы считали выдумкой — единственный вулкан на побережье — Камерун, он целые столетия молчал и считался погасшим тысячелетия назад. Его вторично открыли португальцы в 1472 году. Немцы в XIX веке даже построили столицу своей колонии у его подножья. Её пришлось скоро оставить — в XX веке вулкан извергался 6 раз и картина его извержений в точности соответствовала Периплу.

Общение с "лесными людьми"
Интересно то, что в 1847 году американский миссионер Томас Севидж назвал гориллой открытый им в Африке вид человекообразных обезьян, имея ввиду именно название их из Перипла Ганнона. Три шкуры горилл хранились в храме три века и римляне их видели
Описание путешествия Ганнона дошли до нас через греческий перевод, изданный в 1533 г в Базеле доктором Гелениусом, и доктором Гайлом, издавшем его в Париже в 1829 г.
Перипл Ганнона:
1. Постановили карфагеняне, чтобы Ганнон плыл за Геракловы Столпы и основывал города ливиофиникийцев. И он отплыл, ведя 60 пентеконтер, и множество мужчин и женщин, числом в 30 тысяч, и везя хлеб и другие припасы.
2. Когда, плывя, мы миновали Столпы и за ними проплыли двухдневный морской путь, мы основали первый город, который назвали Фимиатирион, около него имеется большая равнина.
3. Плывя оттуда на запад, мы соединились у Солунта, ливийского мыса, густо поросшего деревьями.
4. Соорудив там храм Посейдона, мы снова двигались на восток в течении полудня, пока не прибыли в залив, густо поросший высоким тростником, там было много слонов и других пасущихся животных.
5. Уйдя от залива на расстояние однодневного морского пути, мы основали города на берегу моря, называемые Карийская стена, Гитт, Акра, Мелитта и Арамбис.
6. Плывя оттуда, мы прибыли к большой реке Ликс, текущей из Ливии. Вокруг нее пасут скот кочевники-ликситы. У них мы оставались до тех пор, пока не стали друзьями.
7.Выше них жили эфиопы негостеприимные, по-звериному обитая в стране, пересеченной высокими горами, с которых, говорят, течет Ликс. А вблизи гор живут совершенно другие люди — троглодиты. Ликситы рассказывают, что в беге они побеждали лошадей.
8.Взяв у ликситов переводчиков, мы плыли мимо пустыни на юг два дня, а оттуда снова совершили дневное плавание на восток. Там мы нашли посредине какого-то залива небольшой остров, имевший окружность в пять стадий. На нем мы основали колонию, назвав ее Керной. Мы определили по пройденному пути, что она лежит по прямой линии к Карфагену. Ведь морской путь от Карфагена до Столпов был равен пути оттуда до Керны.
9. Оттуда мы прибыли в озеро, плывя по некой большой реке, название которой Хретис. На этом озере имеются три острова, большие по размеру, чем Керна. От них, проделав дневное плавание, мы прибыли в самую отдаленную часть озера, над которой поднимаются высокие горы, населенные дикими людьми, одетыми в звериные шкуры. Эти люди, швыряясь камнями, наносили нам раны, не давая сойти на берег.
10. Плывя оттуда, мы вошли в другую реку, большую и широкую, в которой было много крокодилов и гиппопотамов. Оттуда же, повернув обратно, мы снова прибыли к Керне.
11. А оттуда мы плыли на юг двенадцать дней, проходя вдоль страны, которую целиком населяли эфиопы, убегавшие от нас и не остававшиеся. Говорили же они непонятно, даже для ликситов, бывших с нами.
12. А на последний день мы бросили якорь у высоких лесистых гор. Там были благоухающие и разнообразные деревья.
13. Плывя от них в течении двух дней, мы оказались на неизмеримом морском просторе, против которого на берегу была равнина. Там мы видели огни, приносимые отовсюду, через определенные промежутки времени. Их было то больше, то меньше.
14. Запасшись водой, мы плыли оттуда вперед вдоль берега пять дней, пока не приплыли в большой залив, который, как сказали переводчики, назывался Западным Рогом. В этом заливе есть большой остров, сойдя на который мы ничего не видели, кроме леса, а ночью мы видели много зажигавшихся огней, и игру двух флейт слышали мы, кимвалов и тимпанов бряцание и крик великий. Страх охватил нас, и прорицатели приказали покинуть остров.
15. Быстро отплыв, мы прошли мимо страны горящей, заполненной благовониями. Огромные огненные потоки стекают с нее в море. Из-за жары сойти на берег было невозможно.
16. Но и оттуда, испугавшись, мы быстро отплыли. Проведя в пути четыре дня, ночью мы увидели землю, заполненную огнем. В середине же был некий огромный костер, достигающий, казалось, звезд. Днем оказалось, что это большая гора, называемая Колесницей Богов.
17. Плывя оттуда три дня мимо горящих потоков, мы прибыли в залив, называемый Южным Рогом.
18. В глубине залива есть остров, похожий на первый и имеющий бухту. В ней находится другой остров, населенный дикими людьми. Очень много было женщин, тело которых поросло шерстью. Переводчики называли их гориллами. Преследуя, мы не смогли захватить мужчин, все они убежали, карабкаясь по кручам и защищаясь камнями. Трех же женщин мы захватили. Они кусали и царапали тех, кто их вел, и не хотели идти за ними. Однако убив, мы освежевали их, и шкуры доставили в Карфаген. Ибо дальше мы не плавали, так как пища у нас кончилась.

Геракловы Столбы (Столбы Мелькарта) — горы Абила (Сеута) и Кальпа (Гибралтар) Термин "ливиофиникийцы" античные авторы применяли к населению Магриба, сложившемуся из разнородных элементов в различное время; Фимиатирион — "Кадильница"; Солунт — Мыс Меддуза; Посейдон тут не к месту, этим греческим именем заменено имя пунийского бога, может быть бога Йамм; античные историки различали две группы коренного населения Африки: светлокожих берберов называли ливийцами, а негроидов, называли эфиопами; троглодиты просто "Пещерные жители", живут в пещерах и сейчас, я был у них в гостях, вполне современно; Западный Рог, Южный Рог — вероятно, части Гвинейского залива, большая река, вероятно, Сенегал, огненная гора, без сомнения, гора Камерун, известная местным жителям под именем "Горы богов"
Описание путешествия Ганнона было нанесено на стену святилища Балу в Карфагене, его прочитали, когда римляне захватили Карфаген. Перевод сохранился только на греческом, в единственной рукописи X века, под заглавием «Перипл Ганнона».
В 1935 г. в честь Ганнона назван кратер на видимой стороне Луны.

433 г. до н.э — Метонов цикл. Метон Афинский (Греция)
Вам не удастся дни согласовать
С ее веленьями; запутали вы их — и век не разобраться.
И боги все, ложась без ужина в постель,
Согласным хором льют на голову ее
Поток упреков, в разочарованье горьком,
Что праздник встретить им пришлося без пирушки.

Аристофан. «Облака»

Часто встречается понятие "метонов цикл". Надо разобраться с историей названия.

Из вики:
Метонов цикл — промежуток времени в 6939 дней 14 часов 15 минут, служащий для согласования продолжительности лунного месяца и солнечного года в лунно-солнечном календаре. Цикл, предложенный в 433 году до н. э. афинским астрономом Метоном, лёг в основу древнегреческого календаря. Метонов цикл связан с приближённым (с точностью до нескольких часов) равенством: 19 тропических лет = 235 синодическим месяцам, то есть каждые 19 лет лунный цикл завершается в тот же день солнечного года.
Календарь, основанный на метоновом цикле, содержал 12 лет по 12 месяцев и 7 лет по 13 месяцев (со вставным месяцем). 125 месяцев были «полными» — по 30 суток, а остальные 110 «пустыми» — по 29 суток.
Метонов цикл служил основой для построения многих лунно-солнечных календарей: греческого лунно-солнечного календаря, вавилонского, еврейского и некоторых других.
Начиная со средних веков порядковый номер года в цикле Метона (принимающее значения от 1 до 19) стали называть Золотым Числом.

Если кратко: древние астрономы очень любили целые числа, считая их священными и не любили дробные (которые вообще изобрели много позже, через тысячу лет). И вот грек Метон с радостью обнаружил, что 19 солнечных лет равны 235 лунным (оставалась ещё малая погрешность, которая не учитывалась поначалу, ибо не очень мешала). Это, как считают, совпадение, в отличие от резонансных соотношений, часто встречающихся в астрономии. Он начал календарные расчёты с помощью этого цикла и цикл получил его имя. Вавилонским жрецам-астрономам этот цикл был известен гораздо раньше (не позднее 500 г до н.э), но они остались безвестными. Ещё более безвестными оказались китайские астрономы, которым цикл был известен (якобы) с 2260 до н.э. (по другой версии с 600 г до н.э). Злые языки утверждают, что ничего-то Метон не наблюдал, а просто использовал наблюдения вавилонских звездочётов. Есть основания. Отследить 19-летний цикл можно лишь минимум за 19 лет, но желательно проверить раза 2-3. У династии вавилонян такие возможности были, Метону же при создании календаря было всего 27 лет. Не спорю, можно было найти соотношение чисто математически, но тогда отпадает нужда в астрономических наблюдениях — продолжительность месяца и года уже была известна хорошо. Но это так, соображения, назвали в честь него, значит, достоин.
Греческий астроном Каллипп продолжил работу Метона, предложив то, что сейчас называется цикл Callippic. Этот цикл составляет 76 лет, четыре метоновых цикла. Каждые четыре Метоновых цикла (940 синодических лунных периодов), для большей точности надо вычитать 1 день.
Древнегреческий калькулятор (антикитерский механизм, см. ок 100 до н.э) имел обе шкалы — и на Метонов и на Каллипов цикл.
Вообще-то расчёты религиозных праздников, можно сказать, если уж не создали, то кормили астрономию целые тысячелетия. Все праздники как христианские, так и дохристианские были привязаны к ходу небесных светил. Например, формула пасхи: «Пасха празднуется в первое воскресенье после весеннего полнолуния». Это полнолуние бывает совершенно в разные дни месяца, а его надо рассчитать, причём заранее, причём, желательно, на годы вперёд.
Для расчета даты полнолуния в год Y надо найти круг Луны — её положение в 19-летнем цикле полнолуний (Метонов цикл);
В 1 год н. э. круг Луны равнялся 2, соответственно в год Y от Р. Х.
Круг Луны = остаток от (Y— 2)/19;
Основание Луны — число, показывающее возраст луны на 1 марта, то есть сколько дней прошло к 1 марта от предыдущей лунной фазы. Разница между основаниями равна 11. Число дней лунного месяца равно 30. Для расчета используется золотое число Метонового цикла — G=круг Луны + 3;
Основание = остаток от (11·G)/30 .
Новолуние = 30 — Основание;
Полнолуние = Новолуние + 14;
Если полнолуние раньше 21 марта, то пасхальным считается следующее полнолуние (+ 30 дней). Если пасхальное полнолуние выпадает на воскресение, то Пасха празднуется в следующее воскресение.
В день открытия 87-х олимпийских игр (432 г до н.э) на главной площади Олимпии открыли каменную колонну. На ней были высечены двенадцать таблиц с названиями звезд и созвездий, а слева или между названиями находились отверстия.
Это был вечный календарь для всех. Календарь был очень важен — ведь праздники должны быть в те дни, когда боги ждут жертвоприношения, чтобы не прогневить их.
Двенадцать таблиц Метонова календаря давали «звездное расписание» — последовательный порядок восходов и заходов наиболее известных звезд и созвездий. В сущности, это был своеобразный солнечный календарь, который указывал, какие знаки (созвездия) зодиака последовательно проходит Солнце в течение года. Но греки жили не по солнечному, а по лунному календарю. Для согласования этого календаря с движением Солнца в каждой таблице и было просверлено тридцать отверстий — по числу дней в месяце.
Нужно только определить, какое созвездие восходит или заходит в самом начале года по лунному календарю. Затем в соответствующее отверстие вставляется табличка с датой «первое число первого месяца», в следующее по порядку отверстие — «второе число» и так до конца месяца. Каждый месяц поочередно имел 29 и 30 дней. Украшенная такими табличками колонна служила календарем на текущий год, наглядным и точным: сами звезды безошибочно и одинаково для всей страны указывали даты праздников и сроки полевых работ.
Выступая на олимпиаде, Метон рассказал о своем открытии: любое новолуние и вообще каждая лунная фаза раз в девятнадцать лет приходится на одни и те же даты звездного календаря, то есть солнечного года. Каменная колонна служила наглядным свидетельством преимуществ нового календаря. Позже такие же колонны появились во многих городах, и порядковые номера каждого года в девятнадцатилетке были отмечены позолоченными цифрами. По греческому календарю девятнадцать лет состояли из 228 (12 x 19) месяцев. Надо было добавить еще семь месяцев, и греки стали вставлять по «золотым числам» тринадцатый месяц во 2, 5, 7, 10, 13, 15 и 18-й годы Метонова цикла. Этот цикл оказался более точным, чем китайское девятнадцатилетие.
Метон Афинский родился около 460 до н. э. В 433 до н. э. предложил т.н. метонов цикл. Он пользовался собственными наблюдениями, которые проводил с Эвктемоном, про которого известно ещё меньше. Обсерватория его была прямо в Афинах. Он точно определил восходы Солнца в дни равноденствий и солнцестояний, это было афинянам куда важнее, чем нам: Новый год у них начинался с появлением новой Луны после летнего солнцестояния.
В 432 г. до н. э. им был построен на площади в Афинах гномон для наблюдения солнцестояний. Под его руководством были высечены из камня оригинальные переставные календари (парапегмы). Метон составил парапегму, которая начиналась со дня летнего солнцестояния, наблюдавшегося им в 432 году до нашей эры.
Ни одна работа и ни одно его изображение до нас не дошли. Лишь в комедии Аристофана "Птицы" он увековечен персонажем геодезиста, выходящего на сцену с набором инструментов. Причём Аристофан выводит его на посмешище. Календарь Метона не был принят в Афинах.
Дата смерти и подробности жизни неизвестны.
В 1935 г. Международный астрономический союз присвоил имя Метона Афинского кратеру на видимой стороне Луны.



Ещё одна греческая парапегма. Такие вот были календари

ок 430 г. до н.э — Демокрит Абдерский. «Великий мирострой» (Греция)
Демокри?т Абдерский Демокрит родился в 460 до н.э. в городе Абдеры. Малоизвестный город, поэтому справка: это древнегреческий город во Фракии, к востоку от устья реки Нестос, впадающей в Эгейское море близ современного греческого города Авдира. Жители древнего города назывались абдеритами. По преданию, город был построен Гераклом в память об Абдере. Абдер — это полубожественный сын одного из богов (кто был отцом — мнения разнятся), прелестный юноша, к которому Геракл был откровенно неравнодушен и которого сожрали кобылицы-людоедки, подаренные ему Гераклом.
Демокрит Абдерский был учеником Левкиппа. Ни одной строчки от Левкиппа до нас не дошло, поэтому вся слава досталась Демокриту. Определение, что он "развил учение Левкиппа", является пустословием, потому что о "неразвитом учении" Левкиппа неизвестно ничего. Демокрит много путешествовал, изучая философские воззрения различных народов, якобы бывал в Египте, Вавилоне, Персии, Индии, Эфиопии. Слушал в Афинах пифагорейца Филолая и Сократа, был знаком с Анаксагором.
Деньги ему достались по наследству и он их все промотал в своих философских путешествиях. Его проблемы, казалось бы. Но в Абдерах это было уголовным преступлением. Вплоть до смертной казни, между прочим. На суде Демокрит зачитал отрывки из своего произведения о мироздании — «Великий мирострой», и был оправдан: граждане решили, что отцовские деньги потрачены с толком.
Тем не менее Демокрит считался городским сумасшедшим — частенько он ночевал на кладбищах, бродил где-то в горах, а вернувшись в город, неуместно хохотал без всякой причины. Причина, конечно, была — философу были смешны бытовые мелочи сограждан на фоне созерцаемой им Вселенной. У него было прозвище «Смеющийся Философ» и средневековые художники чаще всего рисовали его хохочущим. Однако сердобольные абдериты устали от хохота Демокрита и пригласили для его излечения знаменитого врача Гиппократа. Тот поговорил с философом, после чего сообщил горожанам, что Демокрит абсолютно здоров как физически, так и психически, всех переживёт, помимо этого он один из умнейших людей, с которыми ему приходилось общаться. Демокрит действительно пережил всех ровесников.
И всё-таки это легенды, в которых доля правды всё же есть. Суд был, вероятно, а вот то, что его считали сумасшедшим — вряд ли. Это опровергает серебряная абдерская монета с гербом этого государства и надписью: «При Демокрите». Следовательно, он был и архонтом — главой города. "Смеющийся философ" объясняется еще проще — он исследовал смех, написал научную работу, чтобы объяснить это явление.
Главным достижением философии Демокрита считается развитие им учения об «атоме» — неделимой частице вещества, обладающей истинным бытием, не разрушающейся и не возникающей (атомистический материализм). Впрочем, не один Демокрит был атомистом. Платон, Эпикур, Лукреций... Демокрит описал мир как систему атомов в пустоте, отвергая бесконечную делимость материи, постулируя не только бесконечность числа атомов во Вселенной, но и бесконечность их форм. Атомы, согласно этой теории, движутся в пустом пространстве (Великой Пустоте, как говорил Демокрит) хаотично, сталкиваются и вследствие соответствия форм, размеров, положений и порядков либо сцепляются, либо разлетаются. Образовавшиеся соединения держатся вместе и таким образом производят возникновение сложных тел. Само же движение — свойство, естественно присущее атомам. Тела — это комбинации атомов. Разнообразие тел обусловлено как различием слагающих их атомов, так и различием порядка сборки, как из одних и тех же букв слагаются разные слова. Атомы не могут соприкасаться, иначе это уже будет неделимость. Следовательно, между двумя атомами всегда есть хотя бы маленькие промежутки пустоты, так что даже в обычных телах есть пустота. Отсюда следует также, что при сближении атомов на очень маленькие расстояния между ними начинают действовать силы отталкивания. Вместе с тем, между атомами возможно и взаимное притяжение по принципу «подобное притягивается подобным». Поразительное рассуждение! Демокрит говорит, конечно, не об атомах, а об молекулах. Не его вина, что слово "атомы" применили, его не спросив, к еще более неделимым частицам, из которых состоят молекулы. Но эти неделимые тоже оказались делимыми и т.д.
Демокри?т Абдерский

Демокрит. Художник Антуан Куапель, 1692 год.
И всё же не этим интересен Демокрит историкам космонавтики. А его представлениями о Вселенной. Атомов у него бесчисленное множество. Следовательно, Вселенная бесконечна. Основным методологическим принципом атомистов был принцип изономии, который формулируется следующим образом: если то или иное явление возможно и не противоречит законам природы, то необходимо допустить, что в беспредельном времени и на беспредельном пространстве оно либо когда-то уже имело место, либо когда-нибудь наступит: в бесконечности нет границы между возможностью и существованием.
Вот! Желающие могут ознакомиться с учением Демокрита более подробно в Сети, я же приведу формулировку, приведенную Владленом Бахновым в качестве эпиграфа 25 веков спустя: "Вселенная так велика, что нет в ней ничего такого, чего не могло бы быть". Именно поэтому надо развивать космонавтику — во Вселенной есть всё, надо только это найти!
Далее Демокрит утверждает, что существуют атомы (по нашему — молекулы) любых форм и размеров (в том числе размером с целый мир) и их размеры, конфигурация и сочетание образуют разные вещества и свойства; 2) все направления и все точки в Великой Пустоте равноправны; 3) атомы двигаются в Великой Пустоте в любых направлениях с любыми скоростями. Движение само по себе не нуждается в объяснении, причину нужно искать только для изменения движения.
По существу, это четкая констатация принципа инерции — основы всей современной физики.
Великая Пустота пространственно бесконечна. В первоначальном хаосе атомных движений в Великой Пустоте спонтанно образуется вихрь. Симметрия Великой Пустоты оказывается нарушенной внутри вихря, там возникает центр и периферия. Тяжелые тела, образующиеся в вихре, имеют тенденцию скапливаться вблизи центра вихря. Различие между легким и тяжелым не качественное, а количественное, и уже в этом заключается существенный прогресс. Сепарацию вещества внутри вихря Демокрит объясняет следующим образом: в своем стремлении к центру вихря более тяжелые тела вытесняют более легкие, и те остаются ближе к периферии вихря. В центре мира формируется Земля, состоящая из наиболее тяжелых атомов. На внешней поверхности мира образуется нечто вроде защитной пленки, отделяющей космос от окружающей Великой Пустоты. Поскольку структура мира обусловливается стремлением атомов к центру вихря, мир Демокрита имеет сферически-симметричную структуру.
Демокрит — сторонник концепции множественности миров.
Миры бесконечны по числу и отличаются друг от друга по величине. В одних из них нет ни солнца, ни луны, в других — солнце и луна большие, чем у нас, в третьих — их не по одному, а несколько. Расстояние между мирами не одинаковые; кроме того, в одном месте миров больше, в другом — меньше. Одни миры увеличиваются, другие достигли полного расцвета, третьи уже уменьшаются. В одном месте миры возникают, в другом — идут на убыль. Уничтожаются же они, сталкиваясь друг с другом. Некоторые из миров лишены животных, растений и какой бы то ни было влаги.


Хендрик Тербрюгген, «Смеющийся Демокрит» (1628)
Множественность миров следует из принципа изономии: если процесс какого-то рода может происходить, то в бесконечном пространстве где-нибудь когда-нибудь он обязательно происходит; то, что происходит в данном месте в данный момент времени, должно происходить и в других местах в те или иные моменты времени. Таким образом, если в данном месте пространства возникло вихреобразное движение атомов, приведшее к формированию нашего мира, то схожий процесс должен происходить и в других местах, приведя к формированию других миров. Получающиеся миры не обязательно одинаковы: нет никакого основания, чтобы не существовали миры вовсе без солнца и луны или с тремя солнцами и десятью лунами; только земля является необходимым элементом каждого мира (вероятно, просто по определению этого понятия: если нет центральной земли, это уже не мир, а просто сгусток вещества). Более того, нет никаких оснований также и для того, чтобы где-нибудь в беспредельном пространстве не образовался в точности тот же мир, что и наш. Все миры движутся в разных направлениях, поскольку равноправны все направления и все состояния движения. При этом миры могут сталкиваться, разрушаясь. Аналогично, равноправны все моменты времени: если образование мира происходит сейчас, то где-то оно должно происходить и в прошлом, и в будущем; в настоящее время разные миры находятся на разных стадиях развития. В ходе своего движения мир, образование которого не закончилось, может случайно проникнуть в пределы полностью сформированного мира и оказаться захваченным им (так Демокрит объяснял происхождение небесных светил в нашем мире).
Однако Демокрит не был сторонником теории шарообразной Земли. Демокрит приводил следующий довод: если бы Земля была шаром, то солнце, заходя и восходя, пересекалась бы горизонтом по дуге окружности, а не по прямой линии, как на самом деле.
По мнению Демокрита, порядок расположения светил следующий: Луна, Венера, Солнце, другие планеты, звезды (по мере увеличения расстояния от Земли). При этом чем дальше от нас светило, тем медленнее (по отношению к звездам) оно движется. Следуя Эмпедоклу и Анаксагору, Демокрит считал, что падению небесных тел на Землю препятствует центробежная сила. Демокриту принадлежит гениальная догадка, что Млечный Путь является множеством звезд, расположенных на таком маленьком расстоянии друг от друга, что их изображения сливаются в единое слабое свечение.
Демокрит считал, что всё зло и несчастья происходят с человеком из-за отсутствия необходимого знания. Отсюда он делал вывод, что устранение проблем лежит в приобретении знаний.
Он отрицал существование богов и роль всего сверхъестественного в возникновении мира. По свидетельству Секста Эмпирика, он считал, что «мы пришли к мысли о богах от происходящих в мире необыкновенных явлений». В подтверждение Секст цитирует Демокрита:
Древние люди, наблюдая небесные явления, как, например, гром и молнию, перуны и соединения звезд, затмения солнца и луны, были поражены ужасом, полагая, что боги суть виновники этих явлений.
Демокрит составил один из первых древнегреческих календарей.
Он первым установил, что объём пирамиды и конуса равен соответственно одной трети объёма призмы и цилиндра под той же высотой и с той же площадью основания.
В сочинениях античных авторов упоминается около 70 различных трудов Демокрита, из которых до настоящего времени не сохранился ни один. Остались лишь цитаты и заимствования у Аристотеля, Секста, Цицерона, Платона, Эпикура и других.
Главным оппонентом Демокрита был Платон (хотя тоже был атомист)
Существует легенда о том, что Платон велел скупить и уничтожить все труды Демокрита. Но это легенда, гиперболизация неприязни...
Умер Демокрит в своём родном городе в 370 году до н.э. в возрасте 89-90 лет.
В честь него в 1935 году назван кратер на Луне.

ок. 385 г. до н.э — создание Академии. Афинская школа. Платон (Греция)
Государствам до тех пор не избавиться от бед, пока в них не будут править философы.

Платон

*Термин "Кошачий академик" прижился благодаря Борису Раушенбаху, одному из гигантов теоретической космонавтики. Интервью 90-х годов.
Глупости все эти академии. Я считаю, что достаточно быть членом нормальной Академии, а остальное уже никакой роли не играет.
Я был на заседании какой-то такой Академии. Господи!.. Я поседел на этом собрании дураков. Они, может, и не дураки, но страшно рвутся к званиям. И вот они объявили друг друга академиками какой-то Академии. Какой — не помню. И меня заодно. Меня кто-то туда послал, но больше я не ходил никогда. Встает нормальный, но ужасно жаждущий каких-то званий человек и говорит: "Слово предоставляется академику Пупырышкину!" Встает Пупырышкин, а он никакой не академик, его здесь избрали.
И тогда я решил создать академию, где сам буду президентом, а не просто каким-то академиком. И создал академию — Кошачью! Я — президент, вот — академик Мурзик, а вот — членкор Филя.
Бернгардт: А почему он только членкор?
Борис Викторович: Ну не достоин, не достоин. А этот — достоин. Чем эта академия хуже прочих?
И стал я везде говорить, что я — член Кошачьей академии. Это пошло, пошло и получился крупный конфуз. Одной из дам, которой я это рассказывал и которая по этому поводу очень смеялась, говорят: "К Вам сейчас приедет такой-то господин. Он академик". Она: "Какой академик?" — "Академии естественных наук". — "А-а-а, кошачьей академии?" Она не подумала, прежде чем такое ляпнуть. Те совершенно обалдели: "Как так!" Она и говорит: "А Борис Викторович все эти академии называет кошачьими".
Так что я попал в черный список в этой академии. Они наверняка пригвоздили меня за это к позорному столбу и стерли в порошок. Но я все-таки член каких-то "кошачьих" академий, а в одной — даже президент. Правда, документов об этом не имею, но года полтора назад мне сообщили, что я избран президентом Академии навигации.
Где бы наука была сейчас, не будь в мире элитных организаций, названых когда-то Академиями? Во многих странах они были двигателем всей науки, включая и космонавтику, разумеется. Звание "академик" последние 25 веков носили замечательные люди, ибо первое правило Академии "Не геометр да не войдет сюда" соблюдалось неплохо. И в СССР тоже. В 90-х, конечно, и тут произошёл жуткий регресс, расплодилось масса "кошачьих академиков"*, но в целом кризис — кризисом, а академии существуют и продолжают двигать науку вперёд, по ухабам истории. Есть смысл вспомнить первую Академию и человека, её создавшего. Тем более он тоже был не чужд к разгадкам тайн мироздания.
Но прежде посмотрим на замечательную картину Рафаэля.
Знаменитая фреска Рафаэля Санти (1511 г). В 1508 году по поручению папы Юлия II Рафаэль расписывает парадные залы Ватиканского дворца. Его фрески — это аллегорические изображения человеческой деятельности: «Афинская школа» — философия, «Диспута» — богословие, «Мудрость, умеренность и сила» — правосудие, «Парнас» — поэзия. В своих четырех великих композициях Рафаэль показал четыре основания, на которых, по его убеждению, должно покоиться человеческое общество: разум (философия, наука), доброта и любовь (религия), красота (искусство), справедливость (правосудие). Фреска «Афинская школа» по праву признается одним из лучших произведений не только Рафаэля, но и ренессансного искусства в целом.
Но, при всём уважении к великому живописцу я про него писать не собираюсь, меня интересует её история.
Рафаэль не соблюдал историческую хронологию и вообще собрал сюда людей из разных эпох и, порой, даже к науке отношение не имеющих. И тем не менее он смог уловить ту свободу обмена знаниями и мыслями, которая в платоновской Академии существовала. Естественно, Рафаэль не стал объяснять, кого он изобразил, но так как он тоже руководствовался картинами и скульптурами, созданными до него, ряд персонажей узнаваем. В центре Платон с Аристотелем, да ещё и развалившийся на ступенях Диоген — эти узнаваемы сразу. А остальных по разным признакам вычислили историки. Но не всех.




1 — Зенон Китийский или Зенон Элейский
2 — Эпикур
3 — Фредерико II, герцог Мантуи
4 — Аниций Манлий Торкват Северин Боэций или Анаксимандр или Эмпедокл Акрагантский
5 — Аверроэс
6 — Пифагор
7 — Алкивиад или Александр Македонский
8 — Антисфен или Ксенофонт
9 — Гипатия (черты лица возлюбленной Рафаэля, Маргериты)
10 — Эсхин или Ксенофонт
11 — Парменид
12 — Сократ
13 — Гераклит Эфесский (портретное сходство с Микеланджело)
14 — Платон (портрет Леонардо да Винчи) с трактатом «Тимей» в левой руке.
15 — Аристотель, держащий Никомахову этику
16 — Диоген
17 — Плотин
18 — Евклид (или Архимед) с учениками (портретное сходство с архитектором Браманте)
19 — Скорее всего, Гиппарх, по другим версиям Страбон или Заратустра
20 — Клавдий Птолемей
21 — Протоген
22 — R — Апеллес (черты лица самого Рафаэля)
Платон Афинская школа — это не сооружение и не организация, как можно подумать. Это направление в философии Древней Греции объединяющее последователей Платона, начиная с IV в. до н.э. и дислоцирующиеся в основном в Академии, основанной все тем же Платоном, близ Афин. В ней разрабатывался широкий круг дисциплин: философия, математика, астрономия, естествознание и другие. Внутри Академии было разделение на старших и младших; основным методом обучения была диалектика (диалог). Представители этой школы были последователями непосредственно Платона, находились под влиянием пифагореизма и способствовали развитию математики и астрономии.
Наиболее известны: Крантор, Аристотель, Гераклид Понтийский, Евдокс Книдский, Менехм, Динострат, Филипп Опунтский, Амикл из Гераклеи, Феудий из Магнезии, Афиней из Кизика, Филипп из Менде и др.
Все эти философы и объединены в так называемую Афинскую школу. После того как Аркесилай в 266 г. до н.э. стал сколархом, в Академии начал доминировать скептицизм, острие которого направляется против стоицизма. Вслед за «скептическим» платонизмом 2-й (266-155 гг. до н.э.) и 3-й Академии (155-87 гг. до н.э.) приходит «эклектический» платонизм, основателем которой является Антиох из Аскалона. В 87 г. до н.э. Академия была закрыта.
Отличительной особенностью 4-й Академии (I в. до н.э. — III в. н.э.) является синтез с аристотелизмом и стоицизмом. Этот платонизм лишь наследует традиции Академии, но развивается в разных центрах: Александрия, Афины, Рим. Его представителями были Апулей, Гален, Нумений, Плутарх, Филон Александрийский.
В 176 г. римский император Марк Аврелий восстанавливает академию в Афинах. Сколархом новой школы становится Аттик — ученик Кальвена Тавра.
Основателем неоплатонизма (начиная с III в.) является Плотин. Центром этого направления становится Египет, однако при Ямвлихе и Прокле неоплатонизм проникает и в Афинскую Академию. В 529 г. декретом императора Юстиниана Платоновская академия была закрыта. Сколарх последней афинской Академии Дамаский перебирается в Персию.
Вот чёрт, соблазнившись картиной Рафаэля, хотел хоть вкратце обрисовать хоть элиту Академии, но сил хватило лишь на одного Платона.


Так художник представляет:
Платон и Сократ
Хорошо бы написать про Сократа, про его битву с софистами, но пока не могу. Как минимум надо обрисовать его связь с космонавтикой. А вот его ученик Платон оказал астрономии столь большую услугу, что именем Платона ещё Риччоли в 1651 году назвал крупный (более 100 км диаметром) и красивый (глубиной в 2 км) кратер на Луне. И название за ним сохранилось. Часто там видели некие блуждающие пятна, меняющие цвет. В связи с чем кратер Платон полюбился и фантастам.
Платон считается одним из великих учёных древности и лучшим учеником Сократа. Но если Сократ не написал ни строчки, то труды Платона дошли до нас чуть ли не полностью — 36 работ! Но его главная заслуга — создание Академии и собственной философской школы. Надо сказать, школа была не единственной, Эвклид из Мегары основал школу мегарскую, Аристипп из Кирены — киренскую, Антисфен афинянин — циническую, но они обращали особенное внимание на отдельные стороны учения Сократа, а Платон развивал его взгляды более всесторонне.
Платон происходил из аттического дема Колитта, в филе Эгеиде, и принадлежал к одной из древнейших и знатнейших афинских фамилий. Его отец Аристон и мать Периктиона (а по другим — Потона) производили свой род от афинского царя Кодра. Аристон и отец его Аристокл в истории неизвестны; но многие из родственников его матери известны хорошо. Брат её Хармид в 404 г. до н.э был один из 10 владетелей Пирея, участвовал в олигархическом правительстве Крития (коллегия Тридцати тиранов). А сам Критий был двоюродным братом матери Платона. Перикл умер несколько месяцев спустя после рождения Платона, и атмосфера правления без его авторитета начала меняться, от демократии — к охлократии. Богатых и знатных стали откровенно притеснять и разорять. Бессовестные люди, занявшие место Перикла, легко управляли демосом себе на пользу и на беду стране. Все родственники Платона и он сам были недовольны таким положением и предпочитали организацию общества, существующую в Спарте. Олигархи совершили переворот, настало время "30-ти тиранов". Демократы бежали из Афин, собрали армию, которую возглавил Фрасибул и в битве при Мунихии в 403 г. до н.э. разгромили армию олигархов. Погиб и Хармид и Критий. Оба семейства богатые и высокоуважаемые, происходили от Дропида, бывшего современником и родственником Солона. Надо думать, Платон тоже не был беден, но старался подражать Учителю, ходившему босиком в одежде, хуже чем у рабов.
Платон имел еще двух братьев, Главкона и Адиманта, и сестру Потону (она стала матерью Спевсиппа, который был учеником Платона и его преемником в Академии).
Относительно года рождения Платона показания древних разняться; но всего вероятнее, что он родился в 429 г. до н.э, и — как говорят все без исключения источники — в 7-й день месяца Фаргелиона (21 мая). Впоследствии этот день ежегодно праздновался его почитателями, и они находили весьма знаменательным, что в тот же самый день приходилось и рождение бога Аполлона, которое праздновалось в Афинах и в большей части ионических колоний. В Афинах сложилось даже предание, что Платон был сын не Аристона, а Аполлона, и это предание явилось, вероятно, очень рано, якобы, о нем говорил уже Спевсипп, племянник Платона. Его почитатели желали, таким образом, представить его как бы воплощением божества на земле. Другое сказание относится к чрезвычайному красноречию, которым отличался великий философ. Есть легенда, что отец его Аристон однажды приносил жертву музам или нимфам в Гимете, при нем находилась и Периктиона со своим маленьким сыном на руках. Она положила ребенка в густой миртовый кустарник; туда прилетели пчелы и оставили на устах младенца гиметский мед.

Вожди-демократы, вернувшиеся в Афины, побуждали легкомысленный народ к самым беспутным решениям, к угнетению и эксплуатации чужих обществ, богатых и знатных граждан. Уже через 4 года Сократ, 70-летний мудрец, бессребреник и тихий пьяница был осуждён на смерть (300 голосов против 200) за непочитание богов и развращение молодёжи. Платон навсегда остался противником демократии. Самого Перикла, создавшего эту безграничную демократию, Платон, в своих сочинениях, ставит очень высоко, за его личные добродетели, за его высокий ум и силу его умственного превосходства; но упрекает его в том, что он, своими учреждениями, а именно назначением платы гражданам за исполнение ими общественных обязанностей, вследствие чего распоряжение делами государства перешло в руки народной массы, — что этим он привел афинян к лености и болтливости, к трусости и корыстолюбию.
Молодой Платон вообще-то Платоном не был, с рождения его звали Аристокл. Благодаря счастливому положению своего семейства, он мог в неограниченной мере пользоваться всеми средствами для образования, какие представлялись в Афинах того времени. Древние называют его учителей по отдельным отраслям знания и указывают на то, что он занимался даже и рисованием и получил основательные и многосторонние сведения в музыке. Учителем гимнастики был у него Аристон из Аргоса. Этот учитель впервые назвал своего ученика Платоном — «Широким» — за его широкую грудь или за его широкий лоб и это прозвище впоследствии совершенно заменило собою первоначальное имя Аристокла. У греков это бывало часто. Говорят, что в гимнастике Платон достиг такого совершенства, что выступал, в качестве атлета, на играх истмийских, пифийских, немейских и олимпийских, и на двух последних одержал победу. Это похоже на правду, но о жизни его существует и масса легенд. Например, Элиан рассказывает, что Платон в юности впал в отчаяние от своей бедности и решился поступить в наемное войско, но Сократ его удержал; но Элиан сам не верит этой басне. Платон происходил из богатого дома, известия о его бедности появились в позднейшее время, когда его ученики стали выставлять его презиравшим все блага мира. Но в молодости он был и военным, но легенды, что он участвовал в битвах при Танагре (426), при Делионе (424) и при Коринфе (394), конечно, ложны, так как во время первых двух битв он был еще ребенок, а во время последней находился в путешествии. В юности Платон делал попытки заняться поэзией. Он имел поэтический талант, а в его время среди знатной афинской молодежи вошло в моду сочинение драм. По словам биографов, он сочинял дифирамбы и другие лирические стихотворения, а также и драмы; Элиан говорит, что он писал и эпопею, но потом сжег ее, когда, сравнив ее с гомеровскими поэмами, увидал, что Гомер писал лучше. Тогда, говорит Элиан, он бросился в трагедию и написал тетралогию, с которою хотел выступить на состязание во время праздника Дионисий. Уже и роли были распределены между актерами; но, незадолго до Дионисий, Платон встретил и услышал Сократа. Он столь стремительно увлёкся его учением, что не только отказался от драматического состязания, но и совершенно перестал писать трагедии и занялся философией. Юноша бросил свои стихи в огонь со словами: «Гефест, приди; Платон зовет тебя!». Однако, по словам Аристотеля, он с юных лет был знаком с философом гераклитовской школы Кратилом и был сторонником учения Гераклита о бесконечной изменяемости всех чувственных предметов, познания которых мы достигнуть не можем.
Платон познакомился с Сократом, приблизительно, на 20-м году своей жизни. Якобы, впоследствии Платон говорил, что он благодарит небо в особенности за четыре благодеяния: что он родился человеком, а не животным, мужчиной, а не женщиной, греком, а не варваром, и наконец, в-четвертых и всего более — за то, что он родился афинским гражданином и во времена Сократа. Олигархи Критий и Хармид были давнишние друзья и приверженцы Сократа, по всей вероятности, они их и познакомили и Платон не оставлял своего учителя до самой его смерти. Есть легенда, что Сократ в ночь накануне того дня, когда Платон сделался его учеником, видел во сне молодого лебедя. Когда, на следующий день, ему был представлен Платон — юноша высокого роста и с прекрасным лицом, в котором проницательный философ тотчас же подметил прекрасные задатки умственного развития, он радостно воскликнул: «Вот лебедь, которого я видел во сне!»
Уроками Сократа Платон пользовался без перерыва да самой его смерти, следовательно, около 9 лет; отношения между учеником и учителем были самые лучшие, основанные на взаимном уважении и любви. Когда Сократ был привлечен к суду, Платон также явился в суд и предлагал, в случае, если его учитель будет приговорен к денежному штрафу, внести за него в виде залога 30 мин (аттическая мина — несколько меньше полкило). Арест Учителя на него так подействовал, что он заболел. Но затем он был при нём постоянно и описал в подробностях, как Сократ выпил чашу с ядом и как умер.



Так представлял себе школу Платона бельгиец Жан Дельвиль. 1898 год



Барбье дю Бокаж, Жан-Дени — Гравюра плана Академии, 1798 г.

Вскоре после смерти Сократа Платон, 30 лет от роду, оставил свой родной город, (злопыхатели писали, что он опасался разделить судьбу Учителя), это, конечно, не так — пора было посмотреть мир. Сначала он, с некоторыми другими учениками Сократа, отправился в Мегару к Эвклиду, который вместе с ним был учеником Сократа, а впоследствии, стараясь соединить диалектику элеатской школы с содержанием сократовского учения, сделался основателем новой школы, мегарской. Через него Платон, по-видимому, подробнее ознакомился с принципами элеатской школы. Из Мегары Платон предпринял более значительные поездки; сначала он отправился, вероятно, в Кирену и Египет, а потом в южную Италию и Сицилию. В Кирене он хотел особенно познакомиться с математиком Феодором, которого он видел еще в Афинах. Платон уважал математику и считался одним из наиболее выдающихся математиков древности; занятие этой наукой он считал введением в философию и даже часть своей философской системы построил на математических основаниях. В Кирене у Феодора, а также и в Египте, Платон старался увеличить свои математические познания. Во время своего путешествия в Египет (средства для которого он получил, как говорят, от продажи масла) он имел в виду только общие научные цели; он желал расширить свои познания в области наук, познакомившись с египетскою кастою жрецов. Позднейшие писатели рассказывают, что из Египта Платон хотел ехать в Азию к магам и к индийцам, чтобы ознакомиться с восточною мудростью; но смуты, начавшиеся в то время, помешали ему привести этот план в исполнение. Но так как все-таки предполагалось, что он был знаком с учением магов и халдеев, то некоторые и говорили, что он встретился с ними на полдороге в Финикию. Позднейшие еврейские и христианские писатели рассказывают даже, что Платон почерпнул свою мудрость из священных книг еврейских; его называли аттическим Моисеем, учеником пророка Иеремии. Всё это, конечно, вряд ли.
Из Египта Платон отправился в южную Италию. Есть легенда, что на дороге, у берегов Карии, встретились ему послы с острова Делоса и просили его, как отличного знатока математики, объяснить им замечательное выражение оракула. Именно, делосцы во время чумы просили совета у бога Аполлона, и тот отвечал им, что они так же, как и другие эллины, избавятся от бедствий, если только они удвоят алтарь Аполлона в Делосе, имевший форму куба. Они удвоили стороны куба, но к удивлению, оказалось, что новый алтарь не вдвое, а в восемь раз больше прежнего. Платон, по преданию, ответил, что вместо того, чтобы разорять себя войною, им следует обратить внимание на науку и образование и заняться геометрией. Древние писатели говорят, что решение делосской задачи найдено Платоном; но в действительности оно найдено позже его учениками, вероятно — Эвдоксом Книдским.
В южную Италию, именно в Тарент, Платон отправился, главным образом, затем, чтобы из ученых бесед с пифагорейцем Архитом и его учениками приобрести необходимое для своей философской системы более глубокое и рациональное знание математики и физики. Пифагорейцы, несмотря на всю глубину своих умозрений, были все-таки ближе к общественной и государственной жизни, чем другие философские школы, и старались устроить эту жизнь по своему плану. Архит был замечательный государственный деятель и полководец и много лет стоял во главе управления своего родного города, Тарента.
Затем Платон посетил Сицилию, чтобы познакомиться с вулканическими извержениями, а также и с законами и учреждениями этого острова (его враги сообщали, будто бы его привлекала туда денежная выгода и знаменитая сицилианская кухня). В Сиракузах царствовал тогда Дионисий Старший. Зять его, Дион, юноша с высокими стремлениями и превосходными задатками умственного развития, сделался восторженным поклонником философа и ревностным слушателем его уроков. Якобы, Дион стал надеяться, что учение Платона будет иметь такое же действие и на Дионисия. Он убедил Дионисия увидеться с Платоном и послушать его. Платон разъяснял вопрос о добродетели и справедливости и доказал, что всякий человек скорее может достигнуть добродетели, чем тиран, и что жизнь человека справедливого счастлива, а несправедливого несчастна. Тиран подумал, что эти слова направлены против него лично, рассердился и спросил, с каким намерением приехал он в Сицилию. Платон ответил: «Чтобы поискать хорошего человека». — «Клянусь богами, — воскликнул тиран, — очевидно, что ты еще не нашел его!» Так рассказывает Плутарх. По словам Диогена, тиран сказал Платону: «Твои речи отзываются старческой слабостью!», а философ отвечал: «А твои — тиранством».
Дионисий Старший был знаменитым тираном, правил почти всей Сицилией 37 лет, на равных воевал с Карфагеном, а временами захватывал часть Южной Италии. Старый, умный, жестокий и решительный, он сразу почувствовал в Платоне опасность. Дион и его друзья стали опасаться за жизнь Платона и поспешили укрыть его от мщения тирана. Дионисий разрешил отправить Платона на триере к спартанскому послу Поллису, который именно в это время уезжал в Грецию; но втайне как-то пообщался с Поллисом таким образом, что тот принял Платона — афинского гражданина, как военнопленного (Спарта в это время воевала с Афинами). Военнопленных продавали в рабство. «Это ему нисколько не повредит, заметил он насмешливо: ведь он — человек справедливый и даже находясь в рабстве, будет счастлив». Поллис увез Платона на остров Эгину, граждане которого в то время также враждовали с афинянами. Якобы, эгинеты, из ненависти к афинянам, незадолго до прибытия Платона издали закон, по которому первый афинянин, вступивший на их землю, должен был подвергнуться смертной казни. И они хотели казнить Платона, но в это время один из них в шутку сказал: «Да ведь это вовсе не афинянин — это философ». По другой версии, Платон был приведен в народное собрание и так спокойно ожидал решения своей участи, что эгинеты решили не убивать его, а продать, как военнопленного, в рабство. Его купил киренеец Анникерид за 20 или 30 мин и отослал его в Афины. Друзья Платона тотчас же отослали Анникериду эти деньги, но он не взял их, сказав, что не одни друзья Платона могут оказать ему услугу. Другие рассказывают, что на эти деньги Анникерид купил для Платона сад в Академии; все это басни, сочиненные, вероятно, теми, которые хотели представить Платона бедным.
Почитатели Платона, разумеется, именно богам приписали несчастия, выпавшие на долю нечестивца Поллиса. В 376 г. он был разбит наголову афинским полководцем Хабрием в морском сражении при Наксосе, а три года спустя, когда он с 10 кораблями стоял у берегов Ахайи, близ города Гелики, страшное землетрясение, уничтожившее этот город, потопило и Поллиса со всеми кораблями. Говорят, что и тиран Дионисий мучился угрызениями совести за свой недостойный поступок с Платоном и написал ему письмо с просьбою не говорить о нем ничего худого; Платон отвечал, что у него нет времени помнить о каком-то Дионисии.
Платону шел 40-й год, когда он возвратился в свой родной город и начал учить философии. Местом для своих чтений он выбрал Академию — местность, посвященную герою Академу и богине Афине, к северо-западу от Афин, у подошвы Колона, в 20 минутах ходьбы от Дипильских ворот; здесь была устроена гимназия. Писистратид Гиппарх (ещё в VI веке до н.э.) обнес этот участок стеной и назначил его для гимнастических упражнений; Кимон (V век до н.э) украсил его водопроводами и аллеями, насадил деревья и разбил сад. В этом огороженном пространстве находились жертвенники различных божеств и героев, к которым Платон присоединил храм муз, где впоследствии его преемник Спевсипп поставил статуи Харит, а перс Митридат, сатрап Каппадокийский — бронзовую статую Платона. За стенами Академии, недалеко от неё, Платону принадлежал сад. Сюда-то, как говорят, он и удалился впоследствии со своими учениками.
В Академии толпами собиралась молодежь для гимнастических упражнений. То, что у нас называется фитнесом, у греков было куда более разнообразным и любимым занятием, чем у нас и включало не только физические упражнения, но и духовые. Платону было легко привлекать к себе учеников. Он не разыскивал молодых людей, подобно Сократу, на улицах и в местах, наиболее посещаемых гражданами; он учил только в Академии и не брал за это никакой платы, в противоположность софистам и риторам того времени; его преподавание было публично и всякий, кто хотел его слушать, имел к нему свободный доступ. Вероятно, он пользовался методом диалога, хотя не избегал и разъяснения некоторых вопросов в виде лекции. Иногда он читал публично уже готовые, целые свои сочинения, но не все выдерживали до конца. Так рассказывают, что при чтении «Федона» до конца досидел один только Аристотель; однажды, когда Платон, в Пирейском театре, читал публичную лекцию, на которую со всех сторон собралось множество слушателей, вся эта толпа мало-помалу исчезла, когда он начал подробнее развивать понятие о добре, так что к концу лекции остался только маленький кружок обычных слушателей философа.
С более близкими учениками Платон нередко устраивал в Академии обеды в складчину, это было в обычае у греков. На этих обеды приглашались также и посторонние гости, друзья Платона, включая правителей государства; вряд ли обходилось и без шуток; замечание древних, будто в Академии не позволялось смеяться не следует понимать буквально. Но Атеней пишет: «ибо не для того, чтобы сидеть за столом до утра и не для того, чтобы упиваться, Платон и Спевсипп устраивали эти собрания, а преимущественно ради развлечения и серьезной беседы». Знаменитый афинский стратег Тимофей, привыкший к роскошной жизни, возвращаясь к своим друзьям с простого обеда в Академии, после которого не было похмелья, говаривал: «Платоновские обеды доставляют удовольствие даже на другой день». Число участвовавших в этих обедах доходило, по Атенею, до 28; но это число не было постоянным. К Платону со всех сторон собирались его ученики, люди всех состояний, юноши и зрелые мужи, даже женщины, как, напр., мантинеянка Ласфения и Аксиотея из Флиунта (из Спарты), которая даже носила мужское платье.
Деятельность Платона, как учителя в Академии, продолжалась около 40 лет; но она два раза прерывалась поездками в Сицилию. В Сиракузах в 368 году умер Дионисий Старший и ему наследовал его сын, Дионисий Младший, родившийся от его первой жены, Дориды. Его отец намеренно пренебрегал его воспитанием, чтобы он не сделался опасным для его власти. Поэтому при начале своего правления он оказался совершенно не готов к управлению государством предпочёл чувственные наслаждения. Но его дядя Дион, друг Платона, сумел оказать на его влияние; он сумел придать ему стремление к лучшей и высшей цели и побудил его пригласить к своему двору философа. Платон, которому было уже более 60-ти лет, отправился на Сицилию. Рассказывают также, что граждане Кирены или Мегалополиса — неизвестно, раньше или позже этого времени — просили философа дать им новые законы и устроить у них общественное управление; но философ отклонил это предложение, так как не видел в этом городе условий для своих политических преобразований. Теперь, когда Дионисий и Дион усиленно просили его приехать, пифагорейцы, жившие в южной Италии, также стали приглашать его, у него явилась надежда на возможность провести в жизнь свои политические идеи. Молодой тиран был способен к образованию и проникнут самыми лучшими намерениями. Сбылось: Платон, в своем сочинении «О законах» считает возможным сделать государство счастливым. «Дайте мне, — говорит он в этом сочинении, — государство, подчиненное неограниченному господству одного лица, и пусть этот государь будет молод, восприимчив, с хорошей памятью, мужествен и великодушен, при этом безупречен по природе и умерен в своих желаниях, наконец, так счастлив, что имеет своим современником способного и мудрого законодателя, который, благодаря благоприятному стечению обстоятельств, приводится с ним в личные отношения; — вот все условия, необходимые для того, чтобы сделать государство в высшей степени счастливым».
Реформирование Сицилии в идеальную державу не удалось. Прибыв в Сиракузы, Платон (согласно рассказу Плутарха) был принят с большими почестями. Когда он сошел с корабля, его встретил великолепно украшенный царский экипаж; тиран принес жертву, как бы в благодарность за событие, особенно счастливое для его царства. У всех явилось стремление к науке и философии, и дворец тирана, как говорят, был окружен целым облаком пыли, вследствие множества лиц, занимавшихся геометриею и чертивших фигуры на песке. Несколько дней спустя во дворце происходило обычное, традиционное жертвоприношение, причем глашатай молился, чтобы тирания существовала благополучно многие годы. В это время стоявший тут же Дионисий, как говорят, сказал: «Перестань же накликать на нас проклятие». Прежние застольные товарищи тирана ужаснулись такой перемене. Чего доброго, он отдаст власть своим племянникам, сыновьям Аристомахи и Дионисия Старшего, а сам уйдёт за Платоном в науку. Поэтому они открыто стали ругать Диона, обвиняя его в столь хитром заговоре. И они добились того, что между Дионисием и Дионом начались раздоры, следствием которых было изгнание Диона. Вообще-то последующие действия показали, что Дион действительно хотел тиранию свергнуть и ввести демократию по спартанскому образцу. Главным противником Диона и идеологом тирании выступил возвратившийся из изгнания историк Филист. В придворных интригах победу одержали сторонники тирании. Дион отправился в Коринф, куда, с позволения тирана, была отослана ему часть его имущества, так что он мог вести среди греков роскошную жизнь.
С изгнанием Диона реформы Платона прекратились, не начавшись. Ему предложили жить в акрополе, как будто бы для почета, в действительности же для того, чтобы не дать ему сбежать за Дионом; тиран все еще старался расположить к себе философа; говорят, что он даже изъявил готовность передать Платону свою власть и царство, если тот предпочтет его дружбу дружбе с Дионом. Но Платон не доверял непостоянному тирану и был рад уехать из Сиракуз. Случай представился — возобновилась война с Карфагеном (через год заключён мир) и Дионисий отпустил Платона на родину, пообещав ему, что будущей весной он снова призовет к себе Диона. Платон пробыл в Сиракузах немного более года (367 — 365 г. до н.э.) и возвратился в Афины, чтобы снова начать свою деятельность в Академии. В отсутствие Платона в Академии заступал его место один из старших его учеников, Гераклид Понтийский.
Дион приехал в Афины раньше Платона. Он занялся изучением философии и особенно сблизился с племянником Платона, остроумным и веселым Спевсиппом. Потом Платон сделался начальником хора мальчиков, а Дион взял на себя обучение этого хора и все издержки по его содержанию. Не только в Афинах, но и в других городах Греции Дион приобрел себе много друзей, в Спарте он был объявлен почётным гражданином (большая редкость!). Это очень не нравилось Дионисию. Он запретил высылать ему доходы с его богатых имений и не возвратил его на родину, как обещал Платону, отсрочил его возвращение до окончания войны, а затем хотя и согласился возвратить Диона, но с непременным условием, чтобы вместе с ним приехал и Платон.
Жившие в южной Италии пифагорейцы поручились за искренность намерений тирана и Платон в третий раз поехал в Сицилию, в 361 г. до н.э, в 69 лет. Для этой поездки Дионисий прислал ему свой корабль. Он был принят дружелюбно, Дионисий, все еще находивший удовольствие в беседе с ним, относился к нему с доверием; но лишь только Платон сделал попытку просить о возвращении Диона, тиран рассердился, подозрение его еще усилилось, когда он заметил, что партия Диона, в надежде на Платона, окрепла. Поэтому он приказал продать имения Диона, а Платона, жившего в дворцовом саду, перевел в квартал наемных войск, где ненавидели философа и хотели его убить за антитиранские высказывания. Архит Тарентский, пользуясь своим важным положением при тиране, успел убедить его отпустить Платона. На корабле, присланном по распоряжению Архита, Платон уехал в Грецию. Он проезжал через Олимпию как раз в то самое время, когда там происходили игры (360 г. до н.э.) и там встретился с Дионом, который, потеряв всякую надежду на примирение с Дионисием, начал уже готовиться к войне. В августе 357 до н.э. Дион с отрядом в 600 человек высадился в Сицилии. Города сдавались без боя, включая Сиракузы. Дионисий бежал в крепость Ортигию. Тирания была свергнута, но идеального государства "по Платону" опять не получилось. Из Эллады на помощь Диону прибыл Гераклид с 20 триерами и 1600 воинами, Дионисий передал в управление о-ва Ортигии сыну Аполлократу, а сам отправился в Италию. Отсюда он снарядил флот с продовольствием и вооружением на помощь сыну во главе с неаполитанцем Нипсием и война продолжалась ещё несколько лет. Диона раза три свергали, изгоняли из Сиракуз и вновь призывали. Дион одержал победу — Сицилию освободили от тирании. После этого Дион выступил с программой широкого преобразования государственного устройства, но Гераклид в очередной раз стал выступать резко против Диона. Он обвинял Диона в том, что тот запретил разрушать крепость на Ортигии и гробницу Дионисия Старшего, а также сделал своими советниками иноземцев — коринфян. Это послужило основанием для убийства Гераклида с негласного благословения Диона — он «дал, наконец, волю тем, кто давно хотел убить Гераклида и кого он прежде удерживал от этого шага». Но и Дион прожил недолго, его зарезали в 354 г. до н.э., заговорщики. В богатейшей стране (не менее богатой, чем Афины) царил хаос. Вновь вернулся Дионисий. Карфагеняне, сицилийцы, коринфяне, войска из южной Италии устроили на Сицилию хаотическую войну. Дионисий вновь овладел Сиракузами, но у него в тылу восстал народ, убив его жену и двух его дочерей, сразу три войска осадили Дионисия в Сиракузах и он предпочёл сдаться, до конца жизни жил в Коринфе, увлекался философией...
В отсутствие Платона, между его учениками в Академии начались несогласия и раздоры. Говорят, что Аристотель, бывший до сих пор учеником Платона, но всегда отличавшийся своею самостоятельностью, воспользовался отсутствием учителя, чтобы основать свою собственную школу и завладеть Академией для своих лекций. Когда Платон возвратился и снова начал преподавать, Аристотель своими неприязненными выходками, вмешательством и нападками вынудил его оставить Академию и удалиться со своими учениками в собственный свой сад. Но друзья Платона, Тимофей и Хабрий, бывшие в то время стратегами, старались своим влиянием оградить его права. По другому рассказу, во время борьбы Аристотеля со своим старым учителем Спевсипп был болен, а Ксенократ халкедонский, бывший впоследствии преемником Спевсиппа по Академии, находился в путешествии, так что оба они не могли оказать Платону никакой помощи. Когда Ксенократ, бывший в отсутствии три месяца, возвратился на родину, он, во главе приверженцев Платона, выгнал Аристотеля из Академии, и опять отвел ему прежнее место. Но Аристотель выбрал для своих занятий Ликей, другую гимназию, на восток от города. Однако это так называемые "исторические анекдоты". Жители Аттики питали подлинную страсть к анекдотам, злословию и сплетням, которые записывали позднейшие историки. Никакой "войны философов" не было. Из слов самого Платона и Аристотеля видно, что они относились друг к другу с уважением, и что Аристотель при жизни своего учителя не основывал своей особенной школы. Хотя соперничество между школами позже было.
Враги рассказывали о Платоне много анекдотов и приводили разные его изречения, с целью доказать, что он относился к своим товарищам — ученикам Сократа — неоткровенно, гордо и заносчиво, что он вообще был честолюбив и завистлив по отношению к другим, но этим рассказам мало кто верил. Гораздо чаще превозносят благородный характер и высокую нравственность Платона. Он провел всю жизнь с полным достоинством, спокойно и серьезно. Был крайне прост и неприхотлив. Однажды он, будучи в Олимпии, поселился в одной палатке с людьми, ему неизвестными и его не знавшими. Он ел с ними за простым столом и обращался с ними просто. Он не упоминал ни об Академии, ни о Сократе, и сказал только, что его зовут Платоном. Впоследствии эти люди прибыли в Афины, встретили его там и просили показать им своего знаменитого тезку Платона, ученика Сократа, чтобы он свел их в Академию и познакомил с этим великим человеком. Платон — к величайшему их изумлению — сказал им, что этот великий человек — он сам.


Не много же сохранили потомки...

Занимаясь своим обычным делом, Платон спокойно и безболезненно дожил до глубокой старости. Он умер на 82-м году от рождения, в 348 г. до н.э. Смерть застигла его, как рассказывают, на свадебном пиру, или за письменными занятиями, или во время сна. Он был погребен близ Академии. Биографы сообщают нам несколько эпиграмм, служивших, будто бы, надгробными надписями Платону; но действительно ли одна из этих надписей была вырезана на его гробнице — сомнительно. Следующая эпиграмма приписывается Спевсиппу:
«Тело Платона земля сокрыла в своих недрах; дух же его обитает в стране блаженных».
Платон оставил завещание, сообщаемое Диогеном Лаэрцием в следующей форме: «Следующее остается после Платона, и вот его распоряжения на этот счет: участок земли в гефестиадском округе, границею которого с севера служит дорога, ведущая от храма в округ кефисский, а с юга — храм Геркулеса в гефестиадском округе; восточный порубежник — Архестрат из округа фреаррийскаго, западный — Филипп из округа холлидского. Да не будет кому-либо дозволено продавать или променивать этот участок; он должен принадлежать мальчику Адиманту. Далее, участок земли в эресиадском округе, который я купил у Каллимаха, где соседи (такие-то). Серебра 3 мины; одна серебряная чаша, весом в 165 драхм, один кубок в 45 драхм, одно золотое кольцо и одна золотая серьга, весом вместе в 4 драхмы и 3 обола.
Торговец мясом Эвклид должен мне 3 мины. Рабыню Артемиду отпускаю на волю. Рабов оставляю четверых: Тихона, Бикта, Аполлониада, Дионисия. Списки с оставшихся сочинений находятся у Деметрия. Я никому ничего не должен. Душеприказчиками будут: Сосфен, Спевсипп, Деметрий, Гегий, Эвримедонт, Каллимах, Фрасипп»
.
Так как Платон никогда не был женат, то упоминаемый в завещании мальчик Адимант был, вероятно, его родственник; может быть, это был внук Платонова брата Адиманта. Он, по-видимому, умер вскоре, так как участок земли впоследствии достался Спевсиппу, который был главою Академии и оставил это имение в наследство академической школе. Академики хранили завещание Платона не только как воспоминание, но и как юридический документ, так что нет основания сомневаться в его подлинности.
Нет ни одного достоверного изображения Платона, хотя несколько бюстов и признаются за таковые.
Платон в своих произведениях "Государство" и "Законы" разработал знаменитую модель идеального государства. В трактате "Государство" Платон пишет о том, что главная причина порчи обществ и государств (которые когда-то, во времена "золотого века" имели "совершенный" строй) заключена в "господстве корыстных интересов", обуславливающих поступки и поведение людей. В соответствии с этим основным недостатком Платон подразделяет все существующие государства на четыре разновидности в порядке увеличения, нарастания "корыстных интересов" в их строе. Идеальным является государство, в котором правят "философы". По Платону, если правитель-философ строит всю свою деятельность на основе созерцания подлинного бытия и умения согласовывать ее с общим божественным замыслом мироздания, то тиран — это символ нарушения всех божественных и человеческих законов и установлений.
Академия Платона должна была готовить философов для греческих полисов. В ней была воплощена и пифагорейская идея о совместном "правильном" проживании мудрецов, и платоновская идея о необходимости перед тем как строить идеальное общество, воспитать добродетель в отдельном человеке. Ученики жили вместе, слушали диалоги, которые сочинял Платон, обсуждали их, писали сами. Проводились диспуты на самые разные темы: дружба, здравомыслие, бессмертие души, идея прекрасного. Все большее место с течением времени стала занимать математика, которую наряду с диалектикой Платон считал основной наукой, которую должен изучить мудрый правитель-философ.
Платона считают создателем первой стройной теории объективного идеализма. Платон доказывал, что мир вещей, который нас окружает и который мы чувствуем, — лишь тень мира идей, чистых понятий, существующих в "занебесных областях".
Есть мнение, что он также разработал метод доказательств, который лег в основу современной математики.
Мда, а форму Земли он считал кубом. Ведь куб — самая совершенная геометрическая фигура! А греческий мир находится на верхней плоскости куба...
Но, не сомневаюсь, что его помнят в основном, как автора "Атлантиды". Написана она в привычном жанре диалога и, хотя Платон указывает на источники информации (аж два!) — Критий слышал о ней от деда, а ещё рассказали египетские жрецы, это фантастика. Тот же образ-мечта об идеальном государстве. Конечно, тут можно увидеть и память о погибшей Критской державе, но ни в каких текстах до Платона Атлантида не упоминается — ни в Египте, ни в Афинах, которые якобы с Атлантидой воевали. Не пользовалась она популярностью и у современников и потомков Платона. Но удивителен её взлёт в XIX веке, который до сих пор продолжается. 6 тысяч книг, 215 тысяч статей. Создано множество послеплатоновских мифов, даже Рынин в своей энциклопедии писал, что атланты использовали реактивные корабли. Ну, что поделать, сказка получилась хорошая. Но уж больно она напоминает трактаты самого Платона. Напомню сюжет: Атлантида была идеальным государством, но позже погрязла в роскоши и зле. Её война с Афинами окончилась победой афинян, у которых идеальное общество ещё оставалось. А потом Зевс разгневался на Атлантиду и её утопил.



Леон Бакст. «Древний ужас», 1908
А вдруг Атлантида всё же была?

далее к файлу 5-2-6

назад к файлу 5-2-4