вернёмся в библиотеку?

«Земля и Вселенная» 2002 №5, с49-55





К 45-летию космической эры



Как запускали первый спутник

После запуска 21 августа 1957 г. боевой межконтинентальной ракеты Р-7 с полигона Байконур в СССР началась жестокая борьба между военными ведомствами и С.П. Королевым. Военные настаивали на продолжении пусков по оборонной программе, для которой старты двух ракет уже были запланированы. С.П. Королев предлагал (во время доработки головной части) использовать эти ракеты для запуска искусственного спутника Земли. Еще до первого удачного старта Р-7 (Земля и Вселенная, 1987, № 5; 1991,№№1, 2; 1997, №5) он начал работать над созданием простейшего спутника (ПС-1).

Опыт предыдущих пусков (особенно двух последних) доказывал, что Р-7 вполне годится как ракета-носитель для спутника. Но препятствовали межведомственные противоречия, моральная и техническая неподготовленность организаций, участвующих в ракетно-космической программе, наконец, просто недомыслие высших чиновников. То, что сегодня кажется очевидным, тогда приходилось отчаянно доказывать. С.П. Королеву удалось утвердить "космический" вариант, в известной мере, еще и потому, что к этому времени пришла оперативная информация о готовности к запуску первого американского ИСЗ. Желание иметь мировой приоритет в освоении космоса склонило Н.С. Хрущева принять решение в пользу ИСЗ.

Среди сторонников запуска спутника тоже существовали разногласия. Вместо простейшего ИСЗ предполагалось запустить тяжелый спутник-лабораторию массой 1100 кг (кодовое обозначение "Объект-Д"), разрабатываемый по заданию АН СССР. Но ученые не успели в установленные сроки создать аппаратуру для геофизических и космических исследований. Спутник-3 с научной аппаратурой на борту стартовал только 15 мая 1958г.


Ракета-носитель "Спутник" (М1-1 СП), созданная на базе управляемой межконтинентальной ракеты Р-7. Слева, под обтекателем, спутник ПС-1. Рисунок РКК "Энергия".

Таким образом, первым полетел спутник, созданный за короткое время, как с самого начала предлагал С.П. Королев. Для сокращения сроков он подключил к своей работе только две смежные организации: НИИ-885 по созданию автономных систем управления (передатчик радиосигналов) и КБ "Квант", выпускающее составные части энергосистем всех космических аппаратов (бортовые источники энергопитания). В Академии наук была рассчитана траектория полета ракеты Р-7 для вывода спутника на орбиту. По этой траектории баллистики НИИ-4, ОКБ-1, НИИ-885 и служб полигона составили полетное задание с учетом всех особенностей комплектации ракеты-носителя и самого спутника, а также времени года и условия запуска.

В первых числах сентября готовились к очередному, пятому запуску. 7 сентября 1957 г. состоялся успешный пуск ракеты Р-7 с полигона Байконур. На Камчатке подготовились к встрече головной части, хотя и знали, что она разрушится: стремились собрать как можно больше информации о заключительном этапе полета. К тому же этот запуск — контрольный перед стартом первого ИСЗ в начале октября.

Запуск ракеты-носителя со спутником отличался от пуска по баллистической программе. Траектория полета ИСЗ потребовала перенастройки приборов программного наведения оптических средств полигона. Замена боевой головной части на спутнике в данной комплектации (отсутствовали приборы по траекторным и вибрационным измерениям) сделала невозможным измерить параметры орбиты спутника радиосредствами. Поэтому выход спутника на орбиту определяли только по двум показателям: фиксация телеметрией главной команды на выключение двигателей и включение радиомаяка спутника после отделения его от ракеты. Спутник стал новым элементом в комплектации ракеты. На полигоне создали группу испытателей, которая готовила и проверяла системы спутника. Так зародилось новое направление в испытаниях — работа с космическими аппаратами.

Ракета в новой комплектации получила индекс М1-1СП. Под этим индексом оформлялись документы, сопровождавшие запуск РН: полетное задание, карточки с настроечными данными и бортовые журналы. Предпусковые данные в полетном задании заполняли баллистики полигона по согласованию с представителями разработчиков, а полетное задание к запуску первого ИСЗ — капитан В.А. Никулин. При заполнении задания в пункте "Цель запуска" (место попадания — "мишень") возникло затруднение, и он обратился к В.П. Мишину (Земля и Вселенная, 2002, № 3). Василий Павлович решил пропустить преамбулу и начать сразу с "Азимута прицеливания" — 34°37'59.2".

К 1 октября пакет ступеней Р-7 собрали. Спутник, защищенный головным обтекателем, пристыковали к ракете-носителю. 2 октября в 7 ч утра по местному времени ракету вывезли из монтажно-испытательного корпуса и установили на стартовое устройство. Выполнили эту работу старший лейтенант В.А. Холин с пятью солдатами. Контроль за установкой пакета проводили: от полигона — старший лейтенант С.Н. Павлов, от ГСКБспецмаш (ныне Конструкторское бюро общего машиностроения, которым руководил В.П. Бармин (разработчики стартовых комплексов) — Б.И. Хлебников. Готовила и проверяла ракету испытательная команда, состоявшая из офицеров службы опытно-испытательных работ и личного состава войсковой части № 25741 под командованием полковника О.И. Майского.

Работа стартовой команды проходила по нескольким направлениям. За них отвечали наиболее опытные офицеры: испытание стартового оборудования — подполковник А.Д. Коршунов; электрические испытания бортовых приборов — капитан В.Г. Соколов; подготовка и испытания двигательных установок — подполковник А.П. Долинин; обслуживание и испытания телеметрических систем — подполковник В.А. Николаёнок; испытания и подготовка спутника — старший лейтенант В.Я. Хильченко.

Размещение первого в мире ИСЗ под головным обтекателем на центральном блоке (второй ступени) ракеты-носителя. Рисунок РКК "Энергия".


Работа на стартовой позиции сложная и ответственная. Военный испытатель выполняет свои обязанности и в сорокаградусную жару, и в мороз, и при сильном ветре. С запуском первого ИСЗ повезло — не было ни ветра, ни дождя, да и ракета оказалась "послушная".

4 октября 1957 г. подготовка к пуску шла по графику, начались комплексные проверки и заключительные операции. Капитан В.А. Никулин оформил карточки с настроечными предпусковыми данными. Старший лейтенант Ю.Д. Чалых подтвердил своей подписью, что ракета нацелена в соответствии с полетным заданием, затем получена подпись подполковника А.П. Долинина о готовности двигателей. Карточку-задание на заправку ракеты компонентами топлива подписали капитан В.М. Графский и лейтенант В.А. Ганушкин. На последнем листке бортового журнала под разрешением на пуск расписались все главные конструкторы: С.П. Королев, В.П. Глушко, В.П. Бармин, Н.А. Пилюгин, М.С. Рязанский и В.И. Кузнецов. Под подписью главного конструктора измерительных систем, телеметрии и радиоконтроля траектории полета А.Д. Богомолова оставалась последняя строчка — "Технический руководитель". В.А. Никулин нашел С.П. Королева на "нулевой" отметке у почти обезлюдевшей ракеты, где заправщики заканчивали свою работу. Сергей Павлович взял лист и молча расписался.

На ракете "Спутник" операции закончились, и теперь основные события разворачивались на командном пункте — в бункере. В системе управления запуском было шесть пультов, за которыми работали военные испытатели. По современным публикациям о запуске первого ИСЗ создается впечатление, что сами конструкторы нажимали на кнопки и совершали пусковые операции. Да, они были рядом, готовые в любой момент помочь офицерам службы опытно-испытательных работ. Назовем их поименно: за пульт контроля 1-го и 2-го боковых блоков отвечал старший лейтенант Н.Г. Горшенев; пульт контроля запуска центрального блока — лейтенант Б.С. Чекунов и старший лейтенант Ф.Р. Ларичев; пульт контроля 3-го и 4-го боковых блоков — лейтенант A.M. Смирнов; пульт контроля зарядки интегратора — старший лейтенант В.М. Брюшинин; пульт пожаротушения лейтенант М.Я. Егоров; пульт контроля запуска спутника — старший лейтенант В.Я. Хильченко.

Объявлена часовая готовность, операторы включили бортовую аппаратуру радиоуправления полетом и дали команду на раскрутку гироскопов. Испытатели, работающие у ракеты, начали отключать от борта штепсельные разъемы. Все это сразу отображалось на пультах в бункере. Команды на отдельные предпусковые операции подавал подполковник Р.М. Григорьянц (начальник группы комплексных испытаний 11 -го отдела службы опытно-исследовательских работ). Его офицеры, отработав эти команды около ракеты, заняли свои места в бункере. Закончилась последняя предстартовая операция по команде "Заряд интеграторов на полетное время", и на пульте высветилось: "Интегратор". Это значит, что автономная система управления к полету готова.

Дается команда по циркулярной связи: "Готовность — десять минут!" В пультовую входят С.П. Королев, Л.А. Воскресенский и А.И. Носов. По сложившейся еще на полигоне Капустин Яр традиции руководитель запуска "стреляющий" — назначался из военных. В тот раз "стреляющим" был полковник А.И. Носов. Рядом со "стреляющим" у другого перископа всегда стоял заместитель С.П. Королева по испытаниям Л.А. Воскресенский. Менялись "стреляющие", а Леонид Александрович неизменно оставался на своем посту. "Всем службам! Готовность пять минут!" — раздается в динамиках голос "стреляющего". В это время в пультовой загорается транспарант "Вспомогательные системы". Это означает, что отменена готовность какой-то системы. Причину тревоги выяснили быстро — сказался опыт предыдущих пусков. Датчик контроля дозаправки окислителя показывал нехватку кислорода, хотя его естественное испарение автоматически компенсировалось подпиткой из дозаправщика. Датчик заблокировали вручную (на запуск он принципиально не влиял), и программа пуска была продолжена.


Государственная комиссия по запуску первого ИСЗ на космодроме Байконур: первый ряд — Г.Р. Ударов, И.Т. Булычев, А.Г. Мрыкин, М.Б. Келдыш, С.П. Королев (технический руководитель), В.М. Рябиков (председатель комиссии), М.И. Неделин, Г.Н. Пашков, В.П. Глушко, В.П. Бармин; второй ряд — М.С. Рязанский, К.Н. Руднев, Н.А. Пилюгин, С.М. Владимирский, В.И. Кузнецов. Фото РКК "Энергия".

"Внимание! Минутная готовность!" — объявляет "стреляющий". В бункере воцарилась предстартовая тишина.

"Протяжка-1!" — звучит очередная команда. Это — для телеметристов многоканального наземного регистратора системы контроля работы стартового оборудования, по которой лейтенант Ю.С. Николаев включает шлейфовые осциллографы. Теперь малейшее движение опорных ферм, направляющих конструкции и параметры отрыва ракеты находятся под контролем.



Старт РН "Спутник" с первым спутником ПС-1. 4 октября 1957 г. Фото РКК "Энергия"

"Стреляющий" выдерживает паузу для операторов, чтобы определить параметры на приборах. От них нет информации о сбое в какой-либо системе, значит, можно приступать к набору схемы запуска. По команде "Ключ на старт!" оператор центрального пульта В-347 лейтенант Б.С. Чекунов повернул ключ слева направо. После этого исторического пуска Б.С. Чекунов прослужил на космодроме еще 30 лет и 600 раз нажимал кнопку "Пуск" на своем пульте.

"Есть ключ на старт!" — отвечает оператор, выполнив команду. Несколько секунд выдержки, и звучит команда: "Ключ на дренаж!" — "Есть ключ на дренаж!" — звучит голос оператора. Это означает, что дренажные клапаны закрылись после удаления из топливных баков РН паров топлива и можно продолжить процедуру запуска. "Протяжка-2!" — поступила команда из бункера на технические станции полигонного измерительного комплекса и системы радиоуправления полетом. Там включили регистраторы. "Стреляющий" ждет, пока секундная стрелка подойдет к времени, указанному в пусковой карточке, и громко командует: "Пуск!". Б.С. Чекунов нажимает на заветную кнопку.

С этого момента и до включения двигателей всего 1-2 минуты, но они самые напряженные. А.И. Носов и Л.А. Воскресенский приникли к окулярам перископов. Загорается транспарант "Предварительная" — двигатели запустились и вышли на предварительную тягу. В бункер ворвался приглушенный бетонными перекрытиями гул работающих двигателей, почувствовалась сильная вибрация.

Аналог первого в разобранном виде и его обтекатель в музее РКК "Энергия"


Оператор закричал: "Есть главная'" И сразу же: "Есть контакт подъема! Подъем!" Двигатели заработали на полную тягу, и ракета начала подъем. Включили внутренний репортаж полета: "Есть разделение ступеней! Включилась система радиоуправления полета! Тяга двигателей нормальная!" Осталось дождаться 290-й секунды полета, после которой решалась судьба спутника: дотянет ли до орбиты вторая ступень? На ИП-1 станции Трал" (измерительный пункт за полетом РН, расположенный в 1.5 км от старта) офицеры службы измерений отслеживают на видеоконтрольном устройстве основные параметры движения ракеты (давление в камерах сгорания, прохождение основных команд). Истекли 295.4 секунды, и зафиксирована "Главная команда". Это означает, что двигатели выключились, спутник отделился от второй ступени и вышел на орбиту. Для полной уверенности надо еще принять подтверждающий сигнал передатчика "Маяк", находящегося на спутнике.

Приемная аппаратура станции "Маяк" была установлена на ИП-1 в "финском" домике, ее обслуживал младший лейтенант В.Г. Борисов. В тесную комнатку домика, где стоял передатчик, набилось столько народа, что трудно было дышать. Военные и разработчики терпеливо ждали сигнала. Когда раздались знаменитые "бип-бип-бип", домик едва не рухнул от оглушительного "Ура!". Прием сигнала длился около двух минут, пока спутник не ушел за радиогоризонт.

Еще до начала выполнения спутником второго витка вокруг Земли прозвучало сообщение ТАСС. Все, кто участвовал в разработке, испытаниях и запуске I ИСЗ, испытывали огромную радость от хорошо проделанной работы. Осознание глобальности содеянного пришло только через несколько дней, когда последовала бурная реакция мировой прессы. Вдруг стало ясно, что выполнен не просто очередной пуск, а произошло эпохальное событие, открывшее космическую эру человечества.

А на полигоне продолжалась работа. В службе измерений проверили телеметрию. Отдел анализа вместе с разработчиками провел диагностику, выявив немало серьезных замечаний. При старте ракеты было зафиксировано запаздывание выхода на промежуточный режим работы основного двигателя одного из боковых блоков. Этот двигатель вышел на нужный режим буквально на последних долях секунды временного интервала, после которого могло бы последовать аварийное прекращение пуска. На 16-й секунде полета отказала система опорожнения баков, что привело к повышенному расходу керосина, и в конце активного участка полета его не хватило. Хорошо, что ракета к этому времени уже набрала первую космическую скорость (7.8 км/с), тем не менее спутник не набрал запланированные 90 км в апогее орбиты.

На центральном блоке после выхода спутника на орбиту не выключился передатчик телеметрической системы "Трал". Телеметрия ракеты-носителя с этого момента стала не нужна, к тому же существовала вероятность, что излучение телеметрического передатчика заглушит основной сигнал со спутника. К счастью, обошлось без помех. Выяснилось, что несанкционированная работа "Трала" предусматривалась разработчиками А.Ф. Богомолова, который хотел таким образом проверить работу своего передатчика с орбиты и доказать его необходимость на будущем спутнике. Действительно, на следующем искусственном спутнике Земли, с собакой Лайкой на борту, эта система была основным источником информации из космоса.

Замечания по пуску первого ИСЗ для широкой публики остались "за кадром" — ведь полет все равно состоялся. Но для тех, кто несет вахту на космодроме, важна каждая обнаруженная неточность, потому что от этого зависит успех следующих космических стартов.

Н.Л. СЕМЕНОВ,
ведущий специалист
Российского государственного
архива научно-технической
документации,
участник запуска I ИСЗ,
ветеран космодрома Байконур