вернёмся в библиотеку?

«Уральский следопыт» 1987 год №9

Великий пример

Автор публикуемых писем к К. Э. Циолковскому — академик Валентин Петрович Глушко (р. 1908г.) — основоположник отечественного ракетного двигателестроения, один из пионеров и творцов ракетно-космической техники, член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий. В 1921 году Валентин Петрович начал интересоваться вопросами космонавтики, с 1923 года переписывался с К. Э. Циолковским, с 1924 года публиковал научно-популярные и научные работы по космонавтике.

Глушко — бессменный руководитель ГДЛ—ОКБ — ведущий советской организации по разработке мощных жидкостных ракетных двигателей. Глушко выполнил теоретические и экспериментальные исследования по важнейшим вопросам создания и развития жидкостных ракетных двигателей. Конструктор первого в мире электротермического ракетного двигателя (1930—1933 гг.) первых советских жидкостных ракетных двигателей (1930—1931 гг.), семейства ракет РЛА (1930—1933 гг.) и — позже — мощных жидкостных ракетных двигателей, установленных на геофизических ракетах и на всех советских ракетах, летавших до настоящего времени в космос с целью исследования и изучения космического пространства в мирных целях.

Мое увлечение космонавтикой, порожденное произведениями Жюля Верна, началось в 1921 году с изучения астрономии небесных тел как объектов будущего непосредственного исследования, составления библиографии, сбора и чтения фантастической, научно-фантастической и художественной литературы, в которой в той или иной степени затрагивалась идея космических полетов человека. Но только в 1922 году, когда мне посчастливилось прочесть прекрасно написанную книгу Я. И. Перельмана «Межпланетные путешествия», я впервые узнал о единственном верном пути в космос, указанном Циолковским. Там же был приведен перечень изданных работ Циолковского. Но из интересовавших меня изданий в Одесской публичной библиотеке оказалась лишь статья, опубликованная в майском номере журнала «Научное обозрение» за 1903 год. Это была главная работа, и я жадно ее перечитывал. После тщетных поисков публикаций других трудов Циолковского я решил обратиться к нему с просьбой по адресу, приведенному в книге Я. И. Перельмана: Россия, Калуга, Коровинская, 61.

В моем письме, датированном 26 сентября 1923 года, указывалось, что уже более двух лет я интересуюсь проектом космических путешествий, и излагалась просьба помочь мне в этом, в частности, присылкой продолжения его работы 1903 года и книги «Вне Земли».

Через 12 дней, т. е. 8 октября, я с трепетом держал в руках самодельный небольшой квадратный конверт из белой бумаги с письмом из Калуги. Так завязалась переписка с Циолковским, длившаяся ряд лет.

Следующее письмо и затем книги я получил 16 и 17 октября того же года. Вскоре Циолковский любезно написал, что будет высылать мне свои труды, и выполнил обещанное.

А в архиве Академии наук СССР сохранились мои письма Циолковскому. Меня неоднократно спрашивали, где письма, полученные мною. Эти письма, вместе с собранными мною редкими изданиями по тематике межпланетных путешествий, я подарил Н. А. Рынину в начале 30-х годов в пополнение его богатой коллекции, использованной им при составлении уникальной энциклопедии «Межпланетные сообщения», вышедшей в 9 книгах и опубликованной в 1928—1932 гг. Попытки обнаружить эти письма в архиве Рынина в последние годы не увенчались успехом. Эвакуация этого архива во время Великой Отечественной войны не прошла без потерь..

Разработка проекта межпланетного корабля и в первую очередь его двигателя стало целью моей жизни. В письме Циолковскому, отправленном 10 марта 1924 года, я признался, что уже три года как каждую свободную минуту использую для этого великого дела, которому решил посвятить свою жизнь.

Циолковский стал для меня великим примером. Его труды по космонавтике были для меня настольными книгами, освещавшими мой путь как его последователя. Претворяя в жизнь идеи Циолковского, я достигал осуществления своей мечты.

Циолковский разрабатывал проблемы космонавтики в теоретическом плане. Своей задачей я считал практическое их осуществление. Первоочередное внимание уделялось выбору наиболее эффективных источников энергии и разработке ракетного двигателя, ибо было ясно, что основой космонавтики является энергетика, и без успешного решения связанных с ней проблем ракета мертва. В Ленинграде в Газодинамической лаборатории (ГДЛ) 15 мая 1929 года было создано руководимое мною подразделение по разработке электрических и жидкостных ракет и двигателей для них.

Впоследствии это подразделение выросло в опытно-конструкторскую организацию ГДЛ—ОКБ, разработавшую мощные ракетные двигатели, установленные на всех советских ракетах, летавших в космос.

В наш век научно-технической революции стали былью искусственные спутники Земли, Солнца, Луны, Марса. Венеры. Автоматы побывали на Луне, Венере, Марсе, облетели Меркурий. Человек побывал на Луне и обживает космос с помощью космических кораблей и орбитальных станций.

Широким фронтом ведутся исследования космоса с целью его освоения для нужд человечества. Космонавтика настолько вошла в быт современного общества, настолько обогатила его, что без нее немыслим дальнейший прогресс.

Именно с освоением космоса связаны надежды на решение кардинальных проблем дальнейшего развития человечества. Это проблемы энергетического и материального обеспечения, сохранения природных условий нашей планеты и исключение ее загрязнения путем выноса в космос промышленных и энергетических установок, наконец, это проблема надвигающегося демографического кризиса. Овладев неисчерпаемыми ресурсами Вселенной, человек обретет принципиальную возможность своего неограниченного развития.

И мы, и наши потомки никогда не забудут, что этот величественный путь развития человечества начертан Циолковским. На каждой покоренной планете они воздвигнут памятник нашему гениальному соотечественнику.

Академик В. П. ГЛУШКО



Одесса, 26. 9. 1923 г.

Глубокоуважаемый
К. Э. Циолковский.

К Вам я обращаюсь с просьбой и буду очень благодарен, если Вы ее исполните. Эта просьба касается проекта межпланетного и межзвездного путешествия. Последнее меня интересует уже более 2-х лет. Поэтому я перечитал много на эту тему литературы.

Более правильное направление получил я прочтя прекрасную книгу Перельмана «Межпланетные путешествия». Но я почувствовал требование уже и в вычислениях. Без всяких пособий, совершенно самостоятельно, я начал вычислять. Но вдруг мне удалось достать Вашу статью в журнале «Научное обозрение» (май, 1903 г.) — «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Но эта статья оказалась очень краткой. Я знаю, что есть статья под таким же названием, выпущенная отдельно, и была подробная — вот что я искал и в чем заключается моя просьба к Вам.

Отдельная статья «Исследование мировых пространств реактивными приборами» и еще так же Ваше сочинение — «Вне Земли», не одни заставили меня написать Вам письмо, а еще очень много и очень важных вопросов, ответ на которые я бы хотел от Вас слышать.

Я пишу и не знаю, получите ли Вы это письмо или нет, так как мне неизвестно, насколько верен, в нынешнее время, известный мне Ваш адрес — Россия, Калуга, Коровинская, 61.

Благодаря этому не шлю денег на покупку этих 2-х книг, не пишу Вам вопросы, которые меня интересуют, а хочу, послав это письмо, узнать, найдет ли оно Вас или нет. Если получите это письмо, то прошу не особенно оттягивать ответ (по уважительным причинам) и написать о том, что Вы получили письмо и цену 2-х вышеупомянутых книг («Вне Земли» и «Исследование мировых пространств реактивными приборами»), которых в Одессе нельзя нигде найти.

Жду ответа. В. ГЛУШКО



8 октября 1923 г..

Многоуважаемый К. Э. (Вашего имени и отчества не знаю, только инициалы), сегодня получил Ваше письмо и сегодня же шлю деньги на книги в письме. Вы сказали, что стоимость книг 1 р. золотом, т. е. 0,7 червонца и что составляет, по существующему ныне курсу последнего, — 460 рублей денег 1923 г. (460 миллионов рублей). Письмо шлю заказным. Но Вы мне не написали, что будет стоить пересылка этих книг. Вы напишите это в следующем письме.

Я Вам писал еще в прошлый раз, что у меня имеются некоторые вопросы, которые я хотел бы Вам задать:

1) Вы разбираете движение снаряда под влиянием тяжести и говорите: «Ракетой без влияния тяжести приобретаются огромные скорости и утилизируются значительные количества энергии взрывчатых веществ. Это будет справедливо и для среды тяжести, если только взрыв будет мгновенный. Но такой взрыв для нас не годится, потому что при этом получится убийственный толчок, которого не вынесет ни снаряд, ни вещи, ни люди, заключенные в нем. Нам, очевидно, нужно медленное взрывание». Но ведь избранное Вами взрывчатое вещество — гремучий газ взрывается не медленно, а в течение времени, исчисляемым малыми долями секунды. Да так все взрывчатые вещества. Следовательно, избрав химическое соединение Н и О в H2О, Вы противоречите собственным словам?

2) Причем мне известно, что почти моментальное (несколько сотых и даже десятых секунды) увеличение относительной тяжести, исчисляемой в десятки раз, как обнаружено на опытах, влияния на человеческий организм не имеет. А если мы наиболее хрупкие приборы и пассажиров поместим в очень крепкие сосуды с жидкостью, удельный вес которой равен удельному весу, помещенному в ней предмету, и сделаем более или менее массивный снаряд, то можно будет спокойно взрывать вещества, обладающие очень резким действием, а, следовательно, и силой.

3) Вы берете взрывчатое вещество — гремучий газ и говорите, что вещества, обладающего большей энергией, чем гремучий газ, не существует, но Вы забыли нитроглицерин, нитроманнит, обладающий в 3 раза большей энергией, чем гремучий газ, и, наконец, «мелинит», «лидит» или «шимоза», и др. (быть может, потому, что Ваша книга напечатана в 1903 г.). Взяв какое-нибудь из перечисленных мною выше взрывчатых веществ и применив способ описанный в 2), мы добьемся огромной скорости и увеличения утилизации, т. е. самого главного.

Если у Вас есть какие-нибудь изменения, не описанные в «Исследовании мировых пространств», то я буду Вам очень благодарен, если Вы мне опишите их в своем письме.

Уважающий Вас В. ГЛУШКО.



19. XI. 1923 г.

Многоуважаемый
Константин Эдуардович!

Ваше письмо и затем книги я получил 16 и 17 октября с/года. Все брошюры более или менее хороши. Идея же металлического управляемого дирижабля мне кажется немного устаревшей и практически не совсем удобной. По крайней мере с 1923 г. Теперь имеют будущность и завоевывают себе положение аэронееры динамического принципа (геликоптеры).

В этом отношении в Англии было произведено немало опытов и сконструирован аппарат довольно большого коэффициента полезного действия. Этот аппарат составляет тайну английского правительства. В скором времени аэронееры будут конкурировать с аэропланами и по расчету оказывается тот же результат, что и с Вашим дирижаблем, что более экономичнее и удобнее будут применять аэронеер для переноса больших количеств груза и пассажиров, а аэропланы для одного или нескольких пассажиров. Для того чтобы иметь ясное представление о аэронеере ближайших годов, достаточно прочесть «Воздушный корабль» гениального Жюля Верна. Но все же Ваш проект очень интересен, как полное разрешение вопроса управления аэростата, и он должен занять видное место в истории воздухоплавания.

Я очень благодарен Вам за книги и брошюры и очень буду рад, если смогу услужить Вам, хотя бы тем же. Прилагаю деньги за 3 брошюры по сегодняшнему курсу червонца (300 р.) и деньги на марки для письма.

Я встретил некоторые недоразумения, и у меня возникло несколько вопросов при чтении «Вне Земли» и буду Вам очень обязан, если Вы ответите мне на них. Между прочим, «Вне Земли» очень и очень хорошая книга, она очень реально представляет всю картину межпланетного путешествия. Каждая строка, каждая фраза дышит, можно сказать, почти совершенной правильностью. Все встречающиеся на пути затруднения Вы разрешаете посредством физики и механики, а не обходите их, как это обыкновенно делается почти во всех книгах. Вы предусмотрели все случаи межпланетного сообщения, как будто бы сами не раз его совершали.

I. Вы говорите, что для уменьшения протяжения, занимаемого трубами, при той же длине их, можно завивать их кольцами или змеевиком, но дело в том, что это очень опасно, так как при взрыве, благодаря их загибам и следовательно значительному сопротивлению, их непременно разорвет, так что, несмотря на удобство этих загибов трубы, от них приходится отказаться и делать последние исключительно прямые?

II. Вы заканчиваете 1-ю часть своего труда «Исследование мировых пространств реактивными приборами» («Научное обозрение», май 1903 г.) следующими словами: «Мы смогли бы рассмотреть еще очень многое: работу тяготения, сопротивление атмосферы, мы не упомянули о нагревании снаряда при кратковременном полете в воздухе; мы совсем еще ничего не сказали о том, как исследователь может пробыть продолжительное, даже неопределенно долгое время в среде, где нет следов кислорода», и др... Мне непонятно как раз последнее.

III. В «Вне Земли» Вы описываете вид Солнца из межпланетного пространства в виде шара синего цвета, а насколько мне известно оно принадлежит к классу G по Гарвардской классификации, т. е. к классу желтых звезд, следовательно, наше Солнце должно иметь желтую, но не синюю окраску?

IV. Затем в «Вне Земли» Вы пишете, что в описываемой Вами «Ракете» находился один О (без азота), плотности в 0,1 по отношению к воздуху, т. е. вдвое реже, чем О атмосферный. Интересно знать, является ли это просто вымыслом или следствием произведенных опытов?

Я прочел в присланных Вами книгах, что Вы предполагали выпустить в полном виде и с дополнениями «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Там же пишется, чтобы желающие приобрести эту работу сообщили свои адреса. Если эта полная предполагавшаяся книга уже издана, то я очень желал бы ее приобрести, если же нет, то примыкаю к числу лиц, жаждущих ее издания.

Уважающий Вас В. ГЛУШКО



16. 2. 1924 г.

Глубокоуважаемый Константин Эдуардович!

Имея совершенно неправильное представление о Вашем аэронате, я сделал слишком скорое и неверное определение. Мне крайне неприятно, что вышла такая история, и глубоко извиняюсь, так как, не зная хорошо Ваше изобретение, я сделал определение, могущее Вас оскорбить.

В Вашем труде — «Исследование мировых пространств» в журнале «Научное обозрение» (1903 г., май) упомянуто о том, что контролировать изменение направления равнодействующей сил взрывания в «Ракете», от центра инерции последней, можно посредством магнитной стрелки. Но разве компас будет действовать в межпланетном пространстве? В этой книге масса опечаток; большинство формул сильно искажено.

К счастью, мне удалось достать Ваши статьи в «Вестнике Воздухоплавания» и «Воздухоплаватель» у частного лица.

Очень Вам благодарен за сообщение о статьях, помещенных в «Известиях ВЦИКа», касающихся «Ракеты». Буду Вам глубоко обязан, если Вы будете мне сообщать все статьи и труды, какие только выходят в свет, касающиеся межпланетных сообщений или сигнализаций.

Очень желательно получить следующие Ваши труды:

I. «Изменения силы тяжести» (рукопись).

II. «Грезы о Земле и Небе».

III. «Может ли Земля заявить жителям иных планет о существовании на ней разумных существ».

IV. «Условия жизни в иных мирах» (рукопись).

V. «Свободное от тяжести пространство» (рукопись).

VI. «На планетах» (рукопись).

Желательно достать все Ваши труды, так или иначе касающиеся межпланетных сообщений. Указывайте цену в золотых рублях и копейках. Прилагаю марки на ответное письмо.

Пишу и хочу издать кое-что о межпланетных сообщениях. В Одессе гораздо легче издавать книги, чем в Калуге и поэтому я, может быть, смогу выразить свою признательность Вам, издав какой-нибудь Ваш труд; конечно, все льготы, вытекающие из этого, идут в Вашу пользу.

Глубокоуважающий Вас
— В. ГЛУШКО.



Ленинград, 22. I. 27 г.

Глубокоуважаемый Константин Эдуардович, после долгого перерыва в нашей переписке я вновь обращаюсь к Вам.

Протекшие полтора года с последнего письма нашей переписки были достаточны, чтобы многое изменилось. Прежде всего я выехал из Одессы и работаю сейчас в физическом институте Ленинградского Государственного Университета. Это позволило мне поставить все мои работы на совершенно иную ногу и приблизило меня к делу.

Мой живейший интерес к великому делу межпланетных сообщений не угас.

Я по-прежнему интересуюсь им. Более того, теперь я специально занялся им и питаю надежды, подкрепляемые моими лабораторно-практическими исследованиями, довести начатое Вами дело до конца.

Кое-какие приборчики моей конструкции позволяют мне проводить целый ряд интересных исследований, которыми в недалеком будущем я надеюсь поделиться с Вами.

Помимо проводимых мною практических задач лабораторного характера, поставленных в плоскости интересующего меня передвижения в мировом пространстве, я уделял немало времени и публикации целого ряда популярных статеек в газетах и журналах, посвященных этому же вопросу.

Однако, кроме того, если Вы помните, у меня был неоконченный труд, посвященный межпланетным сообщениям. Целью его является доказать необходимость завоевания космического пространства. Это положение доказывается рядом научных выкладок, опирается на все естественные науки и, насколько мне известно, по своему содержанию является первой попыткой подобного рода. Понятно, что столь широкая задача заставила привлечь к ее разрешению все уклоны и фракции современной науки.

В значительной своей части моя книга опирается на Ваши труды, которым я отвожу особое место.

Исходя из этого, а также принимая во внимание, а это главное, что Вы являетесь, можно сказать, единственным человеком, бескорыстно и истинно преданным великому вопросу завоевания мирового пространства, при своей, также наибольшей компетентности в этих вопросах, и зная Ваши весьма многочисленные труды по разным областям естествознания, я позволяю себе, глубокоуважаемый Константин Эдуардович, обратиться к Вам с просьбой просмотреть мой труд и выразить Ваше всякое мнение по его существу.

В настоящее время моя книга вполне подготовлена к печати, но я посчитал своим долгом, до ее выхода в свет (уговор с Издательством уже имеется), представить Вам ее на суд.

В ожидании ответа, готовый к Вашим услугам

В. ГЛУШКО.



Ленинград, 26 августа 1930 г.

Глубокоуважаемый
Константин Эдуардович,

очень рад присланным мне Вами работам. Все высланное Вами получил. Мне очень приятно, что Вы также считаете, что ракетоплан невыгоден, что не имеют практического смысла предложения, напр., Валье, заставить эволюционировать аэроплан к звездолету, путем комбинации винтомоторной группы с реактивным двигателем, с постепенным усилением последнего за счет винтомоторной группы и т. д.

В тех кругах, где я работаю, существует то же мнение, разделяемое и некоторыми из наиболее серьезных зарубежных работников. Самолеты рассчитаны и созданы для полетов в низких слоях атмосферы и с небольшими скоростями. Цеплять же к ним реактивный двигатель, это значит заведомо идти на потерю, по меньшей мере, 90% энергии топлива, и топлива самого дорогого. Для того же чтобы повысить к. п. д., нужно настолько переделать конструкцию аэроплана, начав с того, что выбросить из него винто-моторную группу, что от него ничего кроме названия не останется.

Ясно, что смысл имеет реактивный летательный аппарат, как самостоятельная конструктивная единица. Комбинация же самолета с реактивным двигателем имеет смысл только в применении к разгону и торможению самолетов реактивным путем.

Жаль, что эту истину не все себе уяснили, что, безусловно, еще может привести к таким же по характеру никому не нужным жертвам, как смерть М. Валье.

Те опыты с самолетами с реактивным приводом, которые проводились официально в Германии, следует расценивать как рекламные, как продолжение опытов с ракетными автомобилями, мотоциклами, санями и т. п. с целью привлечь общественное внимание вообще к реактивному делу.

Вас читают все лица так или иначе интересующиеся реактивным приводом и, я думаю, что если бы Вы лишний раз растолковали публике эту истину, то тем самым только избавили бы ее от многих, ложных шагов.

Не буду больше утомлять Вашего внимания, благодарный Вам

— В. ГЛУШКО.