«Техника-молодежи» 1997 №12, с.23


МАРСИАНСКИЕ ХРОНИКИ ФРИДРИХА ЦАНДЕРА

Лев МЕЛЬНИКОВ,

действительный

член Академии

космонавтики

им. К.Э.Циолковского


«Кто знает, может быть, на других планетах обитают разумные существа более высокой организации, чем обитатели Земли? Их открытия, изобретения и достижения могли бы дать так много людям. А если поселить людей на других планетах, можно было бы продлить человеческую жизнь до 100 — 120 лет». Так писал, так мечтал в начале нашего века Фридрих Артурович Цандер — один из пионеров мировой космонавтики, чье 110-летие мы отметили в прошедшем августе.

Фридрих Артурович объединил в себе три культуры: русскую, немецкую, латышскую. Родился он в Риге, в семье доктора медицины. Отец его был личностью целеустремленной, что сказалось впоследствии и на характере сына. Мать умерла рано, когда Фридриху было всего два года. Сирота — как и Н.Ф.Федоров, К.Э.Циолковский, Ю.В.Кондратюк — Цандер так и остался неприкаянным странником на Земле. Не этим ли, кстати, хотя бы отчасти объясняется присущее всем им упорное стремление к звездам? Земля мало грела, иные миры могли манить лучшей долей...

Однако мальчик получил хорошее домашнее воспитание под руководством отца. Затем, в 1905 г, закончил — первым учеником — Рижское реальное училище. Выдержки из дневника, который он вел постоянно с 17 лет, говорят о незаурядности и неизбывной романтичности натуры. Хотя он и старался быть рационалистом. «Избегай того, что сужает твой кругозор», «Самая лучшая красота у человека — это его знание», — внушал он себе, еще юнцу. Что сбылось, а что осталось благим намерением, судить не нам...

Достоверно известно, что уже в 17 (или даже 16) лет он был знаком с основополагающей работой Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами», т.е. к идеям космизма, внепланетному мышлению приобщился еще на школьной скамье. То обстоятельство, что Цандер оказался на стыке культур, помогло ему быстро освоить накопленные в России, Германии, Франции идеи использования ракет для будущих космических полетов.

Но юноша не просто мечтал: он. конечно же, хотел скорейшей реализации этой мечты и вскоре стал одним из самых ярких и энергичных пропагандистов идеи межпланетных путешествий. А позже — нет, скорее даже параллельно — проявил себя не только как идеолог и популяризатор освоения космоса с помощью ракет, но и как конструктор жидкостных реактивных двигателей.


Одна из последних фотографий Ф.А.Цандера.

В течение всей своей короткой (1887 — 1933) жизни Ф.А.Цандер не сомневался в практической осуществимости полетов за пределы Земли. Причем — в самом ближайшем времени. Так считали, впрочем, многие его современники — представители технической интеллигенции, ученые и даже писатели тех лет. Помните? «Инженер М.С.Лось приглашает желающих лететь с ним 18 августа на планету Марс явиться для личных переговоров от 6 до 8 вечера. Ждановская набережная, дом 11, во дворе». Это — «странное объявление» из первой главы романа Алексея Толстого «Аэлита», написанного в 1922 г, как раз в период самой бурной деятельности Цандера — популяризатора. Некоторые историки и литературоведы считают, что Фридрих Артурович, которого хорошо знали в обеих российских столицах, стал прототипом (или одним из прототипов) инженера Лося...

Порывистый и кипучий Цандер участвовал в диспутах, читал популярные лекции, делал доклады о межпланетных сообщениях, причем в самых разных аудиториях, для разных категорий слушателей. Академия воздушного флота. Университет, Политехнический музей. Общество любителей астрономии — вот лишь несколько московских адресов его выступлений, неизменно сопровождавшихся показом множества рисунков и чертежей, схем, графиков, фотографий моделей ракет! И слушателям казалось, полеты в иные миры, действительно, не за горами.

Почему еще я так уверенно разделяю версию о цандеровских корнях известного литературного персонажа? Именно Цандером был выдвинут лозунг «Вперед на Марс!»...

Загадочны все-таки глубинные архетипы русских космистов, проявленные ими еще на заре космической эры. Роберт Годдард — практичный американец — думал о Луне, писал о Луне и даже мистифицировал мир сообщением, что запустил ракету на Луну. Наши же все больше тянулись к дальним мирам: Цандер звал на Марс, Циолковский грезил о межзвездных космических станциях, Федоров мечтал об управлении движением планет... Эта разница в подходах потом скажется (особенно на первых порах!) даже на реальных космических программах двух стран.

Энтузиастам воздухоплавания Марс тогда казался довольно легкой «добычей». Со времен Скиапарелли, который первым наблюдал в телескоп марсианские «каналы» (1877), мало кто сомневался в том, что эта планета обитаема. Герберт Уэллс свою «Войну миров» с пришельцами-марсианами написал еще в 1898 г; это тоже было отражением, пусть гиперболизированным, тогдашних представлений. Пройдут несколько десятилетий, прежде чем сложится нынешняя научная картина марсианского «бытия»... Так что энтузиазм и увлеченность Ф.А.Цандера Марсом можно считать закономерными.

Из одной книги в другую кочует история о встрече Цандера с Лениным в 1920 г на некоей конференции изобретателей. Последний будто бы проявил к идеям Фридриха Артуровича живой интерес и даже спросил его: «А вы первым полетите?». И Цандер как будто ответил: «Я иначе и не мыслю», — после чего Ленин обещал поддержку его работе.

Это всего лишь легенда. Документальных подтверждений участия Ленина в той конференции губернского масштаба нет, не оказывала власть и серьезной поддержки работ Цандера. А он и в самом деле всерьез готовился к роли космонавта, тренировал тело и дух, изобретал системы жизнеобеспечения... В те годы он спал всего по 3-4 часа в сутки, причем обязательно на жестком неудобном топчане, питался, в основном, овощами, выращенными в собственной «оранжерее авиационной легкости», где в качестве почвы использовал не землю, а толченый уголь, который удобрял собственным «ночным золотом». Можно посмеиваться над формулировками, но не надо забывать, что это были первые целенаправленные опыты по созданию замкнутых систем жизнеобеспечения.

Воспитанный и на немецкой культуре, точный, пунктуальный и основательный, Цандер досконально прорабатывал свои технические идеи и проекты. Крайняя ограниченность средств заставляла его в то же время быть по-русски изобретательным. Так, в качестве основы для своего первого реактивного двигателя он избрал конструкцию паяльной лампы, что, однако, не помешало рождению двигателя ОР-1 (опытный, реактивный, первый), работавшего на сжатом воздухе и бензине.

Почти в те же годы (1930-1931) Герман Оберт в Германии при поддержке известной кинофирмы строит первый свой жидкостной реактивный двигатель, и Цандер, неизменно следивший за всеми новинками ракетной техники, совершенствует свое изобретение с учетом мирового опыта и — опять-таки российских возможностей. Горючим остается бензин, но в качестве окислителя здесь уже использован жидкий кислород.

Афиша диспута 1924 г. с участием Цандера.

Он спешил всю жизнь. Потому, наверное, и стенографию освоил и при этом ее видоизменил. Некоторые его биографы полагают, что это было сделано, дабы засекретить кое-какие конструкции и идеи.

Памятник-надгробие в Кисловодске установлен по инициативе С.П.Королева.

Цандеровский двигатель ОР-1, стендовая модель, вид сверху. Цифрами обозначены: 1 — штуцер для впуска воздуха (окислитель); 2 — емкость для горючего; 3 — свеча зажигания; 4 — кран-регулятор подачи горючего.

Цандеровский ОР-2 стал двигателем, с помощью которого 25 ноября 1933 г впервые поднялась в небо ракета московской ГИРД. Ее запуском руководил будущий Главный конструктор, С.П.Королев.

Цандер не дожил до триумфа своих идей и своей конструкции несколько месяцев. Всю зиму и весну ГИРДовцы испытывали ОР-2, работали на износ. Цандер был старшим в бригаде — и по положению, и по возрасту. Королев, к примеру, моложе его на 12 лет, что, впрочем, не мешало будущему «Главному» опекать своего руководителя, иногда даже уговаривать его пойти отдохнуть: подумаешь, мол, очередные стендовые испытания... Тот упирался.

2 марта Цандера все же отправили в Кисловодск подлечиться. Ярослав Голованов в своей книге «Королев, факты и мифы» (М., «Наука», 1994) приводит текст последней открытки, которую Фридрих Артурович прислал жене и дочке с Кавказа. Написана она шутливым тоном — о прелестях санаторной кормежки и цветах, о том, сколько медведей и павлинов перезимовало в «парке курзала». Ничто не предвещает беды. Но спустя несколько дней — высоченная температура (39,4) и — летальный исход в 6 утра 28 марта... «По всем данным больной заразился тифом во время дороги», — запись из истории болезни. Известно, что в Кисловодск он ехал поездом, в общем вагоне...

Так неожиданно оборвалась жизнь выдающегося мечтателя и конструктора, намного опередившего свое время. Академик А.А.Благонравов спустя много лет, в 1967 г, говорил: «Труды Цандера до сих пор являются такими работами, в которых исследователи и конструкторы находили возможность черпать новые для себя идеи. Его наследие до сих пор помогает заглянуть вперед, использовать то, что он писал, о чем думал, для дальнейшего развития ракетной техники».

Далеко не все идеи Фридриха Артуровича реализованы и в наше время. Еще в ГИРДе они с Королевым спорили о возможности измельчить в ходе полета ставшие ненужными металлические части ракеты, чтобы использовать их как высокоэффективное горючее. Цандер считал это абсолютно реальным и рациональным, но никому до сих пор не удалось воплотить эту идею...

Зато осуществлен — в полетах межпланетных станций — его гравитационный маневр, когда силу тяготения «подходящей» планеты используют для ускорения (или замедления) движения корабля по дальним эллиптическим орбитам.

...В 1948 г, отдыхая в Кисловодске, Сергей Павлович Королев и его жена не смогли найти могилу Цандера. Вернувшись в Москву, СП. как следует «накачал» своих хозяйственников; те подняли ЗАГСовские и кладбищенские архивы и, с большим трудом разыскав могилу, вскоре поставили там памятник с бюстом Фридриха Артуровича и летящей в зенит ракетой, очень похожей на ГИРДовскую...

Интересно, что единственную свою дочь Цандер назвал Астрой, что по-гречески означает — звезда.