«Техника-молодежи» 1984 г №2, с.10-12




ПОПУЛЯРНОСТЬ

ФАНТАСТИКИ

ВОЗРАСТАЕТ

Нет ничего удивительного, что научная фантастика особенно популярна в социалистических странах. Фантастика — это литература о будущем, а будущее человечества — коммунизм. Из всех социалистических государств (если не считать СССР) самые давние традиции имеет фантастическая литература Польской Народной Республики (вспомним хотя бы переведенный на русский язык роман Е. Жулавского «На серебряной планете»). Многие специалисты считают польского писателя-фантаста Станислава Лема самым выдающимся писателем-фантастом современности — такого мнения придерживается, в частности, Артур Кларк. Ныне в Польше издается ежегодно около 70 НФ-книг (оригинальных и переводных, в том числе много советских], а с октября 1982 года выходит и специализированный ежемесячный журнал «Фантастика», интервью с главным редактором которого, писателем-фантастом Адамом Холланеком, мы опубликовали в № 7 за прошлый год.

Недавно в Польше побывал наш корреспондент Михаил ПУХОВ. Предлагаем вашему вниманию его беседу с крупнейшим польским переводчиком советской НФ Тадеушем ГОСКОМ.

— В августовском номере «ТМ» за 1983 год, в редакционной вводке к научно-фантастическому рассказу президента «AVORLD SF» (всемирная организация, объединяющая профессиональных деятелей НФ — писателей, художников, издателей) англичанина Брайана Олдисса, мы подчеркивали роль переводчика как посредника между разноязычными культурами. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Я внимательно слежу за вашим журналом, читал эту статью и, как профессионал, полностью согласен с позицией «ТМ». Наивно думать, что переводчик просто работает с книгами, которые ему предлагают. Нет, он следит за литературным процессом в своей стране и сам рекомендует издательствам те или иные книги, тех или иных писателей. А когда речь идет о сборниках рассказов (авторских либо антологиях), он же, как правило, является их составителем, отбирая наиболее интересные произведения. Наконец, именно переводчик рецензирует для издательств новые книги, и его мнение часто бывает решающим.

— Для характеристики деятельности Тадеуша Госка нередко используется выражение «Госкиздат». Это подразумевает, очевидно, довольно большое количество переведенных вами текстов. Каков общий объем проделанной вами работы?

— За последние десять лет это были годы наиболее интенсивного труда — я перевел и издал около 400 авторских листов художественной литературы.

— То есть примерно 10 тысяч машинописных страниц... Действительно много. И все это исключительно советская фантастика?

— Нет, разумеется. Во-первых, не только советская: я специализируюсь и по всем другим славяноязычным литературам. Например, сейчас составляю и перевожу сборник рассказов видного болгарского писателя-фантаста Любена Дилова. Во-вторых, работаю не только с фантастикой. Только что в моем переводе вышли книги Валентина Распутина и Альберта Лиханова.

— Но все-таки советская фантастика занимает в вашем творчестве первое место?

— Да. Я люблю фантастику и, как мне представляется, неплохо в ней разбираюсь. НФ пользуется в Польше невероятным спросом: некоторые книги выходят 150-тысячным тиражом и все равно тут же расхватываются. Наконец, чисто литературные качества советской фантастики весьма высоки: работая с ней, получаешь настоящее творческое удовлетворение. В последние годы я перевел четыре книги Кира Булычева, язык которого хорошо чувствую. Вышла в моем переводе книга Евгения Гуляковского «Планета для контакта» — в СССР она отдельным изданием пока что не появлялась. Недавно закончил работу над трилогией одного из старейших советских фантастов ленинградца Сергея Снегова «Люди как боги», сейчас мы со Славомиром Кендзерским готовим для издательства «Искры» большую двухтомную антологию советского фантастического рассказа. В ней будет представлено около 40 авторов, начиная с классиков — А. Беляева и И. Ефремова.

— А с чего началась ваша деятельность как переводчика?

— Первое, что я перевел на польский язык, был один из рассказов Владимира Григорьева. Язык у Григорьева замечательный. Тогда у него еще не было ни одной книги, я прочел рассказ в одном из журналов. Скорее всего в вашем.

— Но теперь, став маститым профессионалом, вы, очевидно, уже не интересуетесь начинающими авторами?

— Почему же? Например, совсем недавно я увидел в одном из советских сборников фантастики рассказ А. Печенежского из Харькова «Подземка». Насколько я понимаю, это дебют. Но рассказ меня заинтересовал, я перевел его для журнала «Фантастика» и сейчас жду, не появятся ли где новые произведения этого молодого писателя.

— Вероятно, скоро появятся. В этом году КЛФ «Комкон-3» из Владивостока провел межклубный конкурс короткого рассказа. Печенежский занял второе место. А кто, по-вашему, особенно интересен из молодых польских фантастов?

— Бесспорно, Виктор Жвикевич. Ему сейчас всего тридцать три, но он издал уже три сборника отличных рассказов в «Нашей ксенгарне», а сейчас Познаньское издательство выпустило его первую крупную вещь, повесть «Вторая осень».

— С творчеством Жвикевича я неплохо знаком. Это действительно интересный писатель. Его литературная деятельность, кстати говоря, началась с конкурса, проведенного совместно «ТМ» и «Млодым техником»...

— Да. Из молодых польских фантастов Жвикевич наиболее самобытен; у него есть шансы встать рядом со Станиславом Лемом — в частности, потому, что он в отличие от многих своих сверстников Лему никогда не подражал.

— А что делает сейчас Станислав Лем?

— Как всегда, пишет новые книги. Последняя из них, «Местный взгляд», появилась в Краковском издательстве в 1982 году. Другие его произведения регулярно переиздаются. Вообще в Польше в области фантастики на протяжении нескольких последних лет наблюдается настоящий бум. Издательство КАВ (Кракова Агенция Выдавнича) вторично получило награду «Еврокона» за лучшую книжную серию фантастики. Даже издательства, которые раньше никакой художественной литературы не публиковали, начинают печатать НФ. В том числе очень много советской — нас, переводчиков, как вы понимаете, это не может не радовать. Кстати, наш союз переводчиков, объединяющий практически всех профессионалов Польской Народной Республики, создан всего полтора года назад.

— А чем занимается сейчас Конрад Фиалковский?

— Он, по-моему, полностью ушел в науку и пишет мало. Даже отделом НФ в журнале «Проблемы», который он раньше вел, руководит теперь Лех Енчмык, составлявший в свое время отличные периодические сборники «Шаги в неизвестное»...

— Когда-то вы сами писали короткие рассказы, были одним из организаторов и активным автором первого польского НФ-журнала «Альфа»... А сейчас?

— Сейчас заканчиваю для издательства КАВ большую научно-фантастическую повесть. О деталях говорить рано, но обещаю одно: приключений там будет много. Вообще фантастика, на мой взгляд, должна быть остросюжетной. Читателям это нравится, а о них забывать нельзя.



Воспроизводим несколько работ польских художников-фантастов, любезно предоставленных нам редакцией журнала «Фантастика».

Ева МАРШАЛ. Любопытный звереныш.

Ивона ПИЛЬХ. Конь-огонь. (не сканил)




НФ ПОЭЗИЯ?

Давайте попробуем!

На встрече в Варшаве представители журналов «Фантастика» и «Техника — молодежи» договорились о сотрудничестве в области обмена материалами. В частности, был поднят вопрос о научно-фантастической поэзии: как известно, она имеет давние и славные традиции (вспомним хотя бы Валерия Брюсова!), но ни одно издание до сих пор всерьез НФ-поэзией не занималось. Почему бы не попробовать?

Журналы «Техника — молодежи» «Фантастика» призывают всех поэтов — как профессионалов, так и любителей: присылайте нам научно-фантастические стихотворения (оригинальные произведения и новые переводы), до этого нигде не печатавшиеся. Лучшие произведения будут публиковаться в обоих журналах.

ЛЕВ КУКЛИН,

Ленинград

Космический посланец

Славно

искорка в межзвездной

темени -

Ты к нему вниманье не ослабь:

Слово -

путешественник во Времени,

Крохотный космический корабль...


ВЛАДИМИР ФЕДОРОВ,

Якутск

Над фресками Тассили

А они все же были, были!

Очень хочется верить мне:

Над Землей звездолеты плыли,

В голубом утонув огне.

И, забыв про костер дымящий.

Сжав в ладонях тростинки стрел,

Из пещеры далекий пращур

Изумленно на них глядел.

Растворялась меж звезд дорога,

Но, неясной тоской томим,

Он над ликом пришельца-«бога»

Высекал гермошлема нимб.

Под ударом кремень крошился,

И морщины по лбу вились.

И рисунок на камень ложился —

Материнская память Земли.