вернёмся в список?
Желательно смотреть с разрешением 1024 Х 768

14
1997
НОВОСТИ
КОСМОНАВТИКИ



Журнал Компании “Видеокосмос”




Том 7 №14/15530 июня — 13 июля 1997
НОВОСТИ КОСМОНАВТИКИ

Журнал издается с августа 1991 года
Зарегистрирован в МПИ РФ №0110293

© Перепечатка материалов только с разрешения редакции. Ссылка на “НК” при перепечатке или использовании материалов собственных корреспондентов обязательна.
Адрес редакции: Москва, ул. Павла Корчагина, д. 22, корп. 2, комн. 507
Тел/факс:
(095) 742-32-99

E-mail:
cosmos@space.accessnet.ru

Адрес для писем и денежных переводов:
127427, Россия, Москва, “Новости космонавтики”, До востребования, Маринину И.А.
Рукописи не рецензируются и не возвращаются. Ответственность за достоверность опубликованных сведений несут авторы материалов. Точка зрения редакции не всегда совпадает мнением авторов.
Банковские реквизиты
ИНН-7717042818, “Информвидео”, р/счет 000345619 в Межотраслевом коммерческом банке “Мир”, БИК 044583835, корр. счет 835161900.
Учрежден и издается
АОЗТ “Компания
ВИДЕОКОСМОС”
при участии: ГКНПЦ им. М.В.Хруничева, Постоянного представительства Европейского космического агентства в России и Ассоциации Музеев Космонавтики
Генеральный спонсор -
ГКНПЦ им. М.В.Хруничева
РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ:
С.А.Жильцов
Н.С.Кирдода
К.А.Лантратов
Т.А.Мальцева
И.А.Маринин
П.Р.Попович

В.В.Семенов
А.Н.Филоненко
А.Фурнье-Сикр
— нач. отдела по связям с общественностью ГКНПЦ
— вице-президент Ассоциации музеев космонавтики
— руководитель группы по связям с СМИ ГКНПЦ
— главный бухгалтер АОЗТ “Компания ВИДЕОКОСМОС”
— главный редактор “НК”
— президент AMКОС, дважды Герой Советского Союза, Летчик-космонавт СССР
— генеральный директор АОЗТ “Компания ВИДЕОКОСМОС”
— Технический редактор представительства ЕКА в России
— Глава представительства ЕКА в России
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
Игорь Маринин

Владимир Агапов
Вадим Аносов
Валерия Давыдова
Алексей Козуля
Игорь Лисов
Юрий Першин
Мария Побединская
Артем Ренин
Максим Тарасенко
Олег Шинькович
— главный редактор

— компьютерная связь
— литературный редактор
— менеджер по распространению
— доставка
— редактор по зарубежной космонавтике
— редактор исторической части
— редактор по российской космонавтике
— компьютерная верстка
— редактор по военному космосу и ИСЗ
— зам. главного редактора
Номер сдан в печать: 28.08.97





Том 7 №14/155
16-29 июля 1997
НОВОСТИ
КОСМОНАВТИКИ

Содержание:

Пилотируемые полеты
Анализ аварийной ситуации 25 июня 1997 года
Виктор Черномырдин о ремонте “Мира”
Россия. Полет орбитального комплекса “Мир”

Затопление ТКГ “Прогресс М-34”

В полете ТКГ “Прогресс М-35”

Стыковка “Прогресса М-35”

План восстановления СЭП
США. STS-94: работа над ошибками

Подготовка к старту

Запуск

Программа полета

Хроника полета
Причины неисправности остались неизвестны
Двухсотый пилотируемый полет
Космонавты. Астронавты. Экипажи
Джефф Хоффман уходит из астронавтов
Новости из ЕКА
Смена руководства ЕКА
Автоматические межпланетные станции
Марс. Пылевая буря на Марсе
США. “Mars Pathfinder” исследует Марс

Посадка
Работа в Долине Ареса, или жизнь по марсианскому времени

Эй, уберите ваши юбки!

Торжественный Съезд

Наш марсоход, вперед иди, у Билла остановка

Медведь в песочнице

Таких камней не бывает

Когда твой день называется сол

Первое ДТП на Марсе

Комедия ошибок

Девять дней и уже без работы
На Марс в 2012 году!
На Марсе возможна жизнь, или это останется только фантастикой?
NEAR. Результаты пролета Матильды
Искусственные спутники Земли
США. Третий запуск спутников “Iridium”
Россия. “Ресурс-ДК” преобразился
В ноябре будет запущен спутник Техниона
Ракеты-носители
Успешно запущена МБР “Тополь-М”
Бизнес
США. “Hughes” подает в суд на “Lockheed Martin” из-за “Протонов”
Итоги деятельности “Arianspace” в 1996 году
Десятый контракт “Arianespace” в 1997 году
Предприятия. Учреждения. Организации
Новый глава “Arianespace”
Слияние DARA и DLR
Совещания. Конференции. Выставки
II Международный Аэрокосмический Конгресс
Космонавтика служит развитию новых направлений науки
Биографическая справка из архива “Видеокосмос”
Биографии членов экипажа STS-84

Чарлз Прекурт

Айлин Коллинз

Жан-Франсуа Клервуа

Карлос Норьега

Эдвард Лу

Елена Кондакова

Майкл Фоул
Короткие новости 16, 18, 21, 27, 37, 46, 53

ПИЛОТИРУЕМЫЕ ПОЛЕТЫ

Россия. Анализ аварийной ситуации 25 июня 1997 года

1 июля.
А.Федоров, НК.

1. Динамические тесты ТКГ “Прогресс М-34”


После столкновения ТКГ “Прогресс М-34” с ОК “Мир”, в РКК “Энергия” и ЦУПе для выяснения причины аварии были созданы специальные комиссии.

Предварительный анализ телеметрической информации о техническом состоянии грузового корабля сразу после столкновения показал, что все системы корабля функционируют штатно, и никаких замечаний нет. Грузовой корабль оказался значительно “крепче” своего космического “собрата”.

25 июня, через несколько витков после столкновения, по КРЛ было проведено включение ТВ-аппаратуры и аппаратуры ТОРУ ТКГ. По командам с Земли был проведен тест ТОРУ без воздействия на ДПО (двигатели причаливания и ориентации) ТКГ. Результаты теста показали, что аппаратура ТОРУ ТКГ “Прогресс М-34” функционирует штатно и никаких замечаний по ней не зафиксировано.

В связи с тем, что по предварительной телеметрической информации был замечен повышенный расход топлива (на 18-20%) на ТКГ “Прогресс М-34” при выполнении маневра БПС и при управлении грузовым кораблем в режиме ТОРУ, было принято решение провести динамические тесты на ТКГ “Прогресс М-34”, суть которых заключается в следующем. С помощью уставочной информации, закладываемой в БЦВК ТКГ, организуются два специальных маневра с включением двигателей ДПО по оси “-Х” и “-Z” на 50 секунд, причем оба импульса выдаются на снижение орбиты, т.е. фактически на торможение. При этом по телеметрии измеряется реальное ускорение от акселерометров, которое сообщается двигателями ДПО по осям “-Х” и “-Z”, и сравнивается с расчетными значениями ускорений. Кроме этого баллистики, поданным радиоконтроля орбиты (РКО), определяют различные динамические характеристики ТКГ.

28 июня 1997 года эти тесты были проведены.

В 07:46:00 ДМВ прошло первое включение ДПО по оси “-Х” на 50 секунд, и вместо ожидаемого значения набранного импульса в 2 м/с, фактическая его величина составила 1.76 м/с.

В 12:23:00 ДМВ прошло второе включение ДПО по оси “-Z” на 50 сек, и вместо ожидаемого значения набранного импульса в 2 м/с, фактически было выдано 1.9 м/с.

Это данные были подтверждены также измерениями по РКО.

После анализа телеметрической информации и измерений РКО было сделано заключение о том, что весовые и центровочные характеристики ТКГ “Прогресс М-34” отличались от расчетных:

— масса корабля составила примерно 6800 кг, вместо расчетной массы 6337 кг, а на момент начала режима БПС+ТОРУ 25 июня масса ТКГ составила 6900 кг;

— центр масс корабля оказался смещенным на 46 см по оси “-Х” (т.е. в сторону стыковочного узла), по другим осям смещения центра масс не превышали допустимых.

2. Моделирование полетной ситуации

На основании полученных данных по динамическому тесту и данным телеметрии из ЦУПа, в РГНИИ ЦПК имени Ю.А.Гагарина в период с 28 июня по 1 июля 1997 года было проведено моделирование динамики режима БПС+ТОРУ на тренажере “Телеоператор” и динамическом стенде “Баллистика”, а также произведена цифровая обработка полученной с борта видеозаписи режима ТОРУ.

При моделировании использовались как штатные (расчетные) массово-инерционные характеристики ТКГ “Прогресс М-34”, так и фактические, полученные в результате проведенных 28 июня 1997 года динамических тестов ТКГ.

В результате моделирования полетной ситуации БПС+ТОРУ на тренажере “Телеоператор” на основании имеющихся данных о реальном управлении ТКГ “Прогресс М-34”: в режиме ТОРУ — временах первого и второго “гашений” радиальной скорости и угловых размерах ОК “Мир”, соответствующих данным тормозным импульсам — один и два градуса сетки ВКУ ТОРУ, а также данным телеметрической информации и видеоизображению была найдена относительная траектория, близкая к реальной пассивной траектории БПС ТКГ “Прогресс М-34”.

Пассивная траектория ТКГ “Прогресс М-34” оказалась близкой к “попадающей” траектории. Скоростные параметры траектории были уточнены по баллистическим данным РКК “Энергия”. Исходные начальные условия движения ТКГ “Прогресс М-34” во вращающейся системе координат ОСК ОК “Мир” на момент выхода из тени были приняты следующими: Т= 11.49.17 (время выхода из тени)
X = 6950 м Vx = -0.99 М/с
Y =-1260 м Vy = 6.98 м/с
Z = 230м Vz = 0.34 м/с

В моделировании управления ТКГ “Прогресс М-34” в качестве операторов приняли участие опытные космонавты — В.Джанибеков, А.Волков, А.Соловьев, Ю.Гидзенко, Ю.Онуфриенко, Ю.Маленченко и Г.Манаков. Космонавты Ю.Маленченко и Г.Манаков выполняли режим ТОРУ ТКГ во время космического полета. В моделировании, кроме специалистов и инструкторов РГНИИ ЦПК, принимали участие также баллистики и специалисты РКК “Энергия”, ЦНИИМАШа.

Выполнение режимов при моделировании управления ТКГ предполагало действия операторов в соответствии с методикой управления и бортовой документации ТОРУ. Конечные параметры выполненных режимов БПС+ТОРУ приведены в таблице.

Все режимы выполнялись с фактическими массово-инерционными характеристиками ТКГ “Прогресс М-34”, а также часть режимов — с номинальными массово-инерционными характеристиками модели управления ТКГ в соответствии с данными ЦУПа для ТКГ “Прогресс М-34” (режимы с номинальными характеристиками помечены буквой “н”).

Дополнительно, после выполнения режимов проводилось анкетирование космонавтов, участвовавших в исследованиях.

Оператор
режима
Конечные параметры режима
Т.окρρ'V.бокGПримеч.
1В.Джанибеков1
12:09:15
12:22:06
130
0
0
-0.13
1.3
0
84
65
пролет
стык
2Г.Манаков1
2
12:07:53
12:13:35
75
108
0.43
-0.02
3.94
0.99
84
80
пролет
пролет
3А. Соловьев1
12:10:18
12:24:31
175
0
0
-0.12
2.781
68
пролет
стык.
4Ю. Маленченко112:10:560-1.21074столкн.
5Ю. Гидзенко112:09:21660.093.8677пролет
6Ю.Онуфриенко112:06:102005.677пролет
7А. Волков112:08:4016002.575пролет

Здесь:

В 4-й графе — время окончания режима (начало — в 11:49:17 при выходе из тени);

ρ — относительная дальность, м;

ρ' — относительная скорость, м/с;

V.бок — боковая скорость;

G — расход топлива, кг

Анкетирование космонавтов показало:

— что выполнение режима БПС+ТОРУ при номинальных условиях управляемости ТКГ возможно и особых затруднений не вызывает;

— что выполнение режима сближения БПС+ТОРУ в условиях изменения массово-инерционных характеристик и центровки ТКГ и заданных ограничениях по расходу топлива невозможно.

Результаты моделирования и исследований в РГНИИ ЦПК показали:

1. Выполнение режимов БПС+ТОРУ при номинальных массово-инерционных характеристиках ТКГ затруднений для операторов не вызывают и результаты близки к расчетным параметрам.

2. Результаты моделирования режима БПС+ТОРУ на тренажере “Телеоператор” с начальными условиями, максимально приближенными к динамике ТКГ “Прогресс М-34” (по характеру баллистической траектории, по массово-инерционным характеристикам ТКГ и смещению центра масс) показали, что в данных условиях выполнить задачу сближения и зависания ТКГ напротив заданного стыковочного узла по существующей методике и при заданном ограничении расхода рабочего тела (83 кг) невозможно.

3. Экипаж ЭО-23 действовал в полном соответствии с методикой выполнения режима БПС+ТОРУ и бортовой документацией. Однако значительное увеличение продольной скорости сближения на ближнем участке по сравнению с расчетной, низкая эффективность управления в этом канале, объективно не позволили ему выполнить режим и обеспечить необходимую безопасность.

По результатам моделирования и исследований в РГНИИ ЦПК были сделаны следующие выводы:

1. Наиболее вероятной причиной столкновения ТКГ “Прогресс М-34” с ОК “Мир” явилось изменение массово-инерционных характеристик и смещения центра масс ТКГ, что привело к значительному усилению перекрестных связей боковых и продольных каналов, росту скорости сближения и снижению эффективности торможения при обеспечении условий безопасности.

2. В целях обеспечения надежности выполнения режима БПС+ТОРУ в нерасчетных условиях необходимо доработать методику выполнения режима в части обеспечения возможности оценивания экипажем скорости сближения на дальности более 400 метров.

3. Официальные выводы комиссии

По результатам анализа телеметрической информации и проведенным исследованиям специальная комиссия по анализу динамики движения ТКГ “Прогресс М-34” и действий экипажа по управлению сближением, возглавляемая начальником отдела РКК “Энергия”, доктором технических наук В.С.Семячкиным, выпустила “Заключение”, в котором был сделан следующий вывод:

“Допущенное КК (командир корабля — Ред.) отклонение от методики управления, с дальности менее 400 м, привело к столкновению с ОК “Мир”. Изменение центровки ТКГ “Прогресс М-34” (относительно расчетной) затруднили действия экипажа по управлению в режиме ТОРУ”.

Однако в тексте “Заключения” не нашли отражение результаты проведенного в РГНИИ ЦПК моделирования режима БПС+ТОРУ по оценке влияния изменения массово-инерционных характеристики недостаточной эффективности двигателей ДПО на управляемость ТКГ.

Поэтому РГНИИ ЦПК не согласился с выводами комиссии по анализу причин нестыковки и соударения ТКГ “Прогресс М-34” с ОК “Мир”.

Особое мнение РГНИИ ЦПК, которое было зафиксировано в материалах “Заключения” комиссии, состоит в том, что выводы следует изложить в следующей формулировке:

“Наиболее вероятной причиной столкновения ТКГ “Прогресс М-34” с ОК “Мир” явилось изменение массово-инерционных характеристик и смещение центра масс ТКГ, что заметно повлияло на эффективность управления ТКГ и на обеспечение безопасности”.

Данный вывод был основан на результатах моделирования полетной ситуации ТКГ “Прогресс М-34”, проведенного в РГНИИ ЦПК на тренажере “Телеоператор” (см выше).

В сложившейся ситуации, когда две организации, одна отвечающие за разработку и управление космической техники, а другая — за подготовку космонавтов для управления этой техникой, не пришли к общему мнению. Было принято решение отложить выяснение окончательных причин аварии до спуска экипажа ЭО-24 на Землю. Спуск экипажа “Сириусов” запланирован на 26 августа 1997 года.

Виктор Черномырдин о ремонте “Мира”

1 июля. Г.Ежов, ИТАР-ТАСС. “Все решения по проведению ремонта на орбитальном комплексе “Мир” и обеспечению его дальнейшей работы принимаются, исходя, прежде всего, из соображений здоровья и жизни людей Это для нас главное,” — заявил сегодня журналистам премьер-министр России Виктор Черномырдин.

Он подчеркнул, что правительство России и соответствующие ведомства делают все необходимое для обеспечения безопасности российских космонавтов Василия Циблиева и Александра Лазуткина и американского астронавта Майкла Фоула.

Виктор Черномырдин дал высокую оценку точной и выверенной работе российско-американского экипажа по ликвидации последствий аварии в результате столкновения станции с грузовым кораблем “Прогресс М-34”. Ребята действовали как единая команда, не делая различия кто русский, а кто американец. Это хороший пример на будущее,” — сказал премьер-министр.

Он также подчеркнул, что совместная программа “Мир-Шаттл”, принятая в рамках двухсторонней комиссии по экономическому и технологическому сотрудничеству “Гор-Черномырдин”, остается для российской стороны одним из важнейших приоритетов. Глава кабинета министров также подтвердил намерение России неукоснительно соблюдать взятые на себя обязательства по созданию международной орбитальной станции.

Россия. Полет орбитального комплекса “Мир”

Продолжается полет экипажа 23-й основной экспедиции в составе командира экипажа Василия Циблиева, бортинженера Александра Лазуткина и бортинженера-2 Майкла Фоула на борту орбитального комплекса “СоюзТМ-25” — “Мир” — “Квант” — “Квант-2” — “Кристалл” — “Спектр” — СО — “Природа”.

И.Лисов по сообщениям NASA, ИТАР-ТАСС, Рейтер, ЮПИ.

30 июня. Российская космическая станция “Мир” продолжает полет. Состояние станции устойчивое. Космонавты, по их докладам, чувствуют себя хорошо.

Положение станции по энергетике удовлетворительное. В последние дни “Мир” поддерживался в инерциальной ориентации с помощью двигателей, и оставшиеся солнечные батареи отслеживали Солнце. По состоянию на 28 июня аккумуляторные батареи Базового блока были полностью заряжены и начал возвращаться к жизни модуль ЦМ-Д “Квант-2”.

Утром в воскресенье 29 июня гиродины были протестированы, а затем раскручены — сначала один, потом еще четыре. К сегодняшнему дню были раскручены 10 из 11 работоспособных гиродинов станции и восстановлен автоматический контроль ориентации. Наконец, сегодня был раскручен гиродин СГ-1Д в модуле ЦМ-Д “Квант-2”, и в работу были введены все 11 гиродинов — пять в “Кванте” (ЦМ-Э) и шесть в ЦМ-Д. Теперь будет сведено к минимуму использование для поддержания ориентации двигателей комплекса и транспортных кораблей. Для контроля ориентации станции необходимо от 8 до 9 гиродинов.

Все параметры среды обитания на “Мире” находятся в нормальных пределах. Система удаления углекислого газа “Воздух” работает с 28 июня. Сегодня экипаж включил новую установку по производству кислорода “Электрон-Э” в модуле “Квант”, доставленную в мае “Атлантисом”. Ранее она была включена на короткое время и проверена 28 июня. “Электрон-Д” в “Кванте-2” был выключен после аварии для экономии электроэнергии. Пока экипаж продолжит использовать кислородные шашки. В работе основной контур охлаждения ББ и система кондиционирования воздуха.

Аккумуляторные батареи станции полностью заряжены, что позволило экипажу включить в выходные систему регенерации воды из урины СРВ-У. Однако дистиллятор (который, собственно, и осуществляет очистку) выключен, чтобы хватало мощности для гиродинов. В настоящее время урина хранится вместе с остающимся от дистилляции соляным раствором.

30 июня был успешно установлен приемник системы “Антарес”, доставленный с STS-84. Связь через спутники-ретрансляторы “Альтаир” будет полностью восстановлена после доставки второго приемопередатчика на “грузовике”.

28 июня Фоул возобновил в модуле “Природа” эксперимент “Оранжерея”, подав растениям необходимые свет и тепло, и провентилировал контейнер с жуками-чернотелками. Позже на этой неделе он соберет созревшие растения в “Свете” и перенесет часть американского научного оборудования из “Природы” в остающиеся модули, чтобы продолжать эксперименты в те часы, когда его помощь не нужна командиру и бортинженеру.

Запуск ТКГ “Прогресс М-35” с необходимым оборудованием для ремонта “Мира” в предварительном порядке назначен на 5 июля, а стыковка на 7 июля. Экипаж должен провести тренировку по выходу 9 июля и подготовиться к выходу, который может состояться уже 11 июля.

В течение выходных 28-29 июня “Прогресс М-35” был увезен со стартового комплекса космодрома Байконур в МИК для перезагрузки. Чтобы найти место для ремонтного оборудования, из “Прогресса” было извлечено 140 кг грузов. Сегодня во второй половине дня оборудование для ремонта (20 электрических кабелей, герморазъемы и гермоплата) и личные вещи Майкла Фоула доставлены на Байконур. “Прогресс” также привезет новый передатчик для системы связи через геостационарные спутники “Альтаир”.

На этой неделе экипаж начнет консервировать модули станции, за исключением ББ и “Кванта”. 4 июля будут расстыкованы кабели, ведущие в модули “Природа” и “Кристалл” и закрыт люк в “Природу”. Люки в модули “Кристалл” и “Квант-2” будут закрыты 10 июля. Наконец, в день выхода будет закрыт люк между переходным отсеком и основным объемом Базового блока.

Выход Василия Циблиева и Александра Лазуткина в модуль “Спектр” будет проходить в ночь с 11 на 12 июля по московскому времени, чтобы обеспечить радиоконтакт с российскими наземными станциями во время работы. Идет составление плана и циклограммы выхода, и после окончания этой работы результаты будут засланы экипажу. По утверждению NASA, российские технические специалисты работают со специалистами NASA во главе с Ричардом Фуллертоном для уточнения деталей ремонтных работ.

По словам официальных российских представителей, экипаж имеет достаточно расходуемых материалов для трех выходов. Во время первого запланированного выхода два космонавта подстыкуют вновь более 20 кабелей из модуля “Спектр”, в том числе силовые кабели от трех работоспособных солнечных батарей. Они будут подстыкованы через специально изготовленную плату, установленную в имеющуюся на борту запасную крышку люка в “Спектр”. Руководитель полета Владимир Соловьев сказал корреспондентам, что выход для заделывания дыры в “Спектре” будет поручен следующему экипажу, так как он сложнее и экипаж Циблиева ничего подобного не отрабатывал.

Соловьев дал экипажу задание выбрать модуль, в котором можно отрабатывать выход. Космонавтов проинструктировал руководитель медицинской службы ЦУП Игорь Гончаров. “Вы должны сосредоточиться на физических упражнениях, есть как можно больше диетических продуктов и выпивать как минимум два литра воды в день.”

Фоул пока не нашел себе постоянного места и обитает в переходном отсеке ББ. Он в шутку сравнил себя с бездомной собакой.

Французский астронавт Леопольд Эйартц заявил в интервью Рейтер, что ситуация остается стабильной и запуск следующего экипажа (Соловьев, Виноградов, Эйартц) по-прежнему планируется на 5 августа.

Сегодня российские и американские специалисты снова обсуждали план восстановления энергопитания от трех неповрежденных солнечных батарей “Спектра”. Тем временем российские операторы продолжают испытания ТКГ “Прогресс М-34”, и более десятка российских рабочих групп расследуют столкновение “Прогресса” с “Миром” с помощью технических специалистов NASA. Агентство “Интерфакс” сообщило, что корабль был перегружен на 900 кг.

Сегодня в Россию прибыл американский астронавт Джон Блаха, работавший на “Мире” с 18 сентября 1996 по 19 января 1997г. Он будет работать в комиссии по расследованию аварии. Вместе с Блахой прибыл астронавт Лерой Чиао, который будет работать с российской группой по внекорабельной деятельности. Чиао участвовал в двух выходах в космос с шаттла и проходил тренировки в российском скафандре в гидролаборатории ЦПК имени Ю.А.Гагарина в Звездном городке.

1 июля. “На сегодня мы можем сделать только один вывод — ситуация на “Мире” стабильная,” — заявил сегодня заместитель руководителя полета Виктор Благов. Он особо похвалил Майкла Фоула, который активно участвовал в закрытии люка в “Спектр”. Благов подтвердил, что “Прогресс” был перегружен, но добавил, что это не могло вызвать такую аварию. “Ее настоящие причины пока неизвестны.”

Экипаж станции “Мир” продолжал подготовку к выходу в модуль “Спектр”, длительность которого составит пять часов. Выход планируется начать 12 июля в 04:00 ДМВ, но если экипаж не успеет подготовиться, выход будет отложен до ночи с 14 на 15 июля. Работа в закрытом модуле имеет свои особенности — в частности, космонавтам придется дооснастить скафандры специальными шлангами для охлаждения.

Майкл Фоул в течение 8 часов занимался оранжереей и помогал Циблиеву и Лазуткину в подготовке к выходу. Экипаж работал с системой регенерации воды из конденсата СРВ-К.

Установка “Электрон-Э” в модуле “Квант” была ночью выключена из-за перегрева контура ВГК. При ориентации станции, выбранной из расчета максимального использования солнечных батарей, модуль ЦМ-Э перегревается в области стыковочного узла. Однако причиной роста температуры в ВГК является, по-видимому, является неисправный управляющий клапан. Замечание анализируется; возможно, до прихода “Прогресса М-35” “Электрон-Э” удастся эксплуатировать хотя бы по 10 часов в сутки. Сегодня экипаж должен сжечь три кислородные шашки.

Как сообщил 2 июля Крис ван ден Берг, голландский специалист по российской космонавтике, который регулярно слушает переговоры ЦУПа с экипажем “Мира”, 1 июля Фоул разговаривал со своей сменщицей, Венди Лоренс. А позже в этот же день Василий Циблиев доложил, что около 14:00 в “Спектре” были слышны несколько глухих хлопков или ударов, а при восходе Солнца в 14:03 вблизи модуля наблюдалось большое облако мелких белых частиц. Точная причина неясна, но это событие может свидетельствовать о разрушении герметичных контуров в “Спектре”. Вероятность утечки топлива из станции, которую предположил Циблиев, специалисты исключили. Больше ни ударов, ни белого облака космонавты не видели.

Об инциденте стало широко известно только 5 июля, когда корреспондент Рейтер спросил о нем руководителя программы 1-й фазы МКС с американской стороны Фрэнку Калбертсону, который дал понять, что впервые об этом слышит. В тот же день в интервью Рейтер сообщение было подтверждено анонимным сотрудником российского ЦУПа, и лишь 7 июля о нем рассказал Сергей Крикалев.

“Прогресс М-35” должен быть запущен 5 июля в 19:11 ДМВ и состыковаться с “Миром” 7 июля в 08:58 ДМВ. Члены государственной комиссии вылетают на Байконур в четверг [3 июля]. На грузовике идет 20 кг американских грузов, в том числе медицинская аптечка шаттла, инструменты для выхода (инструмент для перекусывания болтов, карманный фонарик, противотуманные салфетки для шлемов скафандров), несколько жестких и оптических дисков для компьютеров, кабели, видеокарта и блок памяти.

Затопление ТКГ “Прогресс М-34”

И.Лисов с использованием материалов пресс-центра ВКС. 2 июля 1997 г. в 08:34:58 ДМВ (05:34:58 GMT), на 1353-м витке, началось сведение с орбиты транспортного грузового корабля “Прогресс М-34”. Двигатель корабля проработал 205 секунд и сообщил “Прогрессу” приращение скорости 85.9 м/с. По данным расчетов баллистического центра ЦУП ЦНИИМаш, несгоревшие обломки корабля достигли поверхности Тихого океана в 09:31:50 ДМВ в точке 34.4°ю.ш., 154.7°з.д.

За этим сухим текстом кроется еще одна неизвестная драма, связанная с полетом орбитального комплекса “Мир”. Дело в том, что во время принятия 1 июля решения на затопление корабля у специалистов была почти полная уверенность в том, что “Прогресс” не сойдет с орбиты.

Для сведения корабля с орбиты нужно было выдать импульс 86 м/с, причем с учетом перегруженности корабля (6850 кг) для этого было нужно 195 сек работы двигателя и 197 кг топлива. Но, по последним данным, топлива на корабле было только 136+-18 кг. Проведенные баллистические расчеты показали, что при остатке топлива в 118 кг корабль останется на орбите высотой 199x393 км, с которой сойдет за счет естественного торможения только 12 августа. Как назло, верхняя атмосфера над расчетной точкой входа в Южном полушарии была необычайно разреженной.

При оптимистической оценке запаса (154 кг) получалась орбита в 146x393 км со сроком существования до 13 июля. И даже когда расчет проводился с заведомо нереальной массой 6200 кг и при максимальном запасе топлива, датой схода с орбиты оказывалось 5 июля. Во всех случаях — в непредсказуемой точке между 51.6° северной и южной широт. Даже если забыть о неминуемом международном скандале и о ненулевой вероятности падения “на лужайке перед Белым домом”, перспектива заниматься помимо “Мира” и стартующего 5 июля “Прогресса М-35” еще и “летучим голландцем” была очень невеселой.

Поэтому 1 июля было принято решение включить двигатель до полной выработки топлива. Надежда была только на то, что запас оценен неверно и в реальности топлива больше, чем по расчетам. К счастью, эта надежда оправдалась.

2 июля. В среду экипаж готовил скафандры к выходу, а представители ЦУПа вылетели на Байконур, чтобы проконтролировать закладку в “Прогресс” оборудования для выхода.

Вечером космонавты доложили, что началось торможение пяти гиродинов в “Кванте”. Причиной, по-видимому, был сбой в блоке интерфейса данных, через который команды бортовой ЭВМ идут к приводам гиродинов. Ориентацию “Мира” вновь пришлось поддерживать с помощью двигателей станции. Двигатели “Союза” задействованы не были. Через 2.5 часа после начала торможения гиродинов в ЦМ-Э, для экономии энергии была дана команда на торможение гиродинов в модуле “Квант-2”. На устранение замечания потребуется один-два дня.

3 июля. В связи с отключением гиродинов выход в “Спектр” отложен до середины июля, но сегодня экипаж продолжил подготовку к нему. Космонавты проверяли скафандры и занимался физическими упражнениями.

Василий Циблиев попросил ЦУП дать как можно скорее рекомендации о том, как можно работать в скафандрах в маленьком объеме ПхО. Он напомнил, что помимо двух космонавтов в скафандрах, здесь же находится множество кабелей и трубопроводов.

Циблиев, Лазуткин и Фоул изменили конфигурацию контуров охлаждения и в середине дня запустили “Электрон-Э”. Как выяснилось, из-за перегрева контура некоторые детали оплавились и были заменены.

Запланированный на 4 июля телефонный разговор между Майклом Фоулом и директором NASA Дэниелом Голдином из-за остановки гиродинов был отменен.

Согласно сообщению ИТАР-ТАСС, за 11 лет полета станции “Мир” зарегистрировано 1439 замечаний (то есть мелких или серьезных неисправностей), из которых 60 остаются не устраненными

3 июля. ИТАР-ТАСС. Национальное управление по аэронавтике и космосу (NASA) решило не спешить с направлением шаттла к космической станции “Мир”.

Согласно заявлению официальных представителей NASA в Космическом центре имени Кеннеди, основание для такой позиции — уверенность в том, что космонавты и астронавт смогут отремонтировать орбитальный комплекс. Таким образом, при нынешней ситуации Майкл Фоул пробудет на борту “Мира”, как и запланировано, до конца сентября.

До этого решения эксперты Центра работали над вариантами запуска в середине августа корабля “Атлантис”, который можно было бы быстрее всего подготовить к полету к “Миру”. В этом случае на корабль пришлось бы монтировать твердотопливные ускорители и внешний топливный бак от другого шаттла — “Дискавери”.

4 июля. И.Лисов. В пятницу значительная часть рабочего времени экипажа была отведена восстановлению штатного функционирования системы управления движением. Космонавты проверили коммутационные устройства в цепях электропитания гиродинов модуля “Квант” и заменили неисправный блок интерфейса данных. После этого были выданы команды на раскрутку гиродинов.

На вторую половину дня были запланированы работы, связанные с приемом в состав комплекса грузового корабля “Прогресс М-35”. Майкл Фоул по случаю национального праздника США часть дня отдыхал.

Руководитель полета ОК “Мир” Владимир Соловьев заявил сегодня, что выход в “Спектр” планируется не ранее чем на 17-18 июля. Рассматривается возможность подключения только двух СБ “Спектра” из трех исправных. Выход отложен, чтобы космонавты имели больше времени на подготовку к сложной работе и на аккуратную разгрузку “Прогресса М-35”. Несмотря на большое количество дополнительных грузов, в корабль удалось заложить практически весь планировавшийся первоначально груз. Причина отказа гиродинов пока не найдена, сказал Соловьев, но они будут раскручены еще до запуска “Прогресса”. Старт “Прогресса” не будет отсрочен, если только все необходимое удастся вовремя загрузить.

“После столкновения космонавты чувствовали себя очень плохо, — сказал руководитель полета. — Но они собрались, прекратили казнить себя и теперь работают очень энергично и эффективно. У них хороший аппетит, они много работают, даже больше, чем нужно, и отлично сознают, что идти в “Спектр” надо.”

Сегодня несколько российских космонавтов, в частности Сергей Крикалев, начали отработку выхода в гидролаборатории ЦПК.

В полете ТКГ “Прогресс М-35”

Пресс-центр ВКС. 5 июля 1997 г. в 07:11:53.937 ДМВ (04:11:54 GMT) с 5-й пусковой установки 1-й площадки 5-го Государственного испытательного космодрома Байконур совместным боевым расчетом КБОМ РКА и ВКС произведен запуск ракеты-носителя “Союз-У” (11А511У) с транспортным грузовым кораблем “Прогресс М-35” (11Ф615А55 №235).

ТКГ запущен с целью доставки на орбитальный комплекс “Мир” расходуемых материалов и грузов. Отделение корабля от 3-й ступени РН произошло в 04:02:43.1 ДМВ. “Прогресс М-35” был выведен на орбиту, параметры которой, по данным измерений на первом витке, составляли:

— наклонение орбиты — 51.63°;

— минимальное удаление — 187.9 км;

— максимальное удаление от поверхности Земли — 247.8 км;

— период обращения вокруг Земли — 88.575 мин.

Стыковка с орбитальным комплексом “Мир” запланирована на 7 июля в 08:58 ДМВ.

И.Лисов. Вторая ступень РН “Союз-У” упала за пределами расчетного района падения в Алтайском крае, не долетев до его границы 12 км. Остатки ступени были обнаружены вблизи деревень Новая и Верхняя Алеевка. При выведении не полностью раскрылась одна из двух панелей солнечных батарей, однако 6 июля ее удалось раскрыть полностью.

Согласно сообщению Секции оперативного управления Центра космических полетов имени Годдарда NASA, KA “Прогресс М-34” присвоено международное регистрационное обозначение 1997-033А. Он также получил номер 24851 в каталоге Космического командования США.

5 июля “Прогресс М-35” успешно выполнил первый двухимпульсный маневр дальнего сближения. Импульсы были выданы в 10:54:46 ДМВ (длительность 65.3 сек, приращение скорости 27 м/с) и в 11:41:59 ДМВ (54 сек, 22.5 м/с). Параметры орбиты после первого маневра составили: наклонение 51.68°, высота 266.09x329.62 км, период обращения 90.245 мин. Следующие маневры запланированы на 6 июля и 7 июля (двухимпульсный).

5 июля. Сегодня вечером была восстановлена штатная ориентация станции с использованием гиродинов. Работают 10 из 11 исправных гиродинов.

Часть дня космонавты отдыхали. Майкл Фоул обменялся несколькими фразами по радиолюбительской связи с командиром “Колумбии” Джеймсом Хэлселлом.

6 июля. На станции — выходной. Космонавты занимались физическими упражнениями и разговаривали с семьями. Экипажу рассказали о посадке станции “Mars Pathfinder” на Марс и обещали прислать по пакетной связи снимок посадочного аппарата.

“Электрон” в модуле ЦМ-Э был выключен вечером для экономии электроэнергии.

Стыковка “Прогресса М-35”

7 июля. ИТАР-ТАСС. Сегодня в 08:59:24 ДМВ (05:59:24 GMT — Ред.) осуществлена успешная стыковка автоматического грузового корабля “Прогресс М-35” с пилотируемым орбитальным комплексом “Мир”.


Многолетняя традиция: все изменения в конфигурации “Мира” отражаются на этом макете в Главном зале управления ЦУПа. Фото Рейтер.

Как сообщили корреспонденту ИТАР-ТАСС в Центре управления полетами, грузовой корабль пристыкован к комплексу со стороны модуля “Квант”. Стыковка проводилась в автоматическом режиме и контролировалась Центром управления полетом, а также российскими космонавтами Василием Циблиевым и Александром Лазуткиным и американским астронавтом Майклом Фоулом.

“Прогресс М-35” доставил на орбитальный комплекс полуторатонный груз: топливо для объединенной двигательной установки, гермоплату и переходные кабели, необходимые для работы в модуле “Спектр”, комплект для выхода в открытый космос, научную аппаратуру, дополнительные средства освещения станции, продукты питания, питьевую воду.

Полученное специальное оборудование позволит экипажу станции начать полномасштабный ремонт модуля “Спектр”.

И.Маринин. НК. После стыковки ЦУП отправил экипаж отдыхать. Обычно люк открывают через два витка после стыковки, но на этот раз работы по проверке герметичности и открытию люка были отложены до завтра из-за усталости экипажа.

“Прогресс” доставил около двух с половиной тонн груза (топливо, вода, кислород, аппаратура, фонарики). Среди прочего 70 кг американского оборудования, в том числе и личных вещей Майкла Фоула, в том числе фотографии близких. Эта посылка компенсировала потерю Фоулом личных вещей, оставшихся в разгерметизированном “Спектре”. “Прогресс” доставил специальную гермоплату, которую Циблиев и Лазуткин должны в рамках программы подготовки к “выходу” в “Спектр” установить на приемный конус стыковочного устройства. Общая масса груза, необходимого для подключения солнечных батарей модуля ЦМ-О, — 148 кг.

План восстановления СЭП

7 июля. И.Маринин. НК. Сегодня космонавты Александр Лазуткин и Василий Циблиев начали подготовку к намеченному на 17 июля выходу в модуль “Спектр”. На самом деле это не настоящий выход, а работа в разгерметизированном отсеке в выходных скафандрах “Орлан-М” последней модификации. Космонавтам предстоит разгерметизировать переходный отсек Базового блока, открыть и демонтировать крышку люка в “Спектр”, а на ее место установить съемный приемный конус стыковочного механизма. Этот конус неоднократно устанавливался членами различных экипажей на разных стыковочных узлах переходного отсека для приема четырех модулей, а затем был убран на всякий случай. И этот случай наступил.


Макет стыковочного конуса в гидролаборатории. Фото автора.

Через обрез люка в “Спектр” проходили кабели, несущие электроэнергию от СБ модуля ЦМ-О в ББ и другие модули. Теперь эти кабели разомкнуты, а комплекс испытывает страшный дефицит электроэнергии.

В начале предполагали подключить СБ с помощью кабелей, которые протянул бы экипаж по внешней поверхности. Но это оказалось слишком сложной затеей, так как требовало изготовления и доставки на борт очень длинных и, естественно, тяжелых кабелей. Другой вариант предусматривал монтаж в заводских условиях герморазъема (“папа-мама”) на крышке люка, доставка ее на “Мир” очередным “Прогрессом” и установка вместо теперешней — сплошной. Позже было принято решение, что герморазъем на имеющийся на борту приемный конус установит сам экипаж. Таким образом, “Прогресс М-35” доставил на комплекс только герморазъем. Лазуткин и Циблиев должны его установить на приемный конус, а во время выхода заменить этим конусом плоскую крышку на люке Спектра”.

По некоторым данным, на гермоплате размещены 23 разъ'ема, из которых 9 должен будет прикрутить экипаж во время “выхода”, прежде чем люк будет закрыт. Как сообщил Сергей Крикалев, для этого, по-видимому, не потребуется полностью проходить через люк в “Спектр”, а только влезть в модуль наполовину.

В случае, если люк не закроется и восстановить герметичность ПхО не удастся, космонавты должны перейти в предварительно разгерметизированный бытовой отсек корабля “Союз ТМ-25”, закрыть за собой люки между кораблем и станцией, снять скафандры, перейти к Майклу Фоулу в СА и выполнить аварийную посадку. В этом случае потеря всего комплекса становится весьма вероятной.

Но надежда умирает последней. В случае неудачи Анатолий Соловьев и Павел Виноградов должны будут попытаться спасти комплекс в начале августа. Но в этом случае французский космонавт Леопольд Эйартц будет выведен из экипажа — не до французских экспериментов — выжить бы...


Тренировки в гидролаборатории ЦПК. Фото Рейтер

Именно к такой ответственной работе и начали сегодня подготовку космонавты.

Но прежде чем экипаж начал подготовку, вся операция была не раз смоделирована на Земле в гидролаборатории ЦПК.

4 июля в гидролаборатории испытатель Центра полковник Олег Пушкарь в роли командира экипажа, и космонавт-ветеран Сергей Крикалев в качестве бортинженера, отрабатывали детали выхода в “Спектр”. Основные работы выполнял Крикалев, а Пушкарь его страховал. Аналогичную тренировку на следующий день прошел и космонавт Николай Бударин.

Конструкция гидролаборатории позволяет сначала рассмотреть и опробовать всю методику работ без скафандров на макетах, установленных на специальной платформе. Космонавты называют такую тренировку “ходить посуху”. После этого космонавты “влезают” в скафандры, а платформу с макетами опускают на дно бассейна, где работы повторяются, но уже в скафандрах с имитацией невесомости. Специально для этой программы выхода на дно бассейна были опущены модуль “Спектр”, ПхО Базового блока и БО “Союза”. В ЦПК был доставлен макет гермозаглушки, к разъемам которой космонавты прикручивали разъемы кабелей.

Обе тренировки прошли успешно, и только после этого были выданы рекомендации Циблиеву и Лазуткину по подготовке к выходу.

Кроме того, принято решение провести тренировки основного и дублирующего экипажа ЭО-24. На их полет планируется выход на внешнюю поверхность “Спектра”, а, возможно, и внутренний выход для подсоединения оставшихся разъемов.

7 июля. И.Лисов, НК. Ориентация станции во время заключительного сближения и стыковки “Прогресса” была неблагоприятна для производства электроэнергии. Поэтому 6 июля был выключен “Электрон”, а 7 июля перед стыковкой выведены из контура управления (но не тормозились) 11 гиродинов. В таком состоянии они потребляют меньший ток. Ориентация станции поддерживалась двигателями.

“Электрон-Э” был включен после стыковки с грузовиком, а ввод гиродинов в контур управления планируется на завтра, так как заряд аккумуляторных батарей во время стыковки был ниже ожидаемого. По этой же причине — для подзарядки батарей в модуле “Квант” — открытие люка “Прогресса” было отложено сначала до 16:00 ДМВ, а затем до вторника. Игорь Гончаров предупредил экипаж, чтобы они не перетрудились при разгрузке ТКГ. “Вы отлично работаете, но объем вашей работы будет возрастать,” — сказал он и рекомендовал в остающиеся до выхода дни много отдыхать и есть побольше витаминов.

Сегодня, по-видимому из-за отказа клапана системы вакуумирования, отключилась установка поглощения углекислого газа “Воздух”. Представители ЦУПа сообщили, что запасные части для ремонта “Воздуха” на борту имеются, и он будет включен вновь завтра.

Фрэнк Калбертсон сообщил, что при проработке плана выхода возникли сомнения в возможности доступа к нескольким кабелям. Обстановка внутри “Спектра” неизвестна — там могут оказаться вредные химические компоненты типа формальдегида, битое стекло и другие опасности. Пока неясно, как глубоко в “Спектр” потребуется и будет можно проникнуть, но на всякий случай американцы готовят список оборудования, которое хотелось бы спасти из модуля ЦМ-О (На следующий день Владимир Соловьев заявил, что эти опасения преувеличены: вряд ли больше, чем “несколько летающих объектов”.

После подключения солнечных батарей “Спектра” возможности их ориентации на Солнце будут ограничены из-за того, что поврежденная батарея вращаться не может. Эффективность подключенных батарей окажется низкой — порядка 20-30% от штатного тока в 100 ампер. Российские специалисты ищут возможность наладить управление исправными батареями. Так как со “Спектром” были потеряны наиболее качественные аккумуляторные батареи, рассматривается возможность доставить несколько батарей на STS-86.

Калбертсон сказал, что опыт ремонта “Мира” очень важен для работ по МКС. Он выразил уверенность в том, что прилетающая в сентябре Венди Лоренс сможет провести на “Мире” хорошую научную программу. А пока, даже если не удастся провести выход или он не позволит восстановить питание от батарей “Спектра”, Фоул останется на станции до прихода “Атлантиса” в сентябре.

Выступая в интервью CNN, директор NASA Дэниел Голдин заявил, что решение об оставлении на “Мире” Венди Лоренс будет зависеть от ответов на два вопроса: будет ли полет безопасным и есть ли для него научные и технические основания. Руководство NASA ждет оценок и рекомендаций от трех рабочих групп, изучающих состояние станции.

8 июля. Утром гиродины были введены в контур управления, после чего экипаж приступил к открытию люка. Во время наддува и проверки герметичности стыка между “Квантом” и “Прогрессом” станция находилась в режиме дрейфа.

Когда люк был открыт, из люка ощутимо пахло свежим воздухом и яблоками. Большую часть дня Циблиев, Лазуткин и Фоул провели в разгрузке “Прогресса”. Они отыскали почту и личные вещи, перекачали воду, перенесли свежую еду, ремонтное оборудование и новый видеоплеер, но яблок так и не нашли.

Генеральный директор РКК “Энергия” Ю.П. Семенов распорядился чтобы экипаж разгружал “Прогресс” в обычном темпе. Хотя экипаж может разгрузить корабль за двое суток, необходимости в этом нет. Поэтому, сказал Виктор Благов, разгрузка займет трое суток. До начала выхода “Прогресс” будет полностью разгружен, и люк в него закрыт. Это необходимо для того, чтобы в случае нештатного завершения выхода можно было отстыковать “Прогресс” и перестыковать на “Квант” “Союз TM-25”.

По рекомендациям ЦУПа экипаж изменил конфигурацию установки “Воздух”, чтобы обойти не закрывающийся до конца клапан. Теперь “Воздух” работает, хотя и с неполным удалением влаги.

Сергей Крикалев и Николай Бударин приезжали в ЦУП и рассказали экипажу о своих тренировках по выходу. Они сообщили, что работа будет сложной, но выполнимой. Тренировка Циблиева и Лазуткина в предварительном порядке назначена на 15 июля. При этом они будут использовать ПхО ББ и модуль “Квант-2”, люк которого сходен с люком “Спектра”.

Состоялся сеанс радиолюбительской связи между “Миром” и шаттлом “Колумбия”. В разговоре участвовали Майк Фоул, Дженис Восс, Джим Хэлселл и Майк Гернхардт. Саша Лазуткин вклинился один раз и поприветствовал коллег на “Колумбии”. Фоул похвастался, что на “Мире” впервые за два месяца пьют чай, и зазывал в гости. Чуть ли не половину разговора астронавты посвятили делам небесным — кто что видел. Восс сказала, что с “Колумбии” не удалось увидеть комету Хейла-Боппа — слишком близко к Солнцу. Фоул тоже давно ее не видел, но с месяц назад Василий и Александр видели комету отлично.

Директор NASA Дэниел Голдин разговаривал с Фоулом в телесеансе. Астронавт показал своему боссу, как Циблиев и Лазуткин должны провести кабели через люк “Спектра”, и привезенное для этого “железо”. “Я снимаю шляпу перед нашими русскими коллегами,” — сказал Голдин. Фоул поблагодарил за доставленные личные вещи и рассказал, что он более или менее устроился в модуле “Квант-2”. Он сказал, что чувствует себя несколько неудобно перед Циблиевым и Лазуткиным, потому что гораздо чаще пользуется радиолюбительской связью. Голдин сообщил, что премьер Британии Тони Блэр выразил желание переговорить с Фоулом, и NASA организует эту беседу.

А еще директор NASA сказал своему астронавту, что Фоул еще достаточно молод и должен тренироваться, чтобы полететь на Марс. “Сегодня у нас был замечательный разговор с блестящими молодыми людьми из Космического центра имени Джонсона, и я дал им задание доставить нас на Марс за очень, очень низкую цену и быстро, и сделать работу отлично. И скажу я тебе, мы это вытянем, и как я считаю, мы сделаем это еще в твое время.”

9 июля. Сегодня утром экипаж занимался заменой аккумуляторных батарей в модуле “Квант-2”. Для экономии энергии был заторможен один гиродин из 11. Чтобы повысить приходы энергии, было несколько изменено положение солнечных батарей. Теперь они больше обращены к Солнцу на светлой части витка.

Василий Циблиев, Александр Лазуткин и Майкл Фоул продолжали перенос груза с “Прогресса М-35” и планируют завершить его сегодня, досрочно. В сеансах связи они согласовали с ЦУПом, что нужно достать в первую очередь, и что можно пока оставить. 9 июля в баки комплекса было перекачано около 200 кг топлива.

Сегодня на станцию была перенесена гермоплата, и космонавты обсудили с руководителем полета процедуру ее установки. Космонавты должны подстыковать два разъема от каждой из четырех солнечных батарей “Спектра” и разъем для управления ориентацией двух нижних батарей.

10 июля. Экипаж станции “Мир” закончил разгрузку TКГ “Прогресс М-35” и начал заполнять его ненужными предметами и отходами. Часть дня космонавты занимались заменой аккумуляторных батарей в ЦМ-Д и для экономии электроэнергии отключили еще один гиродин. Они также выполнили электрические соединения, благодаря которым двигатели ТКГ были включены в контур управления станцией.

Российские и американские специалисты продолжают уточнять процедуру и циклограмму выхода. Александр Александров, руководитель рабочей группы по выходу, обсудил сегодня план с экипажем. На борт доставлена видеопленка с записью наземных тренировок по выходу.

Вечером была отключена установка “Электрон-Э”. Космонавты готовились к установке приемопередатчиков системы “Антарес”, и чтобы обеспечить тепловой режим передатчика и предотвратить оседание конденсата, пришлось повысить температуру в контуре охлаждения ВГК. Поскольку “Электрон” “сидит” на этом же контуре, руководители полета приняли решение на всякий случай отключить установку. “Прогресс” привез достаточный запас кислорода.

Майкл Фоул вновь разговаривал с Дэниелом Голдином. Он сообщил, что удовлетворен российскими правилами безопасности и текущим состоянием станции. Астронавт показал директору NASA гермоплату и оранжерею “Свет” и рассказал о том, как в ней растет Brassica rapa.

Сегодня 150-е сутки космического полета Василия Циблиева и Александра Лазуткина и 56-е сутки для Майкла Фоула.

11 июля. На станции “Мир” продолжается подготовка к выходу Василия Циблиева и Александра Лазуткина для восстановления энергопитания от модуля “Спектр”. Репетиция выхода намечена на 15 июля, выход по-прежнему планируется в ночь на 18 июля. Резервная дата — 23 июля.

Сегодня экипаж установил два приемопередатчика для системы связи через спутники “Альтаир”, а затем включил вновь “Электрон-Э”. На завтра запланирован сеанс связи через ретранслятор для обсуждения плана выхода. На следующую неделю запланирован смотр планов выхода на уровне руководителей программы 1-й фазы МКС. Воскресенье должно быть днем отдыха.

* В ночь с 30 июня на 1 июля 1997 г., перед моментом 00:00:00 GMT, по рекомендации Международной службы вращения Земли в счет времени была вставлена високосная секунда. Таким образом, сутки 30 июня имели продолжительность 24 час 00 мин 01 сек. Эту секунду необходимо учесть при вычислении длительности полета 23-й основной экспедиции на орбитальном комплексе “Мир”.

Майкл Фоул выполняет по мере возможности американскую научную программу Циблиев и Лазуткин разбирают и укладывают грузы, перенесенные из “Прогресса”.

12 июля. В рамках подготовки к выходу время сна экипажа сдвинуто с 23:00-08:00 на 02:00-11:00. Сегодня вечером экипаж испытывал связь через спутник “Альтаир”. При столь сложном выходе потребуется частый совет с ЦУПом, и только СР дает почти часовой сеанс на каждом витке вместо 15-20 минут.

13 июля. В воскресенье Василий Циблиев, Александр Лазуткин и Майкл Фоул продолжили подготовку к выходу — убирали все лишнее, расчищая место для работы. Василий и Александр переговорили с семьями в телевизионном сеансе а Майкл — по телефону. На понедельник 14 июля планируется заседание Госкомиссии, на котором будет утверждена дата выхода.

13 июля во время медицинского обследования командира экипажа Василия Циблиева врачи обнаружили нарушение сердечного ритма Остальные параметры — частота пульса, давление — были в норме. Идет анализ сложившейся ситуации.


США. STS-94: работа над ошибками

1 июля 1997 г. в 14.02:00 EDT (18:02:00 GMT) с площадки А стартового комплекса LC-39 Космического центра имени Кеннеди во Флориде произведен запуск космической транспортной системы с кораблем “Колумбия”. В составе экипажа — командир Джеймс Хэлселл, пилот Сьюзен Стилл, специалисты полета Дженис Восс, Майкл Гернхардт и Доналд Томас, специалисты по полезной нагрузке Роджер Крауч и Грегори Линтерис.

Программа полета STS-94 предусматривает проведение серии микрогравитационных экспериментов в космической Лаборатории микрогравитационных наук MSL-1.

И.Лисов по сообщениям NASA, JSC, KSC, MSFC, ИТАР-ТАСС, Рейтер, ЮПИ, “Boeing Co.”, AMSAT, Университета Колорадо.

Подготовка к старту

STS-94 — это первый в истории шаттлов повторный полет с тем же экипажем и той же полезной нагрузкой. 4-8 апреля “Колумбия” выполнила полет STS-83 с лабораторией MSL-1, прерванный в самом начале из-за выхода из строя батареи топливных элементов FC-2.

Фактически еще до посадки было принято решение о повторении полета (“НК” №7, №8, 1997), которому было дано новое обозначение STS-94. “Мы попробовали эту миссию в апреле, — говорит менеджер MSL-1 Джоэл Кирнс, — и поняли, что можем так поставить эксперименты, чтобы ответить на критически важные вопросы...”

9 апреля “Колумбия” была поставлена для межполетного обслуживания в 1-й отсек Корпуса подготовки орбитальных ступеней (OPF). 10 апреля был произведен слив криогенных компонентов бортовой системы энергопитания, 11 апреля открыты створки грузового отсека. Батарея FC-2 была снята 12-13 апреля и отправлена поставщику для анализа неисправности. 14-15 апреля была заменена исправная батарея FC-1, которую было решено снять из-за большой выработки ресурса.

17 апреля из грузового отсека извлекли переходной туннель, что дало возможность провести межполетное обслуживание лабораторного модуля и проверку экспериментальных установок без извлечения “Spacelaba” из грузового отсека. Такая работа выполнялась впервые в истории полетов шаттлов. Техникам пришлось проделывать в ограниченном объеме отнюдь не тривиальные операции, к примеру, возобновлять запасы горючих жидкостей для экспериментов по изучению горения. Блок памяти MMU для полезной нагрузки оказался неисправным при проверке 9 мая и был заменен. Туннельный адаптер пришлось дополнительно покрыть защитной краской.

18 апреля с “Колумбии” сняли и 21 апреля увезли в Корпус обслуживания высококипящих ДУ передний блок двигателей Системы реактивного управления (RCS). Три из 16 двигателей были заменены, 7 мая блок возвратили в OPF и 10 мая он был поставлен на “Колумбию”.

Основные двигатели были сняты с “Колумбии” 18-19 апреля, а новый комплект был установлен 9-10 мая с задержкой на двое суток из-за работ с хвостовым щитком. Один из двигателей был взят из подготовленных к полету “Атлантиса” по программе STS-86 в сентябре, а еще два — для “Колумбии” в ноябре (STS-87). В первую неделю мая на корабль поставили новые вспомогательные силовые установки APU №3 и №2, так как для старых подошел срок переборки и ремонта.

Комплект твердотопливных ускорителей RSRM-62 и внешний бак ЕТ-86 первоначально предназначались для полета STS-85. К 17 апреля уже началась сборка RSRM-62 на подвижной стартовой платформе MLP-1 в Здании сборки системы VAB, закончившаяся установкой передней сборки на правый ускоритель 30 апреля и серией последовавших проверок. 13 мая в VAB была завершена стыковка внешнего бака ЕТ-86 с ускорителями.

17-18 мая техники заметили в грузовом отсеке истертый пиротехнический кабель, используемый в схеме аварийного отстрела антенны диапазона Ku. Затем, 22 мая, были найдены трещины в гнездах предохранителей системы распределения мощности. Замена кабеля, ремонтные работы на системе распределения мощности и другие проблемы повлекли отсрочку установки в ГО переходного туннеля до 31 мая.

28 мая были найдены трещины в нескольких плитках теплозащиты вблизи переднего блока RCS. Плитки было решено заменить на старте после обследования аналогичных блоков на других орбитальных ступенях. 2 июня были закрыты створки грузового отсека “Колумбии”, но 3 июня еще продолжались работы в хвостовом отсеке и были сняты около 20 плиток теплозащиты.

4 июня в 11:20 EDT (здесь и далее дается восточное летнее время EDT, если не оговорено иначе), “Колумбия” была перевезена в VAB. В пресс-релизе NASA от 4 июня директор подготовки шаттлов Боб Сик выразил специальную благодарность работникам 1-го отсека OPF, обеспечившим подготовку в течение 56 суток вместо обычных 85. Существенно, заявил руководитель подготовки “Колумбии” Грант Гейтс, что экономия времени была достигнута главным образом за счет его тщательного планирования силами NASA и подрядчиков. Так как экипаж остался прежним, изменений в кабине почти не потребовалось, а две контрольно-ознакомительные командировки экипажа — для проверки оборудования и демонстрационного предстартового отсчета — были отменены. Следует отметить, что некоторые “рутинные” инспекции конструкции орбитальной ступени были отложены до следующего полета. Тем не менее менеджеры и инженеры NASA выразили уверенность в том, что никакие пределы безопасности не были нарушены.

Причины неисправности остались неизвестны

Исследование батареи FC-2 не позволило однозначно определить причину отказа. Ненормальная работа FC-2 в полете STS-83 была признана следствием “изолированного отказа”, который повлек небольшое изменение выходного напряжения примерно 25% из 96 ее элементов.

Принято решение включать топливные элементы орбитальной ступени раньше, чтобы пронаблюдать за их поведением до запуска. Рассматривается возможность установки новых средств контроля каждого элемента, а не только сборки из 32 элементов. Это позволит узнать, имеет ли место резкое изменение выходного напряжения одного элемента (что чревато большими неприятностями) или небольшое изменение во многих элементах (что терпимо). Группа управления была вынуждена прекратить полет STS-83, опасаясь худшего варианта.


5 июня в 1-м высоком отсеке VAB “Колумбия” была состыкована с внешним баком. Техники работали над повторным соединением проводников в 4-м отсеке авионики шаттла (работа была закончена уже на старте 18 июня) и проверкой блока контроля APU №2 и №3. Кроме того, были проведены испытания хвостовой башни обслуживания, связанные с планируемым использованием сверхлегких внешних баков SLWT.

В VAB'e с носа “Колумбии” были сняты еще с десяток теплозащитных плиток, и их общее количество достигло 36 (из них только 7 на самом деле имели трещины). По результатам исследования остальных орбитальных ступеней по нескольку плиток были сняты с “Дискавери” и “Атлантиса”. Было установлено, что трещины вызываются нагрузками, связанными с заменой двигателей, а также их работой на орбите, и принято решение установить более прочные плитки — не только на “Колумбии”, но и примерно по 40 штук на “Атлантисе”, “Дискавери” и “Индеворе”.

10 июня закончились интерфейсные испытания Космической транспортной системы, и 11 июня с 02:45 по 08:00 транспортер перевез платформу MLP-1 с нею на стартовый комплекс LC-39A. Вечером 11 июня были выполнены огневые испытания APU №2 и №3, и утром 12 июня к кораблю подведена башня обслуживания.

“Установленный нами график показывает, что мы можем выполнить старт 1 июля, — заявил представитель NASA Джоэл Уэллс, — но он очень напряженный.” Этот график удалось выполнить. 12-17 июня были установлены 36 новых плиток; параллельно были проверены основные двигатели и 17 июня с успехом прошел гелиевый тест основной двигательной установки.

19 июня в 03:45 началась заправка высококипящих компонентов в баки двигательных установок орбитального маневрирования и реактивного управления, которая продолжалась до вечера 20 июня. Тем временем 19 июня в 10:30 начался смотр летной готовности, который подтвердил первоначальные дату и время запуска — 1 июля в 14:37 EDT. Посадка была запланирована на 17 июля в 07:13 EDT.

В последующие дни было проверено качество “приклейки” плиток и были установлены (25 июня) блоки пирозарядов для отделения внешнего бака. 23 июня при приемке хвостового отсека были найдены две неисправности — электроразъем привода по рысканью не работал, а один из разъемов пиротехнических цепей в 6-м отсеке авионики имел трещину. Оба разъема были заменены. 24-25 июня были выполнены установка пиротехнических средств и наддув баков ДУ OMS и RCS. Приемка хвостового отсека закончилась 27 июня, началась частичная расконсервация и зарядка батарей в лабораторном модуле.

Авария на “Мире”, случившаяся 25 июня, не изменила программу полета “Колумбии”: эта орбитальная ступень слишком тяжела, чтобы достичь российской станции, и не оборудована стыковочной системой. Немедленной необходимости в приходе шаттла также не было, но на всякий случай в Центре Кеннеди были предприняты шаги для ускорения подготовки “Атлантиса”, с тем чтобы он мог стартовать не 18 сентября, как запланировано, а примерно на месяц раньше.

Экипаж Хэлселла прибыл в Космический центр имени Кеннеди 28 июня в 12:25 на самолетах Т-38. В этот же день в 15:00 с отметки Т-43 час в первой пультовой (FR-1) Центра управления запуском начался предстартовый отсчет. График отсчета был стандартным для автономных полетов и включал 28 час 37 мин встроенных задержек.

После проверки командной линии и бортовых пиротехнических систем, 29 июня в 11:00 была начата 12-часовая процедура заправки жидкого водорода и жидкого кислорода в баки системы энергопитания “Колумбии”.

Тем временем метеослужба ВВС США и космическая метеогруппа Космического центра имени Джонсона оценивали прогноз погоды на 1 июля. В районе комплекса LC-39А ожидались кучевая облачность на высоте от 900 м до 12 км, а после полудня — гроза и ливень. В случае града было бы невозможно отвести от “Колумбии” защищающую ее башню обслуживания, а вероятность того, что погода окажется приемлемой для запуска, была оценена всего в 10%.

29 июня ожидалось, что расчетное время запуска будет отложено до 20:081 или же попытка старта 1 июля вообще будет пропущена. Однако руководители полета приняли 30 июня противоположное решение — рассчитывая “проскочить” до грозы, которые летом во Флориде обычно случаются после обеда, они сдвинули время старта на 47 мин, с 14:37 до 13:50, сократив для этого встроенную задержку на отметке Т-11 час с 13 час 17 мин до 12 час 30 мин. При этом “Колумбия” лишилась одной из посадочных возможностей на авиабазе Эдвардс 17 июля.

1 По условию нахождения экипажа в корабле, длительность стартового окна составляла 2 час 30 мин. Однако с точки зрения программы полета запуск был возможен в течение 5 час 31 мин. то есть до 20:08 EDT.

К вечеру 30 июня прогноз несколько улучшился: вероятность пуска возросла до 30%. Около 20:30 от корабля была отведена поворотная башня обслуживания. Заправка внешнего бака началась 1 июля около 04:47, на час раньше, чем должно было быть по стандартному графику. Максимальная концентрация водорода в момент перехода к большому расходу составила 160 миллионных.

Запуск

Подъем астронавтов состоялся в две смены — красная, во главе с Хэлселлом, встала около 01:30, а синяя смена Дженис Восс — около 09:25. Позавтракав и облачившись в высотно-компенсационные костюмы, экипаж отбыл на старт около 10:30 и прибыл в 10:48. Как и во время старта 4 апреля, Хэлселл, Стилл, Томас и Восс разместились на летной палубе (соответственно: переднее левое, переднее правое, заднее центральное и заднее правое кресла), а Гернхардт, Крауч и Линтерис — на средней. В 12:27 астронавты выполнили проверку связи, и наземному персоналу было разрешено закрыть люк и покинуть “белую комнату”

За два часа до старта в Центре Кеннеди прошел дождь. В 13:31 началась встроенная задержка на отметке Т-9 мин, продленная группой управления в связи с неблагоприятной погодой в 20 морских милях юго-западнее места старта. Такие метеоусловия не соответствовали требованиям на случай аварийного возвращения в Центр Кеннеди. После разведки погоды, которую начальник Отдела астронавтов Роберт Кабана выполнил на тренировочном самолете STA, было дано разрешение на старт. Отсчет возобновился в 13:53 вместо 13:41 по плану и без замечаний дошел до запуска. Оператор запуска Джим Тухи по традиции пожелал кораблю удачи.

Включение двигателей SSME орбитальной ступени №3, №2 и №1 произошло в 14:01:53.428, 14:01:53.551 и 14:01:53.684 соответственно. Команда на включение твердотопливных ускорителей прошла в 14:01:59.993, а в 14:02:00.063 EST был зафиксирован старт.

Выведение выполнялось по прямой схеме с одним маневром OMS-2 при тяге основных двигателей 104% от номинальной. На период прохождения зоны максимального скоростного напора тяга основных двигателей дросселировалась до 67%. Отделение ускорителей прошло штатно в момент Т+123.443 сек, они приводнились в расчетном районе. Отсечка основных двигателей прошла в Т+508.7 сек. Отделение внешнего бака прошло штатно в 14:11:13. Средний удельный импульс основной ДУ на этапе работы на 104% составил 452.6 сек при расчетном значении 452.31 сек.

Прямое выведение более благоприятно для выхода на орбиту в случае отказа одного из двигателей орбитальной ступени. При этой схеме выведения двухминутный маневр OMS-1 вскоре после отсечки основных двигателей и отделения внешнего бака не выполняется. Однако вместо него выполняется включение двигателей системы реактивного управления RCS с приращением скорости 1.5 м/с для облегчения сброса остатков топлива основных двигателей.

В апогее Хэлселл и Стилл выполнили маневр довыведения OMS-2, после которого “Колумбия” вышла на орбиту с наклонением 28.47°, высотой 296.73x302.60 км1 и периодом 90.368 мин.

1 Над сферой радиусом 6378.14 км. Высоты над эллипсоидом — 298.42x306.86 км

“Колумбия” получила международное регистрационное обозначение 1997-032А и номер 24849 в каталоге Космического командования США.

На брифинге 2 июля руководитель полета Джефф Бантл особенно подчеркнул роль метеорологов в запуске “Колумбии”. Они подсказали правильное решение об ускорении запуска — всего через 30-40 минут старт был бы уже невозможен.

Полетом “Колумбии” руководит оперативная группа в Космическом центре имени Джонсона. Сменными руководителями полета являются, при запуске и посадке — Линда Хэм, смена Orbit 1 — Билл Ривз, Orbit 2 — Эл Пеннингтон, Orbit 3 — Роб Келсо (ведущий руководитель полета), Orbit 4 — Джон Шеннон. Проведением экспериментов руководит группа в Центре космических полетов имени Маршалла (менеджер — Тереза Ванхузер). Некоторые эксперименты будут проводиться при дистанционном управлении с Земли непосредственно из полевых центров в Центре Маршалла (для экспериментов в перчаточном ящике MGBX) и Центре Льюиса NASA, в Цукубе (Япония) и в Университете Колорадо в Денвере.

Запланированное время посадки “Колумбии” — 17 июля в 06:30 EDT на 15-й полосе Космического центра имени Кеннеди. Возможно продление полета на двое суток в случае неблагоприятной погоды в основном и запасных местах посадки (авиабаза Эдвардс и полоса Нортруп-Стрип на полигоне Уайт-Сэндз).

Программа полета

Основная задача полета — изучение тонких и сложных явлений, связанных в повседневной жизни с действием тяжести путем проведения 33 экспериментов (в некоторых сообщениях — 32) в области материаловедения, физики жидкости и физики горения в Лаборатории микрогравитационных наук MSL-1 (Microgravity Science Laboratory), размещенной в длинном модуле “Spacelab” в грузовом отсеке “Колумбии”.

Полет рассматривается как переходная ступень от коротких научных миссий шаттлов к длительным экспедициям на Международной космической станции. При подготовке программы MSL-1 учитывался опыт предшествующих научных полетов (61A/Spacelab D1, STS-42/IML-1, STS-47/Spacelab J, STS-50/USML-1, STS-55/Spacelab D2, STS-65/IML-2, STS-73/USML-2, STS-78/LMS). Постановщиками экспериментов являются исследователи из государственных учреждений США, университетов и частных фирм, Европейского космического агентства и космических агентств Германии и Японии. Некоторые эксперименты проводились уже в нескольких полетах лабораторий “Spacelab”, что позволило исследователям уточнить постановку и внести необходимые изменения в аппаратуру и программу работ. Общая стоимость научной программы — 84 млн $.

Работа MSL-1 прямо влияет на определенные проблемы жизни на Земле. Так, выращенные в полете кристаллы протеинов могут помочь ученым лучше понять структуру различных болезнетворных агентов и разработать необходимые лекарства. Эксперименты по физике горения ведут к разработке более эффективных и чисто сгорающих топлив и проливают свет на вопросы пожарной безопасности. Эксперименты по материаловедению связаны с материалами для электроники, увеличением коррозионной стоимости материалов и нарушений в структуре стекол и сплавов. В апрельском полете исследователи успели только опробовать отдельные эксперименты и получили первые данные о некоторых неизвестных явлениях. Так, дублер специалистов по полезной нагрузке д-р Пол Ронни при проведении эксперимента SOFBALL впервые наблюдал свободно парящие шарики пламени, а д-р Джералд Фейт получил первые данные по концентрации и структуре сажи, образующейся в невесомости (эксперимент LSP).

* 2 июля в 13:30 и 14:30 суда-спасатели “Freedom” и “Liberty” доставили ускорители от запуска STS-94 к ангару AF Станции ВВС “Мыс Канаверал”. Инспекция ускорителей была проведена 7-9 июля и показала, что они работали штатно. Обследование стартового комплекса не выявило серьезных повреждений.

* “McDonnell Douglas” имеет 60 полезных нагрузок для ракет семейства “Delta” на период до 2002 г. Из них 42 будут запущены эксплуатируемой в настоящее время РН “Delta 2”, а 18 — новой ракетой “Delta 3”, первый пуск которой ожидается в 1998 г.


Двухсотый пилотируемый полет


И.Лисов. НК. STS-94 является 200-м пилотируемым космическим запуском в мире, начиная с исторического орбитального полета Юрия Гагарина 12 апреля 1961 г. Из 200 запусков, 84 были выполнены СССР и Россией, а 116 — Соединенными Штатами.

Космическая статистика — дело тонкое, и можно до хрипоты спорить о том, какой полет заслуживает признания в качестве космического, а какой нет. Автор полагает, что никакой формальный критерий (максимальная высота, один виток вокруг Земли и т.п.) не является приемлемым, но в качестве критерия может быть принята только принадлежность полета к официально объявленной космической программе.

Поэтому в расчет включены два суборбитальных полета американских астронавтов Алана Шепарда и Вирджила Гриссома, выполненные 5 мая и 21 июля 1961 г. на космических кораблях серии “Mercury” — как составная часть одноименного проекта. В расчет принят нештатный суборбитальный полет второго экипажа станции “Салют-4” Василия Лазарева и Олега Макарова, стартовавших на корабле серии “Союз” 5 апреля 1975 г. и не вышедших на орбиту из-за отказа ракеты-носителя. В качестве космического полета признан запуск американской космической транспортной системы с кораблем “Челленджер” 28 января 1986 г., закончившийся разрушением корабля на этапе выведения и гибелью экипажа в составе Фрэнсиса Скоби, Майкла Смита, Рональда Мак-Нейра, Джудит Резник, Эллисона Онизуки, Кристы МакОлифф и Грегори Джарвиса.

И напротив, в число космических не включены полеты американских экспериментальных ракетных самолетов Х-15, поднимавшихся на высоту до 108 км. Хотя некоторые из пилотов Х-15 получили официальные знаки отличия астронавтов ВВС США, этот проект никогда не имел статуса космического, да и официальная граница “космичности” этих полетов — 50 миль — выглядит необоснованной. Не включена также попытка запуска советского экипажа в составе Владимира Титова и Геннадия Стрекалова 26 сентября 1983 г., так как старта космической ракеты-носителя не произошло.

В 200 космических полетах участвовали 362 космонавта, из которых 229 были гражданами США, 86 — СССР/России, 47 — прочих стран. Следует отметить, что работающий в настоящее время на станции “Мир” Майкл Фоул помимо американского сохраняет британское гражданство, а космонавт СССР Токтар Аубакиров и космонавт России Талгат Мусабаев одновременно считаются космонавтами Казахстана. В космических полетах погибли 11 человек — 4 советских космонавта (Владимир Комаров, Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев) и 7 американских.


Лаборатория MSL-1 имеет рабочую площадь 5.5x2.1 м. В состав MSL-1 входят шесть экспериментальных установок: Большая изотермальная печь LIF, стойка EXPRESS, Установка электромагнитной бесконтейнерной обработки ТЕМPUS, так называемый “Перчаточный ящик на средней палубе” MGBX (Middeck Glovebox), Установка горения капель DCA и Модуль горения СМ-1.

Составить достоверный список 33 экспериментов оказалось совсем не просто (и он здесь не приводится). В список входят 19 экспериментов по материаловедению, 4 по физике горения, 2 по физике жидкости, 3 по биотехнологии, 1 по биологии, и еще 4 эксперимента имеют целью регистрацию условий выполнения остальных.

1. Печь LIF (Large Isothermal Facility) была разработана Японским космическим агентством NASDA для полета японской лаборатории “Spacelab J” и использовалась в полетах STS-47 и STS-65 (IML-2; “НК” №18, 1992 и №14,1994). Контейнер с образцом и нагревательный элемент находятся в вакуумной камере. Установка может проводить равномерный нагрев больших образцов до температуры 1600°С и быстро охлаждать их потоком гелия. В LIF будут проводиться пять экспериментов по изучению диффузии металлов и сплавов (4 японских и один американский) и американский эксперимент по жидкофазному спеканию LPSE-2. Процесс диффузии не может быть исследован на Земле, так как вмешивается конвекция. Эксперимент по исследованию процессов диффузии в расплавленных полупроводниках поставил д-р Дэвид Мэтисн, дублер специалиста по полезной нагрузке в полете USML-2.

2. Установка TEMPUS была разработана в Германском космическом агентстве под руководством Вольфганга Драйера и впервые использовалась в полете по программе IML-2 в июле 1994 г. Сокращение образовано от немецкого названия: электромагнитное бесконтейнерное устройство обработки (Tiegelfreies Elektromagnetisches Prozessieren Unter Schwerelosigkeit, TEMPUS).

В полете MSL-1 она будет использоваться для проведения 10 экспериментов, из которых 6 поставлены германскими, а 4 — американскими учеными. Многие из них посвящены изучению переохлажденного состояния металлов и сплавов, достигаемого при удерживании чистого вещества без соприкосновения со стенками камеры. Больше всего исследователей интересует процесс нуклеации — начальной стадии кристаллизации, когда отдельные небольшие скопления атомов принимают атомы из расплава и начинают организовываться в регулярно повторяющуюся структуру. При необходимости этот процесс может быть вызван легким касанием иглы.

Всего будет обработано 18 сферических образцов диаметром 8 мм с температурой плавления 760-1850°С, а максимальная температура образца составит 2100°С. Установка позволяет нагревать образец короткими импульсами и манипулировать расплавленной каплей, придавая ей вращение и колебания. В частности, будут исследоваться ветвистые структуры-дендриты и квазикристаллическое состояние твердого вещества. Это третье состояние, в дополнение к кристаллическому и стекловидному, открыто в 1994 г. Квазикристаллы хорошо упорядочены, благодаря чему обладают высокой твердостью и новыми физическими и электрическими свойствами.

3. Перчаточный ящик MGBX разработан в Центре космических полетов имени Маршалла. Назначение всех перчаточных ящиков — проведение в изолированной от воздуха корабля среде экспериментов, которые нельзя выполнять без такой защиты. MGBX оснащен средствами фото— и видеорегистрации. В нем выполняется регистрация данных и полная запись выполненных операций.

В MGBX будет проведено пять экспериментов в трех различных научных дисциплинах Из двух экспериментов в области материаловедения один посвящен деградации структуры материалов при высокой температуре, скорость и механизмы которой во многом неясны (CSLM, Coarsening in Solid-Liquid Mixtures), а другой — явлению капиллярного теплопереноса CHT (Study of the Fundamental Operation of a Capillary Driven Heat Transfer Device in Microgravity Experiment).

В области физики жидкости будут проведены два эксперимента — по нелинейной динамике капель и пузырьков BDND (Bubble and Drop Nonlinear Dynamics) и по исследованию внутренних потоков жидкости в капле IFFD (Internal Flows in a Free Drop). В обоих экспериментах движущей силой будет ультразвуковое давление. Среди прочих, нужно проверить идею об удалении пузырьков из расплавленных материалов с помощью ультразвука.

Эксперимент по сжиганию капель на нити FSDC-2 (Fiber-Supported Droplet Combustion) имеет целью изучение горения топлива, потерь энергии путем излучения и влияния на горение принудительной конвекции — и опробование новой техники манипуляции и зажигания капель. В ходе этого эксперимента исследователи намерены изучить процесс образования сажи и загрязняющих примесей для капель n-гептана, n-декана, метанола, этанола, смесей метанола с водой и гептана с гексадеканом размером около 6 мм.

4. Стойка EXPRESS. Назначение экспериментальной стойки EXPRESS (Expedite the Processing of Experiments to the Space Station — Удобство проведения экспериментов для Космической станции) — отработать быстрый перенос и подключение научной аппаратуры.

Стойка EXPRESS разработана в Центре космических полетов имени Маршалла NASA, изготовлена компанией “Boeing Co.” и установлена вместо одной из двойных стоек модуля “Spacelab”. Она имеет такую же конструкцию и конфигурацию подключаемых “ресурсов”, как и стойки Международной космической станции. В ней есть 8 малых ячеек и две больших стандартных. Благодаря использованию таких стоек в период эксплуатации МКС исследователи смогут провести свой эксперимент на станции через 11 месяцев после подписания соглашения о его интеграции вместо 3 и более лет, которые им приходится ждать сейчас

В EXPRESS'e постоянно размещен эксперимент по физике твердых сфер PHaSE (Physics of Hard Spheres Experiment), занимающий одну большую и 4 малые ячейки. Его цель — исследовать изменения, происходящие во время перехода вещества из жидкого в твердое состояние и наоборот. В эксперименте участвуют семь трехкомпонентных коллоидных систем различных концентраций. Состояние вещества определяется по диффракции на нем лазерного излучения.

А вот биологическая установка Astro/PGBA при запуске и во время посадки размещается в двух ячейках на средней палубе и должна быть перенесена в “Spacelab” и установлена в стойке уже в полете.

На Astro/PGBA в действительности будут проведены семь отдельных экспериментов, но с точки зрения манифеста полезных нагрузок STS-94 она рассматривается как одна ПН. Один из экспериментов поставлен д-ром Джерардом Хейенга из Исследовательского центра имени Эймса на стипендию Национального исследовательского совета США. В нем будут использованы 30 ячеек с 9 типами быстрорастущих растений семейства черного перца, выбранными совместно с партнерами из Бразилии.

Основная цель работы — изучить, как с помощью невесомости изменить специфические пути метаболизма в растениях. Хейенга предполагает, что при длительном нахождении в невесомости растения сокращают расход энергии на строительство своих тканей и усиливают другие направления метаболизма, во многих из которых производятся весьма полезные вещества. Не исключено даже, что эти изменения происходят на генетическом уровне.

В конечном итоге исследователь рассчитывает применить эту технологию на Земле. К примеру, если удастся вывести породу деревьев с низким содержанием лигнина, резко снизится стоимость производства бумаги. И наоборот, может быть улучшена древесина малоценных, но быстрорастущих пород, что позволило бы не вырубать леса ценные и растущие медленно.

Эксперимент должен проводиться в хорошо известных и стабильных условиях (свет, температура, влажность, газообмен СО2). Такие условия обеспечивает установка Astro-PGBA, разработанная Коммерческим центром NASA “BioServe” при Университете Колорадо под руководством Алекса Хёна. Она была испытана в полете на шаттле в мае 1996 г., причем за 10 дней полета был получен высококачественный материал (производство лигнина значительно сократилось). Установка имеет массу 57 кг. Аппаратура позволяет следить за пространственной ориентацией корней растений и — впервые в космической биологии — проводить трассировку радиоактивными изотопами. Astro-PGBA снабжена средствами прямого приема и передачи информации и телевизионной картинки, а потому управление ею будет идти непосредственно из Университета Колорадо.

Два эксперимента на растениях поставлены крупными американскими фармацевтическими компаниями. В природе они производят в малом количестве: растение Artemisia annua из Юго-Восточной Азии — антималярийное средство, a Catharanthus roseus — алкалоиды для противораковой терапии. Компания “Dean Foods Vegetable Co.” будет выращивать шпинат, “Georgia Pacific” — сосну Лоблолли, исследователи Университета штата Канзас — томаты и бобовые. Известно, что бобовые пользуются услугами азотных бактерий Rhizobia для извлечения азота из атмосферы. Цель исследователей — попытаться “привить” такие бактерии злаковым — кукурузе и пшенице. Это позволило бы сократить использование удобрений.

5. Модуль горения СМ-1 (Combustion Module) разработан Исследовательским центром имени Льюиса NASA. Он занимает две стойки — двойную и одинарную — и имеет суммарную массу 726 кг. В двойной стойке находится экспериментальный блок, включая камеру сгорания объемом 91 литр, газовый хроматограф, семь телекамер, компьютеры для проведения экспериментов и вспомогательное оборудование. Для ввода в камеру каждого образца нужно отвести камеру на рельсах и внести внутрь специальную “вставку” EMS с этим образцом. В одинарной стойке находится блок хранения жидкостей FP и видеомагнитофон. Вопреки названию, вместо жидкостей в FP находится 20 типов газов в баллонах — для горения, продувки камеры сгорания, проверки ее герметичности и наддува камеры свежим воздухом, взятия образцов сажи и химической диагностики.

В СМ-1 будут проводиться два эксперимента — “Процессы ламинарной сажи” LSP (Laminar Soot Processes) и по исследованию шариков пламени при малых числах Льюиса SOFBALL (Structure of Flame Balls at Low Lewis-number Experiment). В первом изучается ламинарное пламя, которым сгорает выходящий из сопла газ, а также тип и количество образующейся сажи и температура ее компонентов. Кроме улучшения теоретических моделей горения, исследователи надеются найти пути ограничения пожаров и количества жертв от угарного газа. Как говорит Дж.Фейт, из-за сажи происходят пожары, в которых за год погибает 4000 человек. Еще от 15 до 60 тысяч человек погибают из-за загрязнения атмосферы угарным газом.

Второй эксперимент посвящен обнаружению (что, собственно, уже произошло в полете STS-83) и исследованию стабильного шарового пламени. Пока неизвестно, каков механизм прекращения пламени и что его стабилизирует. В частности, Пол Ронни с коллегами хотят выяснить, являются ли радиационные потери стабилизирующим механизмом и как форма пламени зависит от состава смеси. Возможно, этот эксперимент позволит улучшить работу двигателей внутреннего сгорания, а также повысить пожарную безопасность шахт, химических заводов и космических аппаратов.

6. Эксперимент по горению капель DCE (Droplet Combustion Experiment) проводится в закрытой установке DCA. Его цель — исследование фундаментальных аспектов горения изолированных капель диаметром 2-5 мм при различных давлениях и концентрациях кислорода. В частности, исследователей интересует скорость горения, структура пламени и условия прекращения горения. Возможные результаты этого эксперимента — нахождение более чистых и эффективных методов сжигания ископаемого топлива.

7. Выращивание кристаллов протеинов стало постоянной темой в полетах шаттлов. Различные протеины входят в состав всех живых организмов. Правильные кристаллы протеинов поддаются кристаллографии, что позволяет не только определять их структуру, но и, например, для протеина, входящего в состав вируса — понять, как этот вирус атакует растения или животных. А выращивать правильные кристаллы удобнее всего в условиях невесомости.

В полете MSL-1 планируется вырастить порядка 1500 образцов в трех различных установках — аппарат кристаллизации протеинов в условиях микрогравитации РСАМ (756 образцов), аппарат диффузии из пара VDA второго поколения (880 образцов) и переносной диффузионный аппарат HHDTC (32 образца). На последнем будет также отрабатываться новая конструкция — установка с наблюдаемым процессом роста.

Стоит отметить, что постановщиком эксперимента VDA является участник полета USML-1 Ларри Де Лукас, а один из выращиваемых в нем протеинов имеет отношение к болезни Чагаса — смертельному заболеванию, распространенному в Латинской Америке и в США. Поэтому в группу постановщиков входят ученые Аргентины, Бразилии, Чили, Коста-Рики, Мексики и Уругвая.

8. Для регистрации микрогравитационной обстановки будет использоваться аппаратура SAMS (Space Acceleration Measurement System), MMA (Microgravity Measurement Assembly), QSAM (Quasi-Steady Acceleration Measurement System) и OARE (Orbital Acceleration Research Experiment), рассматриваемая как самостоятельный эксперимент. SAMS и OARE подготовлены д-ром Питером Ченом из Исследовательского центра имени Эймса NASA, a QSAM и ММА — д-ром Хансом Хамахером из Германского аэрокосмического исследовательского центра.

В полете MSL-1 испытывается целый ряд средств, облегчающих выполнение экспериментов. В их число входят экспертные системы, назначение которых — помочь операторам на Земле быстро реагировать на изменения в программе полета и тем самым сократить количество людей, обеспечивающих проведение экспериментов.

Для сброса на Землю в реальном времени телевизионной картинки по экспериментам в лаборатории установлена система цифрового телевидения HPDTV (High-Packed Digital Television).

В полете STS-94 проходит испытания система беспроводного съема данных WDAS (Wireless Data Acquisition System), рассматриваемая как “эксперимент по уменьшению риска” RME-1330, в которой данные передаются по радио. На МКС может возникнуть необходимость считывания в реальном времени, например, температурных данных с различных частей станции. Эксперимент WDAS имитирует такие измерения, причем температурные датчики размещены в грузовом отсеке “Колумбии”.

Для полета вновь использовался 1-й экземпляр (FU-1) длинного лабораторного модуля “Spacelab”, размещенный в секциях 6-10 грузового отсека. Модуль соединялся с внутренней шлюзовой камерой корабля туннельным адаптером (секции 1 и 2) и длинным переходным туннелем (секции 3-5). Для обеспечения длительного полета в 12-й секции грузового отсека установлен комплект баков расходуемых компонентов EDO.

В стойках лабораторного модуля размещены:
СтойкаАппаратура
3Установка электромагнитной левитации TEMPUS,
две системы регистрации ускорений
7Экспериментальная стойка Космической станции EXPRESS
6 и 8Модуль горения СМ-1
9Большая изотермическая печь LIF
10Аппаратура DCA
12Перчаточный ящик MGBX

В грузовом отсеке размещены еще два второстепенных полезных груза. Как и во многих предыдущих полетах, аппаратура регистрации ускорений OARE (Orbiter Acceleration Research Experiment) обеспечивает исследователей данными о “качестве” невесомости в реальном масштабе времени. OARE способна ежесекундно измерять ускорения порядка одной миллиардной доли земного. С ее помощью определяется ориентация орбитальной ступени, которая в свою очередь задает очень слабые возмущающие ускорения. При необходимости ученые могут попросить изменить ориентацию корабля.

Также в грузовом отсеке располагается аппаратура CRYOFD (Cryogenic Flexible Diode Heat Pipe Experiment — Эксперимент с криогенной гибкой однонаправленной тепловой трубой). Цель эксперимента — исследовать тепловые трубы как средство пассивного терморегулирования. Аппаратура — две экспериментальные тепловые трубы CFDHP и одна ALPHA — размещена в контейнере GAS, а средства управления — в контейнере “Hitchhiker”.

Из двух CFDHP одна имеет контур с кислородом при температуре 60 К, а вторая — с метаном при 100 К. Тепловая труба ALPHA работает на аммиаке при комнатной температуре и может отводить нагрузки до 500 Вт на расстояние 1-2 м при малом падении температуры — порядка 10°. Эксперимент разработан совместно Центром Годдарда (Сьюзен Олден) и Лабораторией ВВС США имени Филлипса в Альбукерке (Марко Стояноф)

Помимо MSL-1, на борту “Колумбии” находится полезная нагрузка PCG-STES. Это эксперимент по выращиванию протеинов в модуле STES в ячейке на средней палубе корабля. В состав STES входят инкубатор и холодильник.

Радиолюбительский эксперимент SAREX-2 в конфигурации С (предусматривает возможность радиотелефонной связи и работы в режиме автомата) размещен на средней палубе “Колумбии” и останется здесь в ходе всего полета. В комплект входят приемопередатчик, антенна, наушники и магнитофон. Хэлселл, Восс и Томас должны провести запланированные сеансы связи с учащимися США и других стран и по желанию — с радиолюбителями мира и со своими семьями.

В программу также включено наблюдение шаттла с американского военно-исследовательского КА MSX. Согласно сообщению “Boeing Co.”, датчики MSX будут отслеживать шаттл в ультрафиолетовом, инфракрасном и видимом диапазонах спектра в те моменты времени, когда это позволяет программа экспериментов. Работа двигателей “Колумбии” позволит провести калибровку датчиков MSX. Никакого специального оборудования на борту “Колумбии” нет.

Из так называемого “существенного оборудования”, не относимого к полезной нагрузке, на “Колумбии” находятся антенна диапазона Ku, вакуумный пылесос, пять баков газообразного азота, 4 камеры в грузовом отсеке, пятый комплект баков криогенных компонентов, 11 персональных компьютеров общего обеспечения и обеспечения ПН и полячейки файлов летных данных и так далее (список очень длинный), вплоть до 30 комплектов 70-миллиметровой пленки “Hasselblad” и электронной фотокамеры.

Массовая сводка по STS-94 (кг) по данным “Boeing Co.” и NASA по состоянию на 25 июня приведена в таблице.

Стартовая масса при включении SRB2051773
Стартовая масса “Колумбии” с ПН118055
Посадочная масса “Колумбии”104459
Сухая масса “Колумбии” с двигателями82493
Полезная нагрузка11597
В том числе: 
Лаборатория MSL-110169
CRYOFD346
OARE114

В программу включены 7 испытательных заданий DTO, 3 детальных дополнительных задания DSO и один эксперимент по уменьшению риска RME. Эксперимент DTO-416 по исследованию возможности быстрого включения водяного испарителя был выполнен в STS-83 и повторен не будет.

Программа не предусматривает выхода в открытый космос, но Майкл Гернхардт и Доналд Томас подготовлены на случай аварийного выхода. Такой выход может потребоваться в двух основных случаях: при отказе привода антенны связи в диапазоне Ku или при невозможности закрыть и поставить на замки створки грузового отсека. В таком случае Сьюзен Стилл будет обеспечивать их работу из кабины.

Обязанности членов экипажа распределены следующим образом. Хэлселл несет ответственность за полет, а из экспериментов за ним радиолюбительская связь SAREX-2. Стилл, помимо управления кораблем, занимается наблюдениями Земли. Восс отвечает за расконсервацию и консервацию MSL-1 и научную программу. У Гернхардта — второстепенные эксперименты. Томас, Крауч и Линтерис не имеют “отдельных” заданий — они занимаются исключительно выполнением научной программы.

Эмблема экипажа была оставлена той же, что и в апрельском полете. Поменяли номер — 83 на 94 — и изменили цветовое оформление.

* 6 июля 1997 г. американская компания “Loral Skynet” ввела в эксплуатацию спутник “Telstar 5”, запущенный 24 мая российской РН “Протон”. Аппарат работает в точке стояния 97°з.д. “Loral Skynet” планирует ввести в строй спутники “Telstar 6” и “Telstar 7” производства “Space Systems/Loral” в 1998 и в 1999 г. соответственно.

* Российский КА “Космос-2313”, работавший в составе Системы морской космической разведки и целеуказания, сошел с орбиты 11 июля 1997 г. Тем временем 8 июля Космическое командование США зарегистрировало 12 фрагментов этого спутника с международными обозначениями от 1995-028С до 028Р и каталожными номерами от 24853 до 24864, образовавшиеся в результате предполагаемого взрыва 26 июня. Фрагменты имеют наклонения от 64.9 до 65.1° и высоты от 170x205 до 274x620 км; к 13 июля некоторые из них уже сошли с орбиты.

*Федеральная комиссия по связи США выдала лицензии на эксплуатацию глобальных мобильных спутниковых телефонных систем компаниям “Constellation Communications Inc.” (спутниковая система ЕССО) и “Mobile Communications Holding Inc.” (система “Ellipso”). Обе системы будут использовать низкоорбитальные спутники.

* По сообщению Ричарда Лэнгли, запуск второго спутника системы GPS серии “Block 2R” (заводской номер SVN-43) ракетой “Delta 2” со стартового комплекса LC-17A Станции ВВС “Мыс Канаверал” перенесен с 15 на 22 июля 1997 г. Аппарат должен быть запущен в 23:43 EDT и займет место в плоскости F системы. Запуск последнего спутника серии “Block 2A” (заводской номер SVN-38) планируется на 22 декабря 1997 г.



Хроника полета

1 июля, вторник. Сутки 1

Через полтора часа после старта были открыты створки грузового отсека “Колумбии”, развернута антенна связи через ретрансляторы TDRS в диапазоне Ku, и Дженис Восс и Роджер Крауч занялись расконсервацией лаборатории “Spacelab”. Красная смена — Хэлселл, Стилл, Томас и Линтерис — в 18:02 отправилась отдыхать.

“Как хорошо вернуться сюда,” — сказала Восс, вплывая в лабораторию поздно вечером. Майкл Гернхардт присоединился к ним позже. Крауч первым делом подключил модуль горения и подготовил стойку EXPRESS, а затем приготовил к работе установку ТЕМPUS и запустил эксперимент по выращиванию протеинов РСАМ.

Восс инициировала телевизионную систему HPDTV и начала активацию четырех регистрационных систем для измерения микроускорений. Она разместила чувствительные головки аппаратуры ММА в модуле “Spacelab”, запустила систему SAMS, которая будет отслеживать уровни ускорений у LIF и перчаточного ящика, установила оптический диск системы QSAM для регистрации очень низкочастотных и остаточных ускорений. Восс закончила свою первую смену запуском протеинового эксперимента HHDTC и установкой вблизи него видеоаппаратуры.

Уходя со смены в ЦУПе, капком Марк Гарно передал экипажу: “Первый день был абсолютно безупречным. Мы им очень довольны.”

2 июля, среда. Сутки 2

Смена Хэлселла поднялась около часа ночи после семичасового сна и приступила к работе. Пилоты развернули на средней палубе велоэргометр, на котором будут упражняться все члены экипажа. Научный персонал закончил расконсервацию лаборатории, причем немного быстрее, чем в первом полете в апреле.

В начале смены Дон Томас запустил печь LIF и ввел в действие стойку EXPRESS — подсоединил кабель питания, организовал водяной контур и включил установку, а затем запустил эксперимент PHaSE. Грег Линтерис активировал последний из экспериментов по выращиванию кристаллов протеинов — VDA.

Утром красная смена разворачивала систему беспроводного съема данных WDAS. Передача информации на компьютер оказалась затруднена, и Сьюзен Стилл занималась поиском неисправности.

Около 08:00 Дон Томас доложил в Хьюстон, что экипажу удалось заметить российскую станцию “Мир”, которая прошла на расстоянии около 100 км от “Колумбии”.

Ближе к концу смены Линтерис и Томас начали первые эксперименты. Грег начал исследование свойств сажи в СМ-1, а Томас — первый из двух запланированных циклов исследования фундаментальных переменных, регулирующих диффузию примесей в расплавленных солях. В начале эксперимента на Земле были отмечены неожиданные данные с температурного датчика, и было решено заменить образец запасным.

Синяя смена Дженис Восс поднялась вскоре после 10:00 и в 01:02 приняла вахту у коллег, которые в 16:30 ушли спать. Восс, Гернхардт и Крауч изучали поведение шарового пламени и сажи. Дженис Восс около 16:00 зажгла первый из 144 запланированных “пожаров”.

В 18:17 астронавты синей смены обсудили начало полета и свои эксперименты с корреспондентом телеканала “Fox News Channel”. Дженис Восс сказала, что первый апрельский полет был как будто вчера. Тем не менее за прошедшие месяцы исследователи смогли скорректировать протокол проведения отдельных экспериментов. По словам Восс, самое сложное в таких полетах — это наладить аккуратную передачу смены и оставлять информацию и все инструменты так, чтобы их легко нашли коллеги.

После завершения 20-часового процесса откачки из печи ТЕМPUS Крауч подал на нее питание и полностью проверил установку. Далее она будет работать по командам с Земли. Крауч также проверил перчаточный ящик MGBX, установил камеру и видеомагнитофон, настроил компьютер, провел пробный прогон и вечером начал в нем эксперимент по физике жидкости IFFD. Закончив таким образом смену, он улетел заниматься физкультурой. Восс запустила вечером установку DCA, полностью проверила ее и установила видеомагнитофон и камкордер.

3 июля, четверг. Сутки 3

Отдохнув в течение 8 часов, Хэлселл, Стилл, Томас и Линтерис приступили к работе в 02:02. Отзанимавшись на тренажере с утра, первую половину смены Томас выполнял эксперимент IFFD в перчаточном ящике. Линтерис исследовал ламинарное горение пропана и образование сажи в Модуле горения СМ-1 при более низком давлении, увеличенном потоке газа и более долгом горении. Пламя было “отличным и устойчивым”. В конце смены Грег провел еще один эксперимент с этиленом, который дает больше сажи. Линтерис будет использовать несколько первых прогонов для выбора параметров.

При попытке обработать образец циркония в TEMPUS'e исследователи обнаружили, что система термоконтроля работает ненормально. Был начат поиск неисправности, и к вечеру проблема была решена. Правда, одна из двух видеокамер продолжала барахлить, а один из экспериментов был отложен. Тем временем Линтерис начал в печи LIF цикл с экспериментальным контейнером, в котором будут проводиться два диффузионных эксперимента, и выполнил первый эксперимент с разделенным объемом для определения коэффициента диффузии олова. В разделенном объеме содержатся два столбца вещества — чистого и с примесью. Они расплавляются, разворачиваются и вводятся в соприкосновение на определенное время. Образовавшийся единый образец разделяется на сегменты, охлаждается и на Земле исследуется.

Днем Томас и Стилл перенесли со средней палубы “Колумбии” в модуль “Spacelab” и установили в стойке EXPRESS эксперимент Astro-PGBA. При извлечении эксперимента из ячейки на средней палубе на болте в левом нижнем углу застрял ключ, и лишь при содействии ЦУПа и с помощью рычага и плоскогубцев его удалось извлечь. Две пустые ячейки из стойки EXPRESS уложили на хранение на средней палубе. Хэлселл выполнил видеосъемку переноса Astro-PGBA и еще нескольких экспериментов и занимался на посадочном тренажере PILOT (программа для отработки захода на посадку и приземления шаттла, реализованная на лаптопе с джойстиком).

Джефф Бантл сообщил корреспондентам, что полет проходит значительно более гладко, чем апрельский. NASA закончило расследование аварийного сигнала, поданного ранее одной из трех вспомогательных силовых установок APU. Установлено, что APU штатно отреагировала на отключение системы охлаждения, и причина аварийного сигнала полностью понятна.

Во время пересменки астронавты записали поздравление в связи с национальным праздником США. Восс и Гернхардт обсудили свои эксперименты с учащимися г.Викторвилл в Калифорнии.

Около 13:00 смена Восс приняла работу у смены Хэлселла. В основном они занимались исследованием процессов горения. Восс начала серию экспериментов с горением капель гептана в установке DCA. Компьютерная система ECCS (Experiment Control Computer System), контролирующая ход экспериментов, трижды выходила из строя, но каждый раз Восс приходилось ее перезапускать. На анализ возможной связи между неисправностями это ушло 20 минут, и начало очередного цикла эксперимента DCE было задержано.

Крауч начал в LIF эксперимент LPSE по жидкофазному спеканию с образцами вольфрам-никель-железо и вольфрам-никель-медь. При температуре около 1500° никель, железо и медь плавятся, и образуется твердо-жидкая смесь.

Второй эксперимент с сажей в СМ-1 должен был выполнять Крауч, но делала его Дженис Восс, так как Роджер возился с задержанным IFFD. Этот эксперимент не только задержался, но и идти не хотел — попытки “вывесить” капли были безуспешными. Наземная группа предположила, что причиной было изменение положения инжектора. В конце смены Крауч заменил образец для второго эксперимента LPSE в печи LIF.

Около 23:00 на установке TEMPUS был начат эксперимент по изучению переохлажденных жидкостей и образования металлических стекол. Образец материала цирконий-никель был дважды расплавлен и отвержден, затем расплавился вновь и сел на стенку контейнера. После этого эксперимент был прекращен и образец извлечен.

Перед передачей смены Земля выяснила, что причиной сбоев компьютера ECCS были определенные данные с установки DCA. Было решено отменить передачу этих данных.

4 июля, пятница. Сутки 4

Красная смена приступила к работе вскоре после часа ночи. Никакой поблажки экипажу в связи с наступившим праздником дано не было. После планерки Грег Линтерис занимался экспериментом DCE и сжигал капли гептана, а Дон Томас в 04:45 начал в перчаточном ящике эксперимент по горению капель метанола и этанола на нити FSDC. Теоретически в невесомости капля должна спокойно висеть. На деле, если она не опирается хотя бы на нить, то непременно уплывет из поля зрения камеры или сядет на стенку. Затем Линтерис вел эксперимент LSP, а Томас заменил диск в установке QSAM.

Хэлселл выполнял видеосъемку экспериментов и вместе со Стилл контролировал системы корабля. Сьюзен переносила файлы через адаптер связи ОСА (Orbiter Communication Adapter).

У Восс, Гернхардта и Крауча очередной день начался с подъема в 12:02. В честь национального праздника — Дня независимости США — Хьюстон передал на борт песню Кейт Смит “Боже, благослави Америку”. В 12:32 весь экипаж, кроме Гернхардта, участвовал в интервью телекомпании CNN, в конце которого астронавты передали праздничное поздравление. Сиэнэновцы спросили, готов ли экипаж “Колумбии” отправиться в полет на Марс. Дженис Восс ответила немедленным согласием, Сьюзен Стилл сказала: “Может быть”.

Позже ЦУП сообщил экипажу о состоявшейся в 13:06 EDT посадке на Марс станции “Mars Pathfinder” и обещал вечером забросить на борт первый снимок. Хьюстон передал поздравления своим коллегам в Пасадене.

В 16:02 смена Хэлселла ушла спать. Восс выполнила еще один цикл на установке DCA и работала с этиленовым пламенем в эксперименте LSP. Крауч сжигал капли водного раствора метанола в эксперименте FSDC, выполнил калориметрический эксперимент на установке TEMPUS и запустил новый цикл эксперимента LPSE в печи LIF.

Одна из трех батарей топливных элементов показала непонятные данные, которые, по-видимому, были вызваны неисправным транзистором в системе контроля. Билл МакАртур, капком ЦУПа, заверил экипаж “Колумбии” в том, что это замечание не повлечет прекращение полета.

Руководители полета сообщили экипажу, что завтра астронавты смогут переговорить по радиолюбительской связи с Майклом Фоулом на борту российской станции “Мир”.

5 июля, суббота. Сутки 5

Как и накануне, Хэлселл проверял состояние и выполнял видеосъемку экспериментов, а Стилл следила за системами “Колумбии”. Томас работал на печи LIF — извлек образец LPSE и запустил эксперимент по измерению коэффициента диффузии олова. На установке “Glovebox” он начал эксперимент по нелинейной динамике BDND, исследуя форму и поведение пузырьков в воде. Линтерис продолжал эксперименты DCE и LSP.

В интервале с 09:00 до 09:30 Хэлселл (позывной KC5RNI) дважды связался по радиолюбительской связи с Майклом Фоулом на станции “Мир”, во время коротких “встреч” над Индийским и Тихим океанами. Минимальное расстояние до станции составило 110 км. И хотя каждый контакт длился не больше минуты, Хэлселл передал в Хьюстон, что Фоул проявил “фантастический дух” и пожелал STS-94 успеха. Хэлселл, естественно, ответил тем же. Сьюзен Стилл рассказала, что она видела станцию на расстоянии около 270 км.

Для красной смены были также запланированы два сеанса радиолюбительской связи со школьниками. В частности, Стилл поговорила с учащимися школы г.Артезия (Нью-Мексико).

В 14:02 вахту приняла синяя смена. По ее просьбе Хьюстон отменил запланированную на этот вечер половинку выходного (четыре часа) для Восс и Крауча — они заявили, что отдохнули и ритм работы их устраивает. Основной темой исследований вновь было горение: Крауч работал на установке DCA, Восс проводила эксперимент LSP с этиленом в модуле горения. Дженис также провела второй из пяти запланированных цикл диффузионного эксперимента в печи LIF.

Во время четвертого прогона эксперимента по жидкофазному спеканию было замечено, что расход гелия на охлаждение образцов выше расчетного. Охлаждение пришлось закончить раньше времени, и пока постановщики убеждались, что гелия все-таки хватит на все эксперименты, был начат еще один прогон, не требующий быстрого охлаждения.

Со стойки EXPRESS не шли технические данные — температура, давление, расход воды. Экипажу приходилось раз в два часа докладывать их по радиоканалу. Дистанционное управление экспериментом PHaSE оказалось невозможным.

6 июля, воскресенье. Сутки 6

И снова красная, ночная, смена. Томас и Линтерис воспользовались полагающимися им полувыходными — сначала отдыхал Грег, потом — Дон. Томас занимался экспериментами в печи LIF с циркониевым стеклом и сумел снизить температуру переохлажденного раствора до 200°С, работал с перчаточным ящиком. Линтерис запустил новый эксперимент на установке TEMPUS. Работа на ней продолжалась, несмотря на проблемы с верхней камерой. Он также провел эксперимент с сажей в модуле горения и эксперимент по диффузии в расплаве материала свинец-олово-теллур в печи LIF, поставленный японкой Мисако Утида. Астронавты проверили состояние эксперимента Astro-PGBA по выращиванию растений.

Для Восс, Гернхардта и Крауча шестая смена началась в 16:02. Восс начала вторую из трех фазу эксперимента DCE. В первой фазе капельки сжигались при атмосферном давлении, во второй — при половинном. В каждой фазе содержание кислорода в воздухе медленно уменьшается от прогона к прогону, до тех пор пока топливо еще горит. Интересно, что при атмосферном давлении пламя гасло, оставляя несгоревшее топливо. А вот при половинке пламя сначала было крупнее, затем уменьшилось, но “съело” топливо полностью. Результат неожиданный. Впереди третья фаза с давлением в 1/4 атмосферного.

Эксперимент LSP они проводили поочередно: один прогон — Крауч, один — Восс. Постановщик Джерард Фейт сообщил экипажу, что с ростом давления растет количество сажи в пламени. Крауч продолжил работу на LIF с материалом свинец-олово-теллур.

Накануне вечером Роджер Крауч выполнил первый эксперимент на установке СНТ с охлаждающими трубами, а утром Дон Томас провел второй. Во время второго прогона, когда к испарителю было приложено дополнительное тепло, он... высох. Астронавты доложили о том, что конденсат выпал за пределами конденсатора и заблокировал движение по трубам. Как сказал постановщик Кевин Хэллинан из Дейтонского университета (Огайо), “мы ожидали именно этого, но по другой причине”. Теперь придется разбираться с новым “сценарием отказа”.

Восс успешно перезапустила блок электроники в стойке EXPRESS и восстановила передачу телеметрии с нее на Землю. К сожалению, по-прежнему не проходили сигналы на эксперимент Astro-PGBA, однако команды на него можно подавать и из лаборатории.

Исследования на “Колумбии” шли по графику, а в отдельных экспериментах с опережением графика.

7 июля, понедельник. Сутки 7

Перед отходом ко сну, в 00:42, Гернхардт и Крауч выступили в передаче “Nightside” телекомпании NBC, рассказали о ходе своей работы и обсудили известную проблему “человек или автомат?” в свете успешного начала работы станции “Mars Pathfinder”. Как сказал Гернхардт, экипаж “Колумбии” не испытывает зависти к марсианской станции, отнявшей у них газетные заголовки.

Смена Хэлселла приступила к работе в 02:02. В начале смены ЦУП сообщил экипажу, что “Прогресс М-35” только что успешно пристыковался к “Миру”. “Это отличная новость,” — сказала Стилл.

В первой половине смены Томас работал на установке LIF, выполнив третий прогон с материалом Pb-Sn-Te и первый из шести прогонов эксперимента Д.Мэтисна с легированным германием. Его цель — измерение параметров диффузии в этом полупроводнике. Подобный эксперимент выполняется впервые. Его оказалось трудно реализовать, так как полупроводники при замерзании расширяются.

В течение всей смены на установке ТЕМ-PUS шло и закончилось к 17:00 изготовление металлического стекла состава титан-цирконий-медь-никель с измерением его теплоемкости, коэффициента теплопередачи, скорости нукпеации, поверхностного натяжения и теплового расширения. Дон Томас занимался аппаратурой QSAM, а ближе к концу проводил в “Glovebox'e” эксперимент IFFD со свободными и взаимодействующими каплями воды и водно-глицериновой смеси. В последнем случае исследователи ожидали большей легкости в управлении вращением капли, но это оказалось нелегко.

Линтерис проводил эксперименты на установке DCA. Первая попытка поджечь каплю n-гептана в эксперименте DCE не удалась; кроме того, камера для съемки капель, которая записывает их размер, не работала. С обеими неприятностями Грег справился. Как выяснилось, капли трудно загораются, но хорошо горят. Он также сжигал этилен на сажу в модуле горения, причем исследователи получили очень интересный результат. Поначалу пламя чадило, но после некоторых воздействий — почти перестало.

Хэлселл, Стилл и Линтерис поочередно провели переговоры по радиолюбительской связи со школьниками Сан-Антонио (Техас), Джорджии и Нью-Мексико. Планировались также переговоры с Лоренсвиллом в Нью-Джерси, Лексингтоном (Кентукки) и Окинавой (Япония). Кроме того, красная смена сбросила в ЦУП видеозапись беседы о жизни, работе и физических упражнениях в невесомости.

Руководитель полета Ли Бриско сообщил на брифинге, что после приема исправлений с Земли научный компьютер на борту перестал зависать.

У Восс и ее коллег по синей смене подъем был в 12:02, а в 14:02 они приняли смену. Смена Хэлселла ушла спать в 16:02.

Роджер и Дженис выполнили последние и самые удачные эксперименты по образованию сажи при повышенном давлении, закончив их около 22:30. Были получены большие, легко изучаемые языки пламени. Всего в апрельском и июльском полетах выполнено 17 прогонов эксперимента — на 3 больше расчетного. Как заявил Дж.Фейт, получить стабильное пламя оказалось трудно, также как и предсказать количество образуемой сажи. Восс убрала эксперимент LSP из СМ-1 и подготовила модуль к эксперименту SOFBALL.

Восс продолжила эксперимент DCE и выполнила три прогона при половине атмосферного давления в смеси из гелия и 25% кислорода. Эксперимент на установке ТЕМPUS с циркониевыми стеклами был прерван из-за превышения максимально допустимого уровня пара. Предполагалось выполнить его с увеличенным временем, но удалось только первоначально запланированное.

Гернхардт наблюдал за состоянием систем корабля и лаборатории.

В конце смены Крауч заменил боковую камеру в установке ТЕМPUS и начал эксперимент по исследованию нукпеации в жидком цирконии. Он также продолжил эксперимент в печи LIF по изучению диффузии легирующей примеси в германии.

8 июля, вторник. Сутки 8

Около часа ночи на смену заступили Хэлселл, Стилл, Томас и Линтерис. Командир, закончив свой ежедневный комплекс упражнений, выполнял контроль отдельных экспериментов и видеосъемку. Стилл начала день с контроля систем корабля и ремонта установки для радиолюбительской связи SAREX. Командир и пилот выполняли контроль воздуха в “Колумбии”.

После планерки Томас продолжил эксперимент по капиллярному теплопереносу на установке “Glovebox”, а Линтерис готовил модуль горения к эксперименту SOFBALL и попытался зажечь первый образец. Настоящего пламени, однако не получилось — образец был более “слабым, чем в успешной апрельской попытке когда пламя горело целых 500 секунд. После ленча Грег также работал на печи LIF — начал второй из шести эксперимент по диффузии — и заменил диск в измерительной системе QSAM.

Около 14:59 Хэлселл, Восс и Гернхардт смогли поговорить с Майклом Фоулом в течение 10 минут. Это не была чисто любительская связь: Фоул вышел на связь с абонентом W5RRR в Центре Джонсона, через которого включился в линию связи с “Колумбией. “Мир” шел со стороны Канады на Флориду, а “Колумбия” проходила над северной частью Южной Америки на расстоянии около 1800 км от станции Фоул рассказал, что с приходом “Прогресса” он чувствует себя как на Рождество и в шутку пригласил экипаж “Колумбии” залетать на чашку чая: “Мы хотели бы пригласить вас на космическую станцию “Мир”. У нас есть чай, кофе, шоколад, сладости, в общем — все, что вы хотите”. Он сказал, что получил личные вещи взамен потерянных со “Спектром” и новый видеоплеер, и что экипаж станции любит смотреть в свободное время американские фильмы. “Но больше всего огорчает то, что я до сих пор не видел ни одного снимка с Марса,” — пожаловался Фоул.

Сьюзен Стилл обсудила с Хьюстоном процедуру укладки эксперимента Astro-PGBA. Сегодня она тщательно осмотрела ячейки, проверила все четыре болта, сняла и вновь поставила пустые ячейки и доложила, что никаких проблем нет и можно уложить Astro-PGBA на штатное место.

Восс, Гернхардт и Крауч поднялись в 12:02 и приступили к работе в 14:02. Выполнив упражнения, Крауч занимался изучением потоков в каплях жидкости (IFFD). В установке ТЕМPUS велась 14-часовая обработка циркониевого образца, который был проведен через нормальную точку замерзания более 70 раз. Гернхардт управлял печью LIF, сводя вместе и вновь разводя половинки разделенного образца.

После полусменного отдыха, во второй попытке, Дженис Восс удалось получить шаровое пламя, и за время ее работы состоялись два очень успешных “поджога” смеси водорода, кислорода и гексафторида серы. На Земле такая смесь не горит; в космосе оба раза пламя продолжалось все 500 секунд. “Это самое слабое пламя, которое когда-либо горело, — сказал очень довольный Пол Ронни — Типичная мощность такого пламени — около одного ватта, меньше, чем у карманного фонаря.” Эксперимент также показал что роль тяжести оказалась меньше ожидаемой.

Экипажу были запланированы радиоконтакты с учащимися в Дьюи (Аризона) и Джексоне (Калифорния).

9 июля, среда. Сутки 9

В ночную смену Сьюзен Стилл продолжила ремонт радиолюбительской установки SAREX и около 04:00 доложила, что добилась хорошего контакта между собственно SAREX, компьютером поддержки полезных нагрузок PGSC и пакетным модулем. Этот ремонт позволил возобновить автоматическую регистрацию сеансов связи. Хэлселл и Стилл развернули и опробовали систему беспроволочного съема данных WDAS.

В 08:22 Хэлселл и Стилл дали интервью телестанциям WRDW-TV и WJBF-TV в Огасте, родном городе Сьюзен. Командир и пилот вели переговоры по радиолюбительской связи.

В 10:28 “Колумбия” прошла “официальную” точку середины полета.

В середине дня по просьбе группы управления Хэлселл восстановил источник питания сервопривода №4 аэродинамических поверхностей. На шаттле есть четыре таких сервопривода (ASA — Aerosurface Servo-Actuators), каждый сдублированными источниками питания. Один источник ASA №4 оказался отключен, и Хэлселл включил его вновь.

Томас работал с печью LIF — обслуживал эксперимент по изучению диффузии примесей в германии. Выяснилось, что одна из термопар в контейнерах для этого эксперимента не работает. Возможно, ее удастся восстановить. Дон продолжал в перчаточном ящике MGBX эксперимент IFFD и начал эксперимент BDND, который затем продолжил Роджер Крауч. Во время этого эксперимента пузырьки вводятся в камеру с водой, и оценивается возможность управлять положением пузырьков, изменять их форму, манипулировать двойными пузырьками и сливать их.

Линтерис выполнял в модуле горения эксперимент SOFBALL и сообщил о “феноменально успешных” результатах и “больших огненных шарах”. Он использовал смесь из углекислого газа и 4.6% водорода. С третьей попытки он поджег ее, и два огненных шара прожили 500 секунд. Из остатка горючей смеси Грег получил еще один шар. “У нас едва ли не больше данных, чем мы можем переварить”, — прокомментировал это достижение Пол Ронни.

В ТЕМPUS проводилось исследование образования ядер кристаллизации (нуклеации) в переохлажденном цирконии, и руководитель эксперимента д-р Роберт Баюзик объявил его полным успехом. В середине дня Линтерис запустил эксперимент по переохлаждению расплавов алюминий-медь-железо и алюминий-медь-кобальт. Расплавы оставались в тонкой золотой оболочке, предотвращающей окисление алюминия. Измеряемым параметром являлась удельная теплоемкость.

Сначала Томас, а затем Восс работали с германиевыми образцами в печи LIF. В начале 9-й синей смены Крауч имел полтора часа отдыха, а затем восстановил работу термопары в контейнере для LIF, запустил четвертый германиевый эксперимент и взялся за “пузырьковый” эксперимент в “Glovebox'e”. Роджер также заменил диск системы QSAM. Дженис занималась экспериментом SOFBALL с “богатыми” топливными смесями. Смесь водорода, кислорода и гексафторида серы удалось поджечь дважды.

В полетном интервью Майк Гернхардт сказал, что астронавты уже привыкли плавать вместо того чтобы ходить и жить всемером в маленькой квартирке. “Приходится ждать в очереди в ванную, — пожаловался он, — потому что командир идет первым.” Опять-таки трудно подобрать общий температурный режим на время сна — одни любят тепло, другие прохладу. В полете естественным образом меняются правила поведения за столом — самыми нужными приборами оказываются ножницы и ложка.

10 июля, четверг. Сутки 10

В первой половине 10-й красной смены Томас проводил в перчаточном ящике эксперимент по нелинейной динамике капель и пузырьков BDND, а Линтерис — эксперимент DCE. Грег сжигал капли диаметром 4, 3 и 2 мм при половинном давлении и концентрации кислорода от 25 до 40%. Исследователи приняли решение продлить вторую фазу эксперимента — при давлении в половину атмосферного. Чтобы реализовать эту идею, им пришлось наддувать установку из двух баллонов, подготовленных для создания давления в 1/4 атмосферного. Капля в 4 мм погасла после 5.9 сек, а самая маленькая горела 9 сек и сгорела почти полностью. Как считает постановщик эксперимента д-р Фред Драйер, более крупная капля погасла из-за больших потерь на излучение. На Земле, однако, результат был бы противоположным.

Линтерис начал на установке LIF эксперимент с целью получения данных по переохлажденному сплаву палладия и кремния с измерением поверхностного натяжения и вязкости образца, который длился 11 часов и включал 16 переохлаждений, а затем образец соединения палладий-медь-кремний.

Вторая половина была для них выходной. В 12:22 Томас провел сеанс радиолюбительской связи с школьниками кливлендского региона, собравшимися в Научном центре “Великие озера”. Он рассказал о своих огайских корнях, о подготовке к полету и о научной программе.

Во второй половине дня Восс и Крауч вели исследования в модуле СМ-1 и в MGBX. Восс . выполнила сжигание смеси с 4% водорода, получив 8 огненных шаров. В следующей попытке два шара прогорели почти 500 секунд, но повторное зажигание не удалось. Крауч вел эксперимент BDND, сначала придавая пузырькам плоскую форму и позволяя ученым исследовать их механические свойства, а потом пытаясь соединить два пузырька Гернхардт наблюдал за системами корабля и проводил видеосъемку.

Пятый эксперимент по свойствам полупроводников в LIF закончился незапланированным отключением из-за ошибочно высокого показания термопары. В 18:15, когда установка остыла, эксперимент был запущен вновь.

В конце смены Восс и Гернхардт попытались отремонтировать установку ТЕМPUS, в которой не работала верхняя телевизионная камера. Начав отворачивать два десятка винтов на панели TEMPUS, они обнаружили, что несколько винтов не выкручиваются. ЦУП распорядился отложить работу до оценки ситуации.

Полет “Колумбии” ушел даже не на второй, а на третий план, вытесненный из выпусков новостей сначала драмой “Мира”, а затем и марсианским ровером. За девять дней полета на официальную страницу STS-94 в сети Internet было около 3 млн обращений, несколько больше обычного. Для сравнения: за шесть дней после посадки АМС “Mars Pathfinder” к ее информации было 265 млн обращений Агентство Рейтер привело слова бывалого космического корреспондента: на фоне передвижений ровера от камня к камню на поверхности Марса ребята из Центра Маршалла, объясняющие смысл эксперимента “Измерение поверхностного натяжения жидких и переохлажденных металлических расплавов...” ну и так далее, выглядят “как будто они вышли из советского Политбюро”.

11 июля, пятница. Сутки 11

В 01:25 Гернхардт и Крауч беседовали с корреспондентом передачи “Up to the Minute” телекомпании CBS. Гернхардт сказал, что благодаря апрельской “генеральной репетиции” они смогли уточнить важные детали работы. Крауч рассказал об исследованиях процесса горения — по его мнению, самых важных в этом полете в связи с экологическими проблемами Земли. Гернхардт сказал, что несколько раз экипаж видел станцию “Мир”, которая выглядела “как очень яркая звезда — в два или три раза ярче Венеры”.

Репортеры спросили Крауча, что означает привязанный к его колену плюшевый медвежонок. Роджер объяснил, что эта игрушка напоминает ему о жене и детях, а Майкл тут же ввернул: “Он даже спит с ним”. Синяя смена сдала вахту в 02:02 и в 04:02 ушла спать.

Дон Томас выполнял в перчаточном ящике эксперимент FSDC. Грег Линтерис в первую половину смены продолжал сжигание капель в эксперименте DCE (Р=0.5, 30% кислорода), а во вторую занялся экспериментом SOFBALL при атмосферном давлении (два огненных шара подряд). Сьюзен Стилл поучаствовала в научной программе, управляя поворотами германиевых образцов в печи LIF.

Томас провел на установке ТЕМPUS еще один эксперимент по исследованию нуклеации, а около часа дня запустил в работу образец никеля, в котором измерялась скорость образования древовидных структур, дендритов.

Красная смена продолжила ремонт телевизионной камеры установки TEMPUS, а синяя закончила. Сьюзен Стилл при помощи отвертки и молотка ослабила три винта, которые не поддались при первой попытке. Панель была снята, и экипаж получил доступ к проводке. Затем Дженис Восс восстановила работу верхней камеры.

Синяя смена Дженис Восс приступила к работе в 14:32. Крауч продолжил работу Томаса в MGBX. В этот день они пытались сжигать капли смеси гептана с гексадеканом — веществ, имеющих существенно разную точку кипения. Гернхардт выполнял эксперименты и проверял состояние установок. Восс должна была начать смену с эксперимента DCE, но установка DCA поглощала топливо с большей скоростью, чем расчетная. Исследователи попросили приостановить эксперименты, чтобы выделить наиболее важные на оставшиеся дни полета, и у Дженис появилось свободное время. В конце смены Восс выполнила еще два “поджога” в эксперименте SOFBALL, удачные тем, что они были проведены в период минимальных ускорений “Колумбии”. Крауч выполнил в “Glovebox'e” эксперимент FSDC и запустил шестой эксперимент с полупроводниками в LIF. (Первый поворот половинок образца он выполнил ночью, второй — Сьюзен Стилл утром). Наконец, Крауч запустил в TEMPUS'e эксперимент по измерению поверхностного натяжения и вязкости переохлажденного расплава золота.

В 20:32 Гернхардт и Крауч участвовали в интервью с телестанциями сети “CONUS Communications” в Кливленде, Роаноке и Атланте.

12 июля, суббота. Сутки 12

12-я красная смена началась в 02:02. Как обычно, Джим Хэлселл и Сьюзен Стилл следили за системами “Колумбии” и “Spacelab'a”, а Дон Томас и Грег Линтерис вели эксперименты. Томас работал главным образом с экспериментом FSDC, который идет впереди графика. Обеспечивая “хорошую” невесомость для этого эксперимента, пилоты периодически отключали двигатели системы реактивного управления шаттла.

Линтерис провел эксперимент SOFBALL и начал третью фазу эксперимента DCE. При давлении в 1/4 атмосферного пламя удалось получить тоже. “Пожар” был настолько хорош, что два дополнительных прогона были отменены. “Один прогон определил всю науку, которая была нам нужна,” — сказал руководитель эксперимента Ф.Драйер.

Томас начал 8-часовой цикл эксперимента FSDC в перчаточном ящике. (В нем уже выполнено более 100 экспериментов, вдвое больше заданного.) На этот раз постановщики решили сжечь две капли одновременно и посмотреть, как они будут взаимодействовать. Опыт удался.

Красная смена передала на Землю видеозапись сюжетов по выбору экипажа, ответив на присланные по сети Internet вопросы небольшим уроком по физике горения. Томас объяснил цели отдельных экспериментов и продемонстрировал горение капель; Стилл измерила себе давление и пульс, чтобы сравнить их с предполетными значениями; Линтерис показал, как ведут себя в невесомости жидкости. В беседе с телевизионной станцией WBRZ-TV (Батон-Руж, Луизиана) астронавты рассказали об опытах по горению и о том, как был подготовлен этот полет.

Синяя смена поднялась незадолго до 14:30 и вскоре приступила к работе. Интересно, что в 18:25 на “Колумбию” была отправлена 25838-я команда, и был превышен рекорд “количества управления” 1994 года.

Восс провела еще три прогона эксперимента DCE при атмосферном давлении с 3-миллиметровыми гептановыми каплями. Как заявил постановщик д-р Форман Уилльямс, это был первый случай полного сгорания такой капли. Восс также продолжила эксперимент SOFBALL, получив два шара пламени подряд.

Крауч запустил в MGBX эксперимент с капиллярной теплопередачей СНТ. В результате этого дня работы постановщики установили границы стабильной работы устройства и нашли условия, вызвавшие резкую нестабильность в его испарительной части. Установка отказала немедленно после возникновения нестабильности по тому же сценарию, как и 6 июля.

13 июля, воскресенье. Сутки 13

С приближением к посадке экипаж начал сдвигать время передачи смены. Утром в воскресенье Восс, Гернхардт и Крауч сдали вахту в 02:32 и в 05:32 ушли спать.

Красная смена занималась главным образом физикой горения. Грегори Линтерис, а после полудня — Дженис Восс, выполняли эксперимент SOFBALL. Линтерис использовал смесь водорода, кислорода и углекислого газа, как в первой апрельской попытке, и получил четыре шара пламени, из которых только два “прожили” 500 секунд, а два “умерли” раньше, исчерпав горючее. Восс работала с водородно-воздушной смесью и получила два шара.

Томас приступил к эксперименту CSLM п исследованию деградации структуры сплавов. Эксперимент проводился на образце свинец-олово в небольшой электрической печи в перчаточном ящике. Образец был доведен до стадии образования твердых частиц из более тугоплавкого свинца (именно они ответственны за нарушение структуры сплава) и резко охлажден для того, чтобы зафиксировать это состояние. Правда, это в теории — исследователи не могли заглянуть внутрь образца и заказали охлаждение на основе расчетных данных.

Около 08:00 Хэлселл, Стилл, Томас и Линтерис выступали по радио ABC, рассказали об экспериментах по горению. Хэлселлу был задан вопрос о старении космической техники, на что командир напомнил, что шаттлы были построены из расчета на 100 полетов каждый, и “Колумбия” отлетала менее трети расчетного срока. Отвечая на вопрос, каково жить в космосе, Стилл сравнила полет с пребыванием под водой, когда неясно, где верх и где низ. А вообще, процесс жизни и работы в космосе “потрясяющий”.

В середине дня астронавты красной смены сбросили видеокадры по выбору экипажа — демонстрацию отсутствия верха и низа, процедуру забора образцов питьевой воды на микробы (эксперимент DTO-677 — оценка устройства для забора микробов MCD).

Синяя смена закончила отдых в 13:32 и приступила к работе в 15:02. В начале смены Крауч заменил диск в системе SAMS, а Восс позже — в системе QSAM. Около часа ночи Крауч заменил образец в печи LIF и запустил эксперимент по жидкофазному спеканию LPSE. В установке TEMPUS был запущен эксперимент по переохлаждению сплава железа, никеля и циркония.

(Окончание следует)

Уважаемые читатели! На последней странице обложки вы найдете фоторепортаж о полете “Колумбии” по программе STS-94, составленный по материалам NASA.

Фото вверху слева: Джёнис Восс проводит эксперимент в “Spacelab'e”.

Фото вверху справа: Астронавт Майкл Гернхардт выполняет работы со стойкой EXPRESS.

Средний ряд, слева: Астронавты Доналд Томас (слева) и Джеймс Хэлселл, объединенными усилиями пытаются выдавить пузырек воздуха в соответствие с ходом эксперимента BDND.

Средний ряд, справа: Джеймс Хэлселл снимает видеокамерой Hi-8 ход эксперимента HHDTC.

Внизу слева: Астронавты Сьюзен Стилл и Доналд Томас переносят установку PGBA со средней палубы шаттла в “Spacelab” вскоре после начала работы на орбите. PGBA будет установлен в стойку EXPRESS.

Внизу справа: Специалист по полезной нагрузке Грегори Линтерис выполняет работы по эксперименту DCE.

далее