вернёмся в библиотеку?

«Вестник знаний» 1904 год №12

Если Вы не видите дореволюционных „ятей", установите шрифт Palatino Linotype или читайте на современном



Апо Пярняненъ.
Обсерваторiя на Марсѣ *)

*) Перев. съ финскаго Э. Торнiайнена.

Блѣдная лунная ночь на планетѣ Марсѣ навѣяла на его жителей короткiй покой. Веселая и оживленная дневная жизнь прервалась для короткаго отдыха. Даже растенiя накрыли свои красивые цвѣтки, чтобы снова раскрыть ихъ утромъ на радость вѣчной жизни. Замолкла звонкая и торжественная пѣсня творенiй, которая звучала днемъ на Марсѣ, по берегамъ его водъ. Двѣ луны свѣтили съ противоположныхъ сторонъ, одна — синеватымъ, другая блѣдно-краснымъ свѣтом. Ихъ сiянiе озаряло озера, холмы и долины, и безчисленные отблески неуловимыхъ отраженiй красиво сливались съ таинственнымъ сiянiемъ неба, гдѣ, точно въ безднѣ свѣта, сверкало безчисленное множество звѣздъ. Чудная гармонiя и небесно-чистое, святое, торжественное чувство царило въ природѣ Марса.

— Какъ прекрасенъ этотъ мiръ! — прозвучалъ вдругъ тихiй голосъ, нарушая глубокую тишину.

— Какъ прекрасенъ этотъ мiръ! какъ прекрасно небо! — повторилъ другой, болѣе нѣжный голосъ.

— Смотри: небо и земля слились во-едино. Ихъ слiянiе даетъ лучшую картину, какую когда-либо видѣли дѣти природы, рождаетъ музыку природы, величественные звуки, струящiеся въ безбрежной тишинѣ. Это — дѣло великаго Мастера, лучшаго Художника, который создаетъ формы жизни.

— Нашъ Мастеръ создаетъ нѣжнѣйшiе звуки въ этой пѣснѣ природы, которая вездѣ одинакова, и въ безконечности вселенной, и въ слабомъ сердцѣ самаго ничтожнаго созданiя... Ну, пойдемъ наверхъ, на эту гору. Я хочу подняться на самую высокую точку нашей обсерваторiи. Я хочу въ эту ночь опять изучать уголокъ этой безконечности, этой природы, созданной нашимъ Творцомъ. Я чувствую, что въ моей груди подымается страстное желанiе узнать то, что есть неизвѣстнаго въ глубинахъ пространства. Моя грудь волнуется, и желанiя восторженно кипятъ. Какъ велика была бы моя радость, если бы я нашелъ еще болѣе струнъ на этой вѣчной лирѣ жизни.

Оба говорящiе поднялись неслышными шагами на гору. Один изъ нихъ былъ стройный, сiявшiй отъ восторга юноша, другой былъ старикъ, лицо котораго сiяло спокойствомъ и добротою. Въ переливахъ ночного сiянiя они казались светящимися тенями, которыя однѣ решались нарушать ночной покой. По извилистой дорогѣ они дошли до обсерваторiи и здѣсь поднялись по бѣлымъ ступенямъ на самый верхъ, откуда открывался безконечно широкiй горизонтъ Марса. Все такъ же красиво покоилось звѣздное небо въ безконечной высотѣ.

Ты хочешь знать и изучать, — сказалъ старикъ, обращаясь къ юноше и прерывая его мечты. — Знанiя достигаются посредствомъ изученiя. Изслѣдованiе есть порогъ, черезъ который проходятъ въ сокровищницы ума. Изучающiй находитъ часто много такого, чего ранее и не ожидалъ. Потому что мы стоимъ передъ великою Неизвѣстностью, стараясь проникнуть за предѣлы своего знанiя и опыта или расширить ихъ кругъ. Въ большомъ музыкальномъ инструменте много звуковъ, и не всѣ они одинаково чисты. Въ твоей душѣ возникаютъ лучшiе, чистые звуки. Но знаешь ли, что скрывается въ невѣдомыхъ тебе глубинахъ мiра? Жизнь течетъ изъ вѣчныхъ своихъ источниковъ безграничная и неизвѣданная. Мы только маленькiя песчинки. Все остальное ве­лико и необъяснимо. Ты откроешь новый уголокъ Неизвѣстнаго и найдешь его совсѣмъ не похожимъ на то, что раньше зналъ. Передъ тобою загадки, новые нерѣшенные вопросы, которые вле­кутъ тебя впередъ.

— Да, впередъ, впередъ! Я хочу проникнуть въ самыя глубокiя тайны жизни.

До этого ты не дойдешь никогда, никогда, но все же многого ты можешь достигнуть. Потому что чем больше ты сдѣлаешь завоеванiй въ области изслѣдованiя, тѣмъ необъятнѣе будетъ становиться Неизвѣстное.

— Но тѣм сильнѣе трепетать мой духъ отъ гордости. Вѣдь я тоже составляю часть итого цѣлаго, предѣловъ котораго наш разумъ не можетъ постигнуть. Весело искать жемчужины тамъ, гдѣ знаешь, что лежатъ безчисленныя сокровища.

— Да, это такъ, — сказалъ старикъ. — Но я вотъ что скажу тебѣ. Не всегда мы находимъ красивыя жемчужины. Часто намъ попадаются некрасивые, безформенные предметы, которые мы гнѣвно и съ отвращенiемъ бросаемъ въ сторону. Кто ищетъ знанiй, тотъ можетъ находить и такiя, которыя принесутъ ему только страданiя, подорвутъ его вѣру въ вездѣсущую благодать и нарушатъ покой его сердца.

— Я не знаю покоя, когда жажда знанiй горитъ въ моей груди. Этотъ прекрасный мiръ зажигаетъ во мнѣ пламя, которое не потухнетъ до тѣхъ поръ, пока, напрягая всѣ силы, я не подниму завѣсы, скрывающей еще большiя чудеса.

— Я показывалъ здѣсь, въ обсерваторiи, многимъ, такъ же увлекающимся юношамъ картины мiровой жизни. Я приподнималъ края завесы, скрывающей глубины мiра. И многiе изъ нихъ плакали, какъ дѣти. Они приходили сюда, наверхъ, восторженными и счастливыми, а возвращались внизъ съ грустью на сердцѣ.

— Я хочу тоже плакать вмѣстѣ съ другими. Не запрещай мнѣ смотрѣть.

— Тогда смотри. Многаго ты не можешь увидѣть. Не увидишь даже всего того, что я могу тебѣ показать. Покажу тебѣ одну маленькую точку въ безбрежности Цѣлаго.

Сказавъ это, онъ развернулъ большую карту, на которой были обозначены звѣзды. Указавъ эту маленькую точку на картѣ, старикъ спросилъ:

— Какая звѣзда находится на этомъ мѣстѣ?

— Тутъ находится та планета, которую ты называлъ Землею, — отвѣтилъ юноша.

— Да, я ее такъ называлъ. Я однажды былъ на ней. Здѣсь, въ обсерваторiи, изучая небесныя тѣла при помощи нашихъ лучшихъ приборовъ, я увидѣлъ на одной планетѣ картины, которыя воскресили въ моей душѣ прежнiя воспоминанiя. Это была Земля. Съ тѣхъ поръ я напряженно слѣдилъ за ея движенiемъ.

Послѣ этого старикъ коснулся маленькаго прибора, и большой телескопъ обсерваторiи Марса былъ направленъ на Землю.

— Смотри, — произнесъ старикъ.

Юноша началъ всматриваться.

— Я вижу красивую планету. На ней одни пространства темнѣе, другiя свѣтлѣе. Среди нихъ выдѣляются другiя небольшiя пятна. Изъ этого я заключаю, что тамъ большiе материки и океаны. На материкахъ можно видѣть озера, горы и долины. Красива земля, когда на нее глядишь въ телескопъ.

— Теперь присмотримся къ одному ограниченному мѣсту, — сказалъ старикъ и соединилъ телескопъ съ другимъ астрономическимъ приборомъ, изобрѣтенiемъ жителей Марса. Юноша сталъ смотрѣть съ еще большимъ напряженiемъ.

— Я вижу часть самаго большого материка. Море омываетъ его съ трехъ сторонъ и изрѣзываетъ его берега неправильными заливами. Различное отраженiе свѣта доказываетъ, что тамъ неровная разнообразная поверхность. Въ долинахъ роскошная расти­тельность, которую можно сравнить съ богатою природою нашего Марса. Мѣстность очень привлекательна. Тамъ, навѣрно, жители счастливы.

— Я знаю это мѣсто. Я въ последнее время часто его изучалъ. Но подожди, мы прибавимъ къ нашему телескопу еще вспомогательный приборъ; тогда можно будетъ подробнее осмотрѣть нѣкоторыя частности.

Старикъ нажалъ кнопку, и тихо стали вращаться зубчатыя колеса, передвигая на свои мѣста части новаго прибора. Силы природы Марса, которыя жители его научились примѣнять для всѣхъ работъ и назначенiй, стали послушно дѣйствовать. Изобрѣтенная генiемъ машина собирала едва уловимые моменты движенiй и составляла изъ нихъ настоящiя живыя картины.

Юноша радостно воскликнулъ:

— Я вижу множество существъ, движенiе и жизнь! Тамъ жилища, которыя напоминаютъ наши дома, и жители, похожiе на насъ. Я вижу въ лѣсу небольшiе домики, а въ сторонѣ большiя и красивыя строенiя. Въ одномъ мѣстѣ цѣлая группа зданiй, ко­торыя касаются другъ друга.

— Это называется городомъ.

— Но -- замечательно! Изъ этого мѣста выходитъ большая толпа жителей стройными рядами. Они проходятъ черезъ равнину, на которой видны обработанныя поля, какъ и на Марсѣ. Вдали отъ нихъ видна другая такая же толпа, обращенная лицами къ первой. Они, видимо, съ напряженiемъ ожидаютъ другъ друга. Но они идутъ какъ-будто противъ своей воли. Между тѣми и другими воздухъ какъ-будто пронизанъ исходящими отъ нихъ лучами злобы.

— Слѣди, слѣди за ихъ движенiями.

— Теперь они близко другъ отъ друга, — продолжалъ юноша спустя нѣкоторое время. — У нихъ въ рукахъ какiе-то предметы... Я не могу хорошо разсмотрѣть ихъ.

— Это оружiе, которое употребляютъ для убiйства.

— Для убiйства!

— Да. Но смотри еще.

— Ахъ, Боже мой! они дерутся... и въ переднихъ рядахъ пронзаютъ оружiемъ другъ друга. Ихъ много падаетъ; они падаютъ грудами! Цѣлые валы образуются изъ павшихъ. Другiе бѣгутъ изъ заднiхъ рядовъ на мѣсто убитыхъ и дѣлаютъ то же самое. Ахъ, да они перебьютъ другъ друга!

— Да, они этого и хотятъ. Но взгляни на другiя мѣста.

— Я вижу на другой сторонѣ холма такую же группу жи­телей. У нихъ оружiе еще большихъ размѣровъ... Оно разставлено рядами на укрѣпленiи. Вдали, въ долинѣ, находится противъ нихъ такая же группа съ такими же укрѣпленiями. Съ обѣихъ сторонъ вспыхиваютъ огни; а тамъ, гдѣ огонь показывается, жители валятся сразу цѣлыми рядыми. Группы рѣдѣютъ и приближаются другъ къ другу. Ряды сходятъ съ холма и быстро направляются къ долинѣ. Находящiеся впереди бросаются въ бѣгство, другiе ихъ преслѣдуютъ. Бѣгущiе входятъ въ какое-то строенiе, окруженное большими стенами и укрѣпленiями. Другiе становятся передъ этимъ строенiемъ. Снова вспыхиваютъ огни и показывается дымъ. Большiе круглые предметы ударяются о стѣны, за которыми находятся убѣжавшiе. Стѣны рушатся. Опять грудами падаютъ жители Земли. Другiе черезъ пробоины въ стѣнахъ врываются въ укрѣпленiе. Масса жителей падаетъ замертво. Я вижу, что стѣны и полы заливаются красною жидкостью. А вонъ, въ сторонѣ, загораются строенiя. Огонь быстро распространяется и зажигаетъ другiе дома. Жители мечутся въ безпорядкѣ. Многихъ пожираетъ пламя, другiе же протискиваются вонъ. Ахъ, это ужасно! Что это такое?

— Это война.

— Теперь я вижу море. На немъ плаваютъ большiе корабли, какъ и на водахъ Марса. Они расположены двумя большими ря­дами; въ нихъ находятся жители Земли. Они плывутъ навстрѣчу другъ другу. На нихъ также вспыхиваютъ огни, и они окуты­ваются цѣлыми облаками дыма. Въ одномъ кораблѣ пробитъ бокъ! Корабль покачнулся... тонетъ! Другой взлетаетъ на воздухъ, рас­павшись на тысячи кусковъ! Осколки, разбросанные предметы и тысячи бывшихъ на корабляхъ существъ плаваютъ въ волнахъ. Между волнами подымаются вверхъ руки, — наверное, съ мольбой о помощи. Но никто не спѣшитъ къ нимъ на помощь съ другихъ кораблей. Никто не спасаетъ ихъ. Зачѣмъ все это? Нѣтъ, закрой телескопъ; я не могу больше на это смотрѣть!

— Да, зачѣмъ все это? Это происходить оттого, что жители Земли, которые называются людьми, ненавидятъ другъ друга. Они ведутъ между собою войны, убивая при этомъ тысячи своихъ ближнихъ. Они дѣлятся на государства и даютъ сильнымъ гос­подствовать и дѣлать слабыхъ рабами. Преслѣдуя свои цѣли, они готовы съ оружiемъ въ рукахъ напасть на своихъ сосѣдей, чтобы отнять кусокъ земли или добыть какую-нибудь матерiальную пользу. Я видѣлъ, какъ была уничтожена цѣлая нацiя, потому что другой, болѣе сильный народъ захотѣлъ присвоить себѣ ле­жавшее въ нѣдрахъ ея земли мертвое вещество, которое назы­вается золотомъ. У нихъ безчисленное множество большихъ учрежденiй, въ которыхъ учатъ людей воевать, — иными словами, уби­вать своихъ ближнихъ. Они устраиваютъ, благодаря своей генiальности, большiе корабли, которые снабжаютъ страшными орудiями убiйства. Пользуясь ими, они нападаютъ на другiя госу­дарства и народы. Все это они не считаютъ злымъ дѣломъ и не­справедливостью. Они думаютъ, что Богъ, который сотворилъ и насъ и ихъ, и въ котораго мы, жители Марса, вѣримъ, присутствуетъ съ ними на войнѣ. Всѣ войска просятъ у него помощи, и победители славятъ его послѣ своихъ убiйствъ.

— О, несчастные люди!

И юноша заплакалъ.

— Все же они считаютъ себя вѣнцомъ творенiя, — прибавилъ старикъ, — и говорятъ, что находятся въ центрѣ вселенной, и что все вокругъ существуешь только для нихъ. Они вѣрятъ, что нигдѣ въ мiрѣ нѣтъ лучшихъ и болѣе совершенныхъ жителей.

— Мнѣ жаль ихъ, — сказалъ юноша, — потому что они несчастны и живутъ во тьмѣ. Одинъ Богъ создалъ ихъ. Они принадлежатъ къ проявленiямъ той же могучей жизни, которая струится сквозь безконечность пространства. Они также наши ближнiе, потому что всѣ созданiя на безчисленныхъ небесныхъ тѣлахъ въ неизмѣримыхъ глубинахъ пространства — дѣти одного и того же Отца. Неужели они не могутъ понять того, что они только ничтожныя песчинки во всей этой безграничной жизни, мощный пульсъ которой отражается на всѣхъ небесныхъ тѣлахъ. Если бы они это поняли, то стыдились бы считать своими врагами жителей одной и той же планеты.

Безмолвно стояли они нѣкоторое время подъ хрустальнымъ куполомъ небесъ: старикъ — погрузившись въ прежнiя воспоминанiя, а юноша — обдумывая возникшiе передъ нимъ новые вопросы жизни. Безмолвно, съ серьезными думами, спустились они съ обсерваторiи Марса и отправились въ долину. Жители Марса спали еще тихимъ безмятежнымъ сномъ. Вторая луна скрылась за горизонтомъ, пославъ цвѣтущимъ холмамъ послѣднiе отблески сiянiя. Вмѣсто нея скоро появилось солнце, лучи котораго, все разго­раясь, залили потухающiй лунный свѣтъ. Прекрасно было утро на Марсѣ, и его природа дышала вѣчнымъ миромъ.